Снайперша

      – Сузуки, твоя мама очень переживает за тебя, когда ты уже научишься звонить чаще, чем раз в месяц? Эй! Ты вообще меня слушаешь?       Учиха в очередной раз поморщилась от громких нот, раздающихся из телефона. Её сводная сестра – Иби неустанно возмущалась и, в принципе, имела на это право, учитывая, что Сузуки за последний месяц не нашла времени набрать не только её номер, но и мамин.       – Да, прости, задумалась.       – Тебе не кажется, что в последнее время ты стала слишком часто «думать»? – съязвила в ответ девушка, – Когда планируешь приехать к нам?       – Мы уже говорили с тобой на эту тему, – тяжело вздохнула брюнетка, понимая, что вновь предстоит разъяснять очевидные вещи. – Китай и Япония находятся в напряжённых взаимоотношениях, а я теперь военнообязанная, мне закрыт путь обратно. Так что единственный способ встретиться – Вам приехать ко мне.       – Сузуки, ты же знаешь, что твоя мама занята работой, да и мне на каникулах нужно будет идти на подработку, чтобы накопить денег для поступления. Это у тебя блаты и никаких проблем, – недовольно пробурчала собеседница.       Укол в сторону Учихи был довольно неприятным, учитывая, что никакими блатами она не пользовалась, а добилась места в военной школе своими собственными силами. Сузуки и Иби были очень близки, по крайней мере, до переезда первой в другую страну. Общения становилось всё меньше, да и оно с каждым разом наполнялось ненужными поддёвками и обвинениями. Немаловажную роль оказывало и взаимоотношение стран, Иби не принимала тот факт, что её названная сестра променяла Китай на Японию, и её вовсе не волновал тот факт, что Китай был совсем не её родиной. Когда-то близкие люди – сейчас стали абсолютно чужими друг другу и лишь из соображения каких-то моральных ценностей продолжали поддерживать мнимую связь.       – Ладно, я уже подъехала к торговому центру, мне нужно скупиться, поговорим позже. Передавай маме и своему папе привет.       После того, как разговор был окончен, девушке стало легче дышать. Беседа с Иби выдалась малоприятной. Проблем в жизни школьницы и без того хватало: намечающиеся выпускные экзамены и поступление в университет, секретная работа со всеми своими вытекающими и постоянные выяснения отношений с Хиданом – хорошо так давили на девичьи плечи. Теперь ещё и Иби… Учиха не могла скрывать того, что первое время безумно скучала по второму дому: по маме, сводной сестре, отчиму, да и по самому городу, с которым было связано много воспоминаний. Но теперь, когда её жизнь перевернулась с ног на голову и попыталась потанцевать в таком положении, скучать особо не приходилось, и, как бы эгоистично это не звучало, Сузуки сейчас больше думала о своей сумасшедшей жизни и ставила в приоритет её, а не бессмысленные старания наладить контакт с Иби, которая, кроме обвинений, ничего сказать в её сторону не могла.       Конечно, она ни в чём не обвиняла маму – она всегда была и будет для дочери примером сильной женщины и, даже сейчас, оставшись в другой стране без последнего своего ребёнка, и, зачастую, не имея ни малейшего понятия о том, как обстоят дела у дочери – она перестала докучать звонками и вопросами, на которых у Сузуки не было ответов. Женщина смирилась с выбранной судьбой младшего ребёнка и лишь поддержала её решение, понимая, что для резкой перемены общения есть веская причина. При всём при этом, сложно представить, какого было этой женщине отпустить всех своих детей и после этого иметь возможность лишь изредка получать от них короткие SMS-сообщения. Сузуки сдавливало грудь при таких размышлениях, становилось стыдно за своё поведение, но такова была цена выбранного ею пути и будущей профессии. С другой стороны, в мыслях школьницы часто всплывал вопрос о том, почему за столько лет Микото ни разу не приехала навестить своих сыновей. Однако, девушка не спешила задать этот вопрос матери, понимая, что на такое решения имелись причины, да и не хотелось задеть её чувства.       Что же касается сегодняшнего дня – он давил на нервы школьницы очень усердно. Не успела Учиха положить телефон в сумку, как он издал короткий звук оповещения. <i> «– Сегодня помогаю отцу на фирме, заеду за тобой к 20:30»<i> – гласило сообщение. – Супер, – недовольно прошептала Сузуки, заходя в торговый центр.       То, что они с Хиданом после последней их ссоры помирились довольно быстро, стало удивлением для школьницы, но не таким большим, как то, что парень посчитал нужным извиниться. Сегодня же, для их взаимоотношений предстоял важный день, однако Хидан про это не знал, а то, что он задержится, в очередной раз пошатнуло уверенность девушки.       – Ладно, нужно выдохнуть и собраться, – прошептала себе под нос Учиха, направляясь вглубь торгового центра.       – А как вам эта модель? – в очередной раз поинтересовалась женщина-консультант, протягивая брюнетке очередной комплект нижнего белья.       Сузуки сбилась со счета, в которых раз за сегодняшний день она обречённо вздыхала. Шопинг – явно не её тема. Учиха терпеть не могла скитания по магазинам – это утомляло и нервировало. А покупка нижнего белья вообще вводила её в мини-истерику, ведь молодая особа привыкла скупать удобные и практичные модели в обычных дешёвых магазинах, особо не зацикливаясь об эстетичном виде. Сегодня же предстоял особый случай, а для этого девушка решила выбрать красивоё кружевное бельё. Кто же знал, что его имеется такое огромное разнообразие и обычные кружевные трусы делятся на столько форм и названий? Ну, а видя цены на всю эту «прелесть» глаза округлялись до размера апельсина. И всё-таки нужно было что-то выбрать, поэтому девушка, скрипя душой, всё-таки вышла из бутика с комплектом красивого чёрного кружевного белья.       – Господи, последний раз я трачу такие деньги на тряпки! – всё бурчала сама себе школьница.       По возвращению в общежитие предстояли дальнейшие этапы подготовки к вечеру. Хорошо, что Хината сегодня будет ночевать дома, а остальные девушки появлялись в комнате так редко, что о них вообще переживать не стоило. Будь это не так, брюнетка своим волнением выдала бы себя с потрохами, а ей бы не хотелось разгласки своей личной жизни, пусть все вокруг и думали, что она и её молодой человек давным-давно спят вместе, но лишь они вдвоём знали правду, так пусть их отношения и дальше будут только их.       Да, сегодня Сузуки всё-таки решилась на секс с Хиданом. В отличии от романтических фильмов, где страсть накрывает героев спонтанно и они, не думая ни о чём, кроме друг друга, начинают заниматься любовью, в жизни Учихи всё произошло совершенно по другому: страсть накрывала только Хидана, а она же уже не раз отказывала ему в интиме из-за каких-то своих соображений и невидимых стен, мешающих окончательному сближению. Однако, как бы то ни было, Хидан вечно ждать не будет, а учитывая его прежний образ жизни, за столь длительное ожидание ему уже нужно было поставить памятник, поэтому, боясь потерять молодого человека, Сузуки всё же решилась на новый уровень их отношений. Учитывая, что руки Хидана уже несколько раз побывали в её трусах, то предстоящий секс обещал быть лишь некой «формальностью», но даже при этом Сузуки жутко нервничала.       Учиха в этот вечер хотела быть неотразимой хотя бы внешне, поэтому потратила на принятие душа лишние 1,5 часа, орудуя бритвой, моя голову и намазываясь всевозможными кремами. После этого девушка надела новое бельё и выбрала для этого вечера своё самое откровенное платье, которое вообще не понятно как оказалось в её гардеробе. Платье представляло собой чёрный шёлк с очень глубоким вырезом на груди, продлевающимся до середины живота, и вырезом на правой ноге, доходящим до верхней части бедра. Это платье идеально подчёркивало фигуру и все прелести девушки, при этом, не создавая вид вульгарщины. Макияж и выбранная обувь на высоком каблуке окончательно дополнили образ. С небольшим опозданием в 10 минут, Хидан всё же добрался до парковки общежития, о чём оповестил свою девушку по телефону. Мысленно молясь о сохранности нервной системы, Сузуки поспешила на выход. В Машину студента, брюнетка буквально залетела, нервно хлопнув дверью.       – Привет, – поприветствовал спутницу Хидан, поцеловав её в губы. – Отлично выглядишь.       В глазах парня вмиг засветился странный огонёк, от чего девушка поспешила отвести взгляд в сторону.       – Спасибо.       – Ну что, поедим в центральный парк? – спросил Хидан, тронувшись с места, ведь изначальный план действий, о котором они договорились заранее, был таковым.       – Нет, если ты не против, поехали к тебе, – парень в миг приподнял одну бровь, вопросительно косясь на Сузуки. – Есть один разговор, – соврала она.       – И поговорить в другом месте нельзя?       – Давай просто поедем, – уклончиво ответила школьница.       – Ладно, как скажешь.       С каждой минутой, внутренняя трясучка увеличивалась, заставляя мелко дрожать пальцы рук, а ладони потеть. Наверное, для каждой девушки этот шаг был волнительным, для Сузуки же, он был ещё и с ноткой отрицания. Девушку не покидало чувство, что всё идёт не так, как должно было быть, не так, как мечтают девушки. Её парень не позовёт её на ужин в лучший ресторан города, не проводит с ней закат в каким-то красивой и, определённо, особенном месте, он не приготовит заранее для них комнату, не поставит по всему периметру приятно-пахнущие свечи и не сменит постельное бельё. Он ничего этого не сделает, потому что понятия не имеет о планах Сузуки. От этого становилось немного грустно, ведь её первый подобный опыт не будет подобен сказке, но с другой стороны, сказать Матсураши заранее – значило тысячу раз покрыться краской и миллион раз передумать, поэтому будь, что будет.       Когда машина остановилась у дома студента, Сузуки не сразу нашла в себе силы собраться и выйти из машины.       – Что-то случилось? – ведя девушку за руку к входной двери, поинтересовался молодой человек.       – Нет, всё отлично.       – Что вообще у тебя за планы были на вечер, ты так нарядилась, я не думал, что мы собирались в особенное место.       – Нет, не собирались, просто решила покрасоваться перед тобой, – слегка напряжённо улыбнулась собеседница.       – А, – как-то удивлённо протянул пепельноволосый. – Делай так по чаще, это платье тебе очень идёт.       Молодая пара прошла в просторную гостиную, которая, как и весь дом в целом, выделялась своими тёмными красками. Сузуки бывала в этом доме не так уж часто, не стремясь лишний раз провоцировать обголодавшего парня, наверное, поэтому Хидана так удивляла сложившаяся ситуация. В комнате повисло напряжённое молчание, в котором явно читался немой вопрос Хидана.       – Слушай, я сегодня хотела побыть с тобой вдвоём, насладиться тишиной, расслабиться, мы не часто так проводим время, вот я и решила… – тихо оповестила девушка, решаясь на окончание фразы. – Может, выпьем? – ляпнула она совсем не то, что планировала.       От этого предложения Хидан на мгновение выпал из реальности, окончательно сбиваясь с толку, не понимая, что сегодня твориться с его девушкой.       – Эм, почему бы и нет. Правда, у меня в наличии только коньяк и виски, можем, конечно, быстро сгонять в магазин и купить, что захочешь.       – Нет, нет, коньяк вполне подойдёт, – улыбнулась уголками губ Учиха.       – Ладно.       Пока Сузуки усаживалась на большой кожаный диван, Хидан удалился на кухню, чтобы достать из морозилки лёд, а из холодильника колу, которая по счастливому стечению обстоятельств, всё же оказалась в ассортименте, чего не скажешь про закуску – для студента это особой роли не играло, а вот для его спутницы всё же было необходимым. К радости Матсураши, в полупустом холодильнике он всё же нашёл одинокий слегка залежавшийся апельсин – всё же лучше, чем ничего, поэтому нарезав его на тонкие полукольца, молодой человек вернулся со всем арсеналом в гостиную, где его нервно дожидалась школьница.       Хидан разлил по стаканам коньяк, добавил по три кубика льда и в один из них долил колу, а затем протянул его Сузуки. Девушка наслаждалась напитком, отмечая, что вопреки ожиданиям, жидкость шла довольно мягко, при этом больше одного стакана она пить не стала, ведь свою первую ночь с мужчиной ей бы хотелось провести в ясном рассудке, а алкоголь был нужен скорее для лёгкого расслабления.       – Сузуки, так ты расскажешь, что с тобой сегодня происходит? Ведёшь себя загадочно.       Вместо ответа брюнетка встала со своего места и направилась в сторону парня, который восседал на противоположной стороне дивана. Правое колено девушки опустилось на край дивана, пристраиваясь между коленями парня, а сама она нависла над студентом, положив ему руки на плечи. Пухлые губы накрыли уста парня, даря ему лёгкий поцелуй. Хидан не желал оставаться в стороне, поэтому перенял инициативу на себя и, усадив девушку к себе на колени, начал углублять их поцелуй, придавая ему более «взрослые» обороты. Учиха ощутила на кончике языка привкус коньяка и апельсина, и, не смотря на то, что она и сама поглотила в себя всё это, такой яркий вкус начала чувствовать лишь теперь, когда язык её партнёра нагло исследовал её рот. Когда их языки слились в нешуточном танце, и дыхание обоих начало сбиваться, Сузуки поспешила отстраниться от манящих губ. В глазах парня мелькнуло почти разочарование, но вслух он ничего не произнёс.       – Я хотела сказать тебе о том, что нашим отношениям пора перейти на новый уровень, – выпалила на одном дыхании брюнетка. Хидан застыл, стараясь не придавать данной фразе того смысла, которого он желал, ведь Сузуки навряд ли имела в виду секс, да и не могла она вот так признаться ему в подобном желании. Однако, не смотря на все логические рассуждения – смущение девушки, её нервозность и устремлённый в пол взгляд, говорили об обратном.       – Ты уверена?       – Да, – мотнула она головой, всё ещё не поднимая глаз.       От этого ответа по телу парня прошла волна удовольствия, ему стоило невероятных усилий, чтобы не набросится на девушку, как зверь на кусок мяса. Сколько же он ждал этого момента, когда сможет исследовать всё её тело, насладиться девичьими формами и войти в неё. Сдерживая в себе резкие порывы, Хидан нежно обхватил руками лицо Учихи и возобновил их поцелуй. Он аккуратно проводил языком по губам партнёрши, по ровному ряду зубов, а затем захватывал её язычок в бешеный танец. Сузуки от неожиданности не сдержала короткого «ой», когда Матсураши резко встал, подхватив её на руки, заставляя сцепить ноги за его спиной. Парень направился в сторону спальни, посчитав, что кровать подойдёт лучше, чем узкий диван. Во время короткого пути в соседнюю комнату, платье школьницы задралось, окончательно оголяя стройные ноги и ягодицы, а в районе внутренней стороны бедра что-то недвусмысленно упёрлось, заставляя девушку нервно заёрзать. Оказавшись возле кровати, Хидан аккуратно поставил девушку на пол и принялся поглаживать руками спину брюнетки, постепенно спускаясь ниже, а затем вновь поднимаясь наверх. Всё это время, он продолжал целовать школьницу, сминать её губы, заставляя отпустить все нервы. Его левая рука аккуратно скользнула по стройной ноге Учихи, медленно поднимаясь вверх, пальцами задевая край платья, губы парня в этот момент скользнули по щеке Сузуки, короткими поцелуями спускаясь к шее. В нос моментально ударил приятный запах её духов, который напоминал парню запах леса и каких-то цветов: такой же свежий, ненавязчивый и уникальный. Язык парня скользнул от ключицы вверх до самого уха, обрисовывая каждый его контур, вызывая мурашки. Брюнетка отвечала на ласки, нежно целовала шею, обрисовывала ногтями на спине молодого человека замысловатые узоры, но замерла, как только его пальцы нащупали и потянули замок на платье вниз. Лёгкая ткань скользнула по телу Сузуки на пол, оставляя её в красивом чёрном кружевном белье. Свет в комнате был выключен, но уличный фонарь, пробираясь в окно, всё же бледно освещал помещение, от чего полуобнажённую фигуру девушки было видно вполне отчётливо, что заставляло её смущаться. Ощутив лёгкий толчок, Учиха поддалась и, придерживаемая сильными руками Хидана, легко опустилась на кровать. Холодная простынь, соприкасаясь с оголённой спиной и горячие губы Матсураши, скользящие по шее, ключицам и животу, создавали яркий контраст, заставляя девичье тело трепетать. Сузуки наблюдала, как быстро студент избавился от своей одежды, оставшись лишь в трусах и с каким желанием всё это время смотрел на её тело, как откровенно раздевал её глазами от последних вещей. Когда его правая рука скользнула по её спине и в считанные секунды разделалась с застёжкой от бюстгалтера, Сузуки мигом прижалась к его груди, дабы избежать этого пристального изучающего взгляда, от которого щёки вмиг покрывались румянцем. Хидану такое положение вещей не нравилось, но на другое он и не расчитывал, зная, насколько стеснительной была его девушка. Дабы расслабить партнёршу, Матсураши вновь принялся покрывать тонкую шею поцелуями, проходился кончиками пальцев вдоль тела. С каждым мгновением его губы спускались ниже, заставляя Сузуки сбавить хватку, пока в один момент девушка не почувствовала влажное прикосновением к соску. Язык студента окольцовывал грудь, пока пальцы легонько сжимали сосок другой груди. Утопая в новых яркий ощущениях, Учиха выпустила из виду, как рука парня с груди медленно переместилась вниз, и пальцы, отодвинув трусики в сторону, мягко опустились на клитор. Брюнетка не смогла сдержать тихий стон, когда пальцы партнёра начали двигаться. Хидан оторвался от возлюбленной лишь на минуту, чтобы окончательно избавить их тела от нижнего белья, а затем с новым рвением припал к её устам. Его рука накрыла её руку и легонько потянула вниз. Когда Сузуки почувствовала под ладонью тёплую твёрдую плоть, моментально дёрнулась, но Хидан не позволил ей отстраниться. Парень надавил на кисть и девушка послушно сжала ладонь, начиная неспешные движения по всей длине члена. Когда Сузуки начала ускорять темп, малиновоглазый всё же отпустил её руку, позволив девушке полностью овладеть данным процессом.       – Ты такая мокрая, – прошептал он ей на ухо, когда его пальцы с клитора переместились к её половым губам.       Данное заявление заставило Учиху растерянно потупить взор.       – Не волнуйся, так и должно быть.       Волнение не давало Сузуки полностью расслабиться и насладиться всей прелестью образовавшегося интима. Хидан, отчасти, тоже это понимал, поэтому перед самим половым актов всё же решил использовать последний способ для возбуждения своей девушки. Брюнетка не сразу поняла намерения парня, когда его губы спешно заскользили вниз, а когда осознание всё же дошло в затуманенный рассудок – Учиха начала заметно ёрзать.       – Не надо, – взмолила она, утопая от стыда.       – Успокойся, тебе понравиться, – довольно строго ответил студент, обрывая дальнейшее сопротивление.       Сузуки отвернулась, стараясь вернуть себе самообладание. А уже спустя мгновение она ощутила мокрое прикосновение языка Хидана к её клитору. Это приятное ощущение вскружило её голову; пока Матсураши лёгкими движениями языка проходился по складочкам её лона, клитору и внутренней стороне бедра, Сузуки тихо стонала, приглушая вырывающиеся звуки ладонью.       – Я хочу слышать, как ты стонешь, – прошептал парень, отрывая её руку от лица, после чего продолжил вылизывать её в самом сокровенном месте.       Школьница не смогла сдержать громкий стон от вновь нахлынувших приятных ощущений. Язык её парня умел доставлять удовольствие, но действовал уж слишком напористо, от чего сквозь пелену возбуждения пробирались нотки боли. Хидан отстранился, поднимаясь к её лицу, даря страстный поцелуй. Брюнетка услышала звук, напоминающий разрыв плотной этикетки и поняла, что Матсураши уже успел достать презерватив. Девичье сердце забилось с новой силой, когда студент отстранился, чтобы надеть защиту, а затем припал к тонкой шее, дабы отвлечь от члена, недвусмысленно упирающегося в вагину. Парень начал медленно вводить головку полового органа в лоно Сузуки, но вмиг появившаяся острая боль, заставила школьницу податься бёдрами назад. Хидан попытался ввести член снова, но столкнулся с той же проблемой – девушка попросту не давала ему порвать девственную плеву, при этом не помогали ни поцелую, ни стимулирование клитора пальцами.       – Всё хорошо, не волнуйся, – шептал он ей на ухо, пока его правая рука крепко схватилась за её бёдра, не давая отстраниться.       Хидан вошёл в неё одним резким рывком, не сдерживая одинокий приглушенный стон, который перемешался с её жалобным писком. Сузуки казалось, что внизу её живота воткнули кол, который отдавался сотнями импульсов с каждым движением Матсураши. Студент старался двигаться медленно, чтобы брюнетка привыкла, но та лишь болезненно стонала, жмурясь и напрягаясь всем телом. Всё было совсем не так, как представляла себе девушка из своих скудных познаний о сексе: её первый опыт был безумно болезненным, и, вопреки ожиданиям, никакие приятные ощущения не настигли её спустя пару минут. Всё, что ощущала Сузуки – острую боль внизу живота, поэтому, когда Хидан ускорил темп, вдалбливаясь в её тело, а затем резко вышел из неё, кончая в презерватив и томно закатывая глаза – она была безумно рада, что эта каторга закончилась.       Он вёл себя довольно отстранённо. После нескольких минут эйфории, парень довольно быстро поднимается с кровати и, не говоря ни слова, уходит в неизвестном для школьницы направлении. Сузуки задевает такое поведение, однако тихая тягучая боль внизу живота заставляет отвлечься. Спустя 10 минут Хидан возвращается в комнату. По мелким каплям, стекающим с седых волос на лицо и плечи, Учиха понимает, что студент пропадал в душе. Матсураши лишь теперь обращает внимание на девушку: она лежала на кровати свернувшись калачиком, прикрывая нагое тело простынёй и устало смотрела на него сквозь полуприкрытые веки. Хидан садится на корточки возле кровати и склоняется над Сузуки, почти невесомо целуя её в губы.       – Ты как? – всё же спрашивает он.       Сзуки бросает короткое:       – Нормально.       Весь оставшийся вечер Хидан ведёт себя, как заботливый, соболезнующий парень: он помогает добраться до душа, вежливо предлагает ей надеть свои вещи и почти не выпускает девичье тело из объятий. Когда Сузуки просит отвезти её в общежитие, тот послушно соглашается, не став напирать на том, чтобы она осталась. Его учтивость дарила девушке успокоение, после такого важного для неё шага. Она уже и не думала о том, с каким холодом он покидал кровать, не допускала мыслей про то, что это могло быть неким «звоночком», на который бы стоило обратить внимание. Но она не стала.       Сузуки полностью погружается в тренировки и в учёбу, потому что через три месяца ей предстоит сдавать выпускные экзамены, поэтому для общения с Хиданом времени почти не остаётся. Следующий раз она оказывается в доме парня только через две недели. Он касается её так же нежно, как и в первый раз, целует, обнимает, дарит тепло. Когда оба были полностью раздеты, Хидан вдруг подхватывает тело брюнетки и садит её сверху. Сузуки перспектива быть наездницей смущает и абсолютно не нравится, мысленно девушка понимает, что её организм не мог так быстро адаптироваться к новому состоянию, но парень был не приклонен. Когда он медленно вставляет в неё член, одной рукой помогая Учихе насадится на мужской орган, девушка едва сдерживает крик. Ощущения были не многим лучше тех, что она испытала, при лишении девственности.       Так продолжалось и дальше.       Первое время Хидан уверял, что для многих девушек это нормально, чувствовать неприятные ощущения после лишения девственности, ведь разорванная плева должна зажить. Сузуки, будучи абсолютно неопытной и мало пресвященной в интимном деле, лишь согласно кивала, терпела и послушно ждала момента, когда секс начнёт приносить хоть какое-то удовольствие. Но проходит время, результат не меняется, а желание заниматься любовью и вовсе пропадает, что абсолютно не радует её партнёра. У пары завязывается ссора, в которой Хидан кричит в телефонную трубку, срывая на школьницу всю свою злобу:       – Знаешь, Сузуки, ты – не просто бревно в постели. Ты, блядь – дерево!       Он кричал что-то ещё о том, что она абсолютно не проявляет инициативы, вечно стесняется и ведёт себя безэмоционально. А Сузуки слушала и тихо глотала слёзы. Парень нервно бросает трубку, а она идёт в душ, где слабыми попытками пытается сдержать подкатившую истерику. Брюнетка горько плачет от того, как больно ранят его слова и как несправедливо он обвиняет её. Учиха знала, чего он от неё ждёт: инициативы в сексе, собственный выбор поз, возбуждающие действия по отношения к парню, её стоны удовольствия и отсутствие даже малейшего стеснения. Матсураши уже не раз затрагивал эту тему. Но что могла сделать Сузуки, если от той адской боли, которую она испытывала каждый раз, когда он проникал в неё, девушка не то, чтобы не могла стонать от удовольствия – она в принципе не хотела заниматься с ним сексом. Ну а со стеснением ей предстояло ещё работать и работать. Однако Хидан не понимал её или же просто не хотел понять. Он – привыкший к отличной регулярной разрядке с сексуальными красотками, не мог смириться с тем, что его партнёрша оказалась такой…       Сузуки любит его и боится потерять. Наверное, поэтому начинает уму врать. Она издаёт первый тихий фальшивый стон, когда они вновь занимаются сексом, а когда понимает, что от этого её партнёр возбуждается ещё больше – начинает стонать громче. Больнее всего для неё тот момент, когда он начинает вводить в неё член, она это и не скрывает, но весь остальной процесс делает вид, что ей нравится.       Хидан рекомендует ей обратиться к гинекологу, она стесняется и отмахивается от идеи. В один из вечеров боль накатывает уж слишком острая, Сузуки не сдерживается и начинает дрожать от пробившихся слёз. Матсураши звереет мгновенно, он моментально снимает с себя презерватив и кидает его на кровать рядом с лицом девушки.       – Я же говорил тебе сходить к врачу! – кричит он. – Так нет, ты же у нас самая умная! Так хули теперь ревёшь!? – выплёвывает он и уходит в соседнюю комнату.       Сузуки прикрывает ладошкой рот и изо всех сил пытается не завыть в голос. Она не сказала ему, что обращалась в клинику. Не сказала о том, что анализы её были в порядке и о том, что подобранное лечение от боли во время полового акта, так ей и не помогло. Конечно, Учиха сама виновата, что не посвятила его во всё это, но ей не хотелось обнадёживать его раньше времени.       Она успокаивается и приходит к нему, просит прощение, рассказывает о своём визите к врачу. Он тяжело вздыхает и целует её в губы, а затем начинает вновь переходить к сексу. Хидан думает, что действуя, как можно нежнее, что-то изменится, для Сузуки же, боль остаётся, но она больше не смеет ему это показать. Её пальцы мелко подрагивают от напряжения, но она запирает боль на сто замков. Учиха усвоила урок – больше он никогда не узнает, какие на самом деле ощущения ей доставляет секс.       Время идёт, боль уменьшается, но Учиха ни разу не испытывала хоть что-то приятное. Для себя она решает, что во всём виновата её психологическая неготовность, ведь со здоровьем то всё было в полном порядке. В этом стрессовом состоянии она и приходит сдавать выпускные экзамены, на которых, к счастью, берёт контроль над эмоциями, что позволяет ей не завалить работы и поступить в университет. Но всё это давит на её плечи и она не выдерживает: срывающимся голосом твердит ему о том, что врала, что ей на самом деле было больно и она лишь симулировала стоны и удовольствие. Он хмыкает и говорит, что знал об этом.       – Или ты меня дураком считаешь? – усмехается он. – Но сейчас-то уже всё в порядке? – спрашивает, смотря в её глаза.       Сузуки думает, что он действительно дурак, но вопреки трезвым мыслям лишь фальшиво улыбается.       – Да, – соглашается с ним.       Они не перестают ругаться, но Хидан постепенно всё же меняется в лучшую сторону: становится более терпеливым и понимающим, но стоит ему выйти из себя – в сторону Сузуки вновь льются унизительные обвинения. Брюнетка редко отвечает ему тем же. Будучи сильной и бесстрашной на миссиях и тренировках, дерзкой и отчаянной по жизни – она была слаба и подавлена в отношениях. Однако, при всём при этом, оставалась с ним.       – «Почему?» – спрашивает она у самой себя уже в сотый раз и, прикрывая глаза, знает, что чёткого ответа дать себе не способна.       Просто ни с кем больше она не могла так дурачиться, шутить и по-девичьи надоедать сотнями вопросов. Ни перед кем больше она бы не обнажила свою душу, не показала, какой на самом деле хрупкий человек скрывается за маской «сильной девушки». Никому другому она бы не смогла довериться так, как ему. Он стал для неё другом, любимым мужчиной и просто человеком, на которого она могла положиться. Порой, его прорывающееся Эго переходило все границы, затаптывая её чувства в грязь, но даже в самые лютые холода её согревали мысли о том, что эта буря временна, и скоро всё наладится. Она вспоминала тот период, когда всё только-только начиналось и на душе становилось теплее – он может быть другим. И он был другим, но его срывы и их ругань периодически возвращались. Ей все говорили, что он ей не пара. Но она верила, что всё это сплошная чушь. И эта сумасшедшая привязанность к человеку, заставляла её закрывать глаза на все недостатки.

* * *

      Сузуки во всю пыхтит над учёбой на первом курсе университета, молча глотая сплетни о том, что она, якобы, шлюха, терпит и постоянные комментарии от друзей и семьи в сторону её личной жизни. Она делилась трудностями в отношениях лишь с Хинатой и Шисуи. Подруга, так или иначе, часто становилась свидетелем их ссор по телефону, ведь жили они всё также в одной комнате. Скромная студентка слышала все те оскорбления, которые лились изо рта Матсураши нескончаемым потоком, наверное, поэтому она его и не взлюбила больше всех, не уставая показывать свою неприязнь. Из-за этого Сузуки больше не могла быть с ней так откровенна, как раньше, ведь прекрасно понимала, какой совет даст ей подруга.       Что же касается Шисуи: он также начал проявлять недовольство и был чуть ли не лидером в группе под названием: «Бросай этого придурка!», но при всём при этом, когда Учиха просила совет, он никогда не отталкивался от личной неприязни, а рассуждал логично. В последнее время, они начали намного чаще болтать по телефону. Сузуки нравилась его компания, нравилось то, что с ним можно разговаривать часами на абсолютно разные темы, можно смеяться в голос, не боясь показаться ненормальной. Ей нравилась его честность: он мог сильно ранить своими словами, но зато никогда не врал, всегда говорил то, что думал, никогда ничего не утаивал и просил того же от неё. Ей было легко с ним. Девушка могла позвонить ему в любое время и знать, что он всегда готов ей помочь, как словом, так и действием. Она могла жаловаться ему на жизнь, могла просто молчать, но он даже в тишине распознавал её настроение, и это не могло оставить её равнодушной. Ей нравился его оптимизм, постоянные подколы и шутки, которые понимают лишь они. Ей нравилось, что он открывал и другую часть себя: ранимую и грустную. Парень рассказывал о своих беспокойствах, тяжёлой работе, минимальном отдыхе и девушке, которую он когда-то любил. Сузуки не нравилось, что её друг в последнее время налегал на спиртное по вечерам, но ей нравилось, что он по-пьяне всегда звонил только ей. Это заставляло чувствовать себя нужной и в каком-то смысле особенной для него, ведь пьяные люди не звонят кому попало, чтобы излить душу.       Со временем девушка начинает подозревать лучшего друга в испытываемых им чувствах к ней, которые он испытывать не должен. Её доводы, будучи ничем железно не обоснованы, так и остаются пустыми подозрениями. Студентка понимала, что Шисуи всегда был очень общительным и умело флиртовал с женским полом, не упуская момента сморозить очередную пошлую шутку, поэтому брюнетка списывает свои подозрения на уставший разум.       С Хиданом дела обстояли переменчиво, а с недавнего времени обострились до максимума. Очередная ругань набрала глобальных масштабов и хоть и утихла, но конфликт повис в воздухе, не давая вздохнуть полной грудью.       – Какие у тебя планы вообще на дальнейшую жизнь? – спрашивает Шисуи.       – Что? – растерялась на миг Сузуки, призадумавшись. – Хм, нужно поразкинуть мозгами…       – Да брось, не поверю, что ты не знаешь, чего хочешь от жизни. Понятное дело, я не говорю о приобретении недвижимости, замужестве и количестве детей, но в общих чертах, ты же думала о том, как строить судьбу после университета?       – Ну, ты знаешь, я бы пошла работать по профессии, – говорит студентка стараясь ненароком не взболтнуть лишнего о своём полулегальном опыте работы, – Всё таки, я с детства мечтала об этом, поэтому уж точно постараюсь занять место, не простого офисного работника, а человека, который будет ежедневно защищать мирный народ.       – Не изменяешь себе, – усмехнулся брюнет, – А что на счёт места обитания?       – Ты знаешь, я всегда мечтала путешествовать. По Японии и за её пределами. Для меня идеально было бы отправляться в длительные командировки, с возможностью проживать в других городах. Я всегда была и буду патриотом своей страны, но это не значит, что мне не хочется увидеть мир. Тем более, я считаю, что за границей хватает бежавших от сюда преступников, которые остаются безнаказанными.       Сузуки говорила о своей мечте с таким воодушевлением, что нельзя было не поверить в хэппи-энд её истории, но Шисуи нашёл лазейку к возможному провалу.       – А как планируешь совмещать такой образ жизни и отношения со своим бойфрендом? – поинтересовался парень, пристально следя за реакцией подруги.       – Я не думаю, что одно другому мешает. В начале наших отношений, мы с Хиданом немного затрагивали эту тему, и он был не прочь подобной жизни.       – Сузуки, я не хочу тебя расстраивать, но думаю, что он навряд ли уедет от сюда.       – С чего такие выводы? – вмиг нахмурилась она.       – С того, что я знаю его дольше и, в отличии от тебя, мне влюблённость глаза не мылит, поэтому и вижу всё правдоподобнее. Здесь у него останется бизнес отца, в котором он уже несколько лет принимает активное участие, и я больше, чем уверен, что в договоре он прописан, как следующий совладелец. Да и не наблюдал я за ним никакой тяги к путешествиям.       Шисуи говорил строго, от чего его слова для студентки звучали жестоко. Что-то подобное ей уже твердили члены семьи. Учиха не понимала, почему никто не может поверить в силу их с Хианом союза. Почему все вокруг только и делают, что вставляют палки в колёса, давят морально и выплёскивают негатив на того единственного, кого выбрало юное хрупкое девичье сердце? Это злило. Выводило из себя. Доводило до нервной дрожи.        – Ты ничего про него не знаешь, – цедит сквозь зубы Сузуки, искренне веря в свою правоту.

* * *

      – После окончания университета я останусь в Токио, – внезапно проговаривает Хидан.       Девушка смотрит на него и не верит в услышанное.       – Что? – переспрашивает она, надеясь, что ей просто послышалось.       – Ты всё правильно поняла. Я помню о твоих планах, поэтому и сказал прямо, как только решил всё для себя, чтобы ты не жила пустыми надеждами.       Сузуки стояла напротив и всё никак не могла проглотить, вставший поперёк горла, ком. Его слова были сродни самой оглушающей пощёчины. Он ведь знал, что всю её жизнь родители мечтали о счастливой судьбе для своей дочери, где она сможет обучаться в лучших учебных заведениях мира, сможет сделать себе ослепительную карьеру, заявив о себе на весь мир. Он знал, что и она мечтала об этом. Знал, как хотела после окончания университета отправиться в Америку, чтобы пройти дополнительные 10-ти месячные курсы по военному делу, ведь её главной целью являлось изучение истории и техники боя в различных странах. И, в конце концов, он прекрасно понимал, что для неё путешествие по миру – не просто мнимая подростковая мечта или способ усовершенствовать свои знания и навыки, но и цель, которой она жила всю свою жизнь.       – Ты же знаешь, как для меня это важно, – почти шепчет она в ответ, с надеждой смотря в малиновые глаза.       – Я сказал тебе своё отношение. Меня устраивает моя жизнь, и я не хочу её менять.       – Хидан, пожалуйста, подумай.       – Да что тут думать!? – вспылил Матсураши, – Меня, блядь, бесит каждый раз находить общий язык с новым менталитетом, бесит подстраиваться под кого-то! Вымораживает одна только мысль, что раз в 1-2 года придётся менять место жительства. И ради чего? Просто потому что Сузуки хочет увидеть мир и изучить больше, чем даст ей Токио! Мы и так можем устраивать небольшие поездки за границу во время отпуска, кроме того, нас иногда отправляют туда на миссии. Мне бы этого по горло хватило! А на счёт знаний, которые ты хочешь заполучить – невозможно вобрать в себя всё на свете. Ты понимаешь? – срываясь на высокие ноты, излагал Хидан, – В общем, я сказал тебе свою точку зрения. Если тебя такая жизнь не устраивает, тогда не вижу смысла и дальше продолжать эти отношения.       От сказанных слов, уши заложило до противного писка, а сердце разом провалилось куда-то вниз. Сузуки смотрела на человека напротив и не узнавала в нём того заботливого и любящего парня, которым он был рядом с ней не так давно. Она не понимала, как провести связь между тем, кто спасал ей жизнь и в самые адские секунды её существования не позволял опускать руки, и тем, кто выбирал вместо неё удобство, наплевав на все её цели и принципы.       – Самое ужасное то, что все вокруг твердили мне о том, что ты никогда не последуешь за мной, а я – дура, верила тебе. Выходит, все они были правы, – сжимая кулаки и из последних сил сдерживая рвущиеся наружу чувства, тихо проговорила она, а затем резко развернулась на пятках и ушла прочь.

* * *

      Шисуи устало увалился на кровать после очередного рабочего дня в отделении полиции. Молодой человек спешно принял душ и выпил немного коньяка для расслабления, и сейчас размышлял над тем, хватит ли ему сил встать и пойти на кухню, чтобы поесть. Сквозь полудрём до него дошёл звук телефона и встать всё же пришлось. На дисплее светилось знакомое имя, что заставило лицо парня смягчиться и непроизвольно улыбнуться.       – Привет, – произнёс он тут же, после того, как принял вызов.       Вопреки логическим ожиданиям, ответом ему послужила тишина.       – Сузуки? – переспросил он нахмурившись, и быстро проверив не отключилась ли подруга.       Парень уловил еле слышимый звук её прерывистого дыхания и тут же всё понял.       – Шисуи, – всё же тихо позвала его она.       – Что случилось?       – Хидан… – только и смогла вымолвить собеседница, после чего горло будто тисками сдавило.       Брюнет лишь тяжело вздохнул и принялся успокаивать подругу. Ему до одури надоели её разборки с Матсураши. Парень не раз пытался открыть ей глаза на правду, однако до влюблённого разума не доходили логические выводы. Она всегда звонила Шисуи, когда в её отношениях наступала чёрная полоса или просто одолевала меланхолия. Она уже давно нашла в парне своё единственное успокоение, как и он нашёл его в ней. Они понимали друг друга лучше, чем смог бы кто-либо другой, могли в тишине услышать крик о помощи и в показном веселье найти истинные эмоции. Сузуки нравилось, что с Шисуи она могла быть собой, рассказывать о самых тяжёлых моментах жизни и не строить из себя святошу для того, чтобы сохранить его расположение к ней. Ей просто нравилось с ним дружить и знать, что он всегда поддержит.       – Такую девушку, как ты нужно на руках носить! – эмоционально выпалил он ей в трубку телефона, перед этим осушив очередной стакан коньяка, – И я бы носил, – уже тише добавляет он, на что девушка лишь хихикает. – Чего ты смеёшься? Я серьёзно!       – Ладно-ладно, прости.       Студентка нервно перебирает пряди волос, пока её собеседник слегка опьяневшим голосом вещает ей что-то ещё. Сузуки снова прокручивает в голове мысль о том, что отношение к ней Шисуи вовсе не похоже на дружеское. Если уж признаться самой себе, то она давно поняла это, и лишь продолжала умело строить из себя несмышленую дурочку. Шисуи был ей дорог, и его заигрывания даже были приятны, да и сам он начал нравится ей, как мужчина: он был красив, заботлив и никогда не позволял себе оскорбить её. Но вот же незадача, её сердце, не смотря на все обстоятельства, принадлежало другому.       – Спокойной ночи, – говорит она ему на прощание.       – Спокойной ночи, красоточка. Люблю тебя, – быстро проговаривает он, нервно усмехаясь.       Сузуки отключает телефон и ещё долго думает о том, что его последняя фраза, хотя и была представлена перед ней с интонацией простой дружеской поддержки, но смысл в ней таился абсолютно другой.       – Боже, – прошептала она себе под нос, в смущении зарываясь лицом в подушку.