Rivalry

Утро сегодня холодное и промозглое, совсем непривычное для тебя, выросшей в солнечной Калифорнии. За окном сплошной стеной лил первый в этом месяце осенний ливень, тарабаня крупными каплями по металлическому подоконнику небольшой однокомнатной квартирки, которую тебе удалось снять по приезду в Сеул. Впрочем, довольно трудно назвать квартирой небольшую комнатку, совмещенную с кухней и ванной через тонкую перегородку в виде раздвижной двери, в которой едва ли можно развернуться и не уткнуться лбом в настенное зеркало или стекло душевой кабины. Однако ты не жалуешься, ведь это все же лучше, чем ничего. К тому же ты совсем не собиралась задерживаться здесь надолго. Впрочем, о сроках пребывания в этом «сарае», как назвала бы это место твоя сестра, ты имела самое смутное представление, ведь уже в нескольких местах возможной подработки тебя откровенно послали из-за отсутствия корейского паспорта. Сдаваться, конечно, было рано, но с каждым днем все больше казалось, что шансы стремительно стремятся к нулю. Слишком большой здесь была конкуренция даже в тех сферах занятости, где не требовалось наличие особых навыков и знаний, которые, между прочим, имелись, ведь ты окончила колледж. Но проклятая бюрократическая система и бумажная волокита не давала возможности самореализоваться. Оставался лишь один вариант, но чем больше ты о нем думала, тем менее привлекательным он казался. Квайет и Докки, по приглашению которых ты, не раздумывая, оставила свою относительно отлаженную жизнь и прикатила сюда, в конце концов, были совершенно не обязаны обеспечивать тебя жильем и деньгами. Вряд ли им самим приходилось рассчитывать на чью-либо помощь, когда из маленьких городков они перебрались в столицу. К тому же начинать новую жизнь с чужих подачек не хотелось. В этом не было никакого смысла, ведь ты уже взрослая девочка. Сама завязываешь себе шнурки и все такое. Глухо выдыхаешь и трешь все еще сонные глаза, поворачивая голову к окну с запотевшими стеклами, из-за которых ничего не представляется возможным рассмотреть, и садишься на постели, кутаясь в одеяло по самую шею. Кажется, что холод в комнате просто арктический и стоит высунуть руку, как она непременно покроется ледяной коркой. Откровенно говоря, ты бы не отказалась сегодня остаться в своей убогой квартирке и провести весь день за просмотром какого-нибудь ужастика и кружкой горячего шоколада в руках, но Джункен сказал привезти ему черновики песен для проверки. С первого своего дня пребывания в чужой стране директора настаивали, что тебе необходимо подтянуть свой корейский и проводить каждую свободную минуту за написанием лирики. Пусть по строчке, но ежедневно и ежечасно. Ты и сама понимала, что только так можно достигнуть успеха и твои новоявленные продюсеры были тому наглядным примером. Скорость, с которой иной раз работал Докки, просто поражала. И это притом, что у него вполне оставалось свободное время, чтобы в очередной раз выехать за границу или поиграть с парнями в приставку. Работа была для него не в напряг, от того и ее качество всегда было на уровне. Именно поэтому лейбл Illionaire Records процветал, и его можно было с гордостью назвать золотой жилой, а его директоров золотыми мальчиками корейского хип-хопа. Впрочем, насчет мальчиков ты, наверное, уж слишком загнула. Употребить по отношению к своим боссам подобное сравнение было, по меньшей мере, грубо. Эти мужчины четко знали, чего хотят и вполне могли похвастать богатым жизненным опытом. Однако с тобой им они пока не спешили делиться. Конечно, многие факты из их биографии были уже известны, но настолько спорны, что верилось с трудом, а спросить ты бы не решилась. Директора выдавали информацию, что называется, дозировано. В определенных ситуациях, когда хотели провести параллель и объяснить на примере. Ощущение иногда складывалось такое, что вырвавшись из-под родительского крыла, ты попала под другое и процесс воспитания все еще продолжается. По заднице тебя, конечно, не шлепали за огрехи, но вот поддеть очередной колкостью завсегда. Впрочем, ты не обижалась, понимая, что для развития иногда нужен хороший пинок, а раздавать их Докки и Квайет были мастера. Что касается последнего, то Донгаб и вовсе обладал совершенно феерическим свойством - взглядом осаживать каждого, чье поведение хоть как-то не вписывается в его собственные рамки приличий. Ты не раз видела это со стороны, но сама пока еще не попадала под горячую руку продюсера, да и ни в коей мере не собиралась. Кью слыл довольно мстительным. В определенных кругах, конечно. Прожженный до мозга костей циник, если можно так выразиться. Хотя, как говорилось в одной книге: «В сущности, такой человек является человеком по-настоящему романтическим, поскольку постоянно ощущает, что мир предал его». Непонятно, насколько уместно было бы допускать подобную мысль в отношении Донгаба, но ты никогда не исключала, что в этой жизни возможно все. Конечно, вряд ли тебе дано это понять. Обычно хмурый и сдержанный мужчина совсем не собирался открывать свое сердце, да и с чего бы? Достаточно было того, что он охотно шел на контакт, когда речь заходила о музыке. Меланхоличный взгляд Квайета моментально рассеивался, а лицо смягчалось легкой улыбкой и, казалось, что перед тобой уже совершенно другой человек. Такие минуты были едва ли не на вес золота, которое килограммами навешивал на себя Докки, будто заправский сутенер из Макао. Джункен и, правда, иногда напоминал члена одной из преступных группировок. Не зря же у вас возникли проблемы в аэропорту при вылете из Лос-Анджелеса. Тогда продюсер около пары часов упорно доказывал хмурым сотрудникам пограничной службы, яростно тыкая пальцем в снимок на доске разыскиваемых лиц, что с портретом некоего «Коротышки Джошуа» у него нет ничего общего, и он не приходится ему даже самым дальним родственником. Было даже интересно, что Докки уязвило больше: то, что его приняли за владельца филиппинского наркокартеля или все-таки слово «коротышка»? В любом случае на свой самолет в тот день вы таки опоздали. Но, по крайней мере, тебе было над чем посмеяться, в отличие от кузины Джункена, которой тот по телефону клятвенно заявил, что это «просто блять последний визит в Америку» и в следующий раз вся многочисленная родня должна пожаловать к нему сама. Тихо усмехаешься и невольно вздрагиваешь от раздавшегося где-то в глубине квартирки телефонного звонка и все-таки заставляешь себя подняться на ноги, не выпуская из рук одеяло и надеясь не наступить на его край, шлепаешь босыми ногами в сторону стола. Подхватываешь пальцами вибрирующий смартфон, на экране которого подсвечивается имя одного из твоих продюсеров, и нажимаешь на кнопку принятия вызова. — Доброе утро, сонбэнним, — хмыкаешь и лениво потягиваешься, отчего одеяло, в конце концов, валится на пол, и тут же ежишься от холода, направляясь к открытому в режиме проветривания окну, и плотно закрываешь створку, пока на том конце телефона недовольно цокает языком Докки. — Утро? Сохен, ты время видела? — устало выдыхает рэпер и наверняка по привычке трет двумя пальцами переносицу. Удивленно выгибаешь бровь и относишь смартфон от уха, бросив взгляд в верхний правый уголок экрана. — Да, половина одиннадцатого. — Сейчас половина второго, — насмешливо изрекает Джункен и ты смачно выругиваешься, со всех ног бросаясь в сторону ванной, чтобы взглянуть на себя в зеркало и в полной мере оценить масштаб катастрофы. Спутанные после сна волосы, темные круги под глазами вдобавок к совершенно неумытому лицу. Очаровательно. — Это все акклиматизация, — бросаешь первое, что приходит в голову и отвинчиваешь кран над раковиной, хватая с полки зубную щетку и тюбик с пастой, но сегодня, кажется, будто весь мир против тебя и все валится из рук, кроме телефона, в котором все еще звучит натянутый голос продюсера. Докки недоволен и ты это прекрасно понимаешь, несмотря на все усилия мужчины свести ситуацию к шутке. Он ненавидит быть серьезным и потому не включает режим «босса» на полную катушку, но иногда тебе кажется, что лучше бы он все-таки рявкнул пару раз, чем прощал, демонстрируя гибкость характера. В этом случае ты хотя бы не чувствовала себя такой виноватой. — Не ври, ты в Корее уже два месяца, — укоризненно тянет продюсер, пока ты упорно пытаешься привести себя в порядок. — Лучше бы сказала, что всю ночь провела за написанием текстов. В это я бы поверил с удовольствием. — В следующий раз я непременно солгу, чтобы сделать тебе приятно, оппа, — усмехаешься, когда слышишь, как Ли громко чертыхается и фоном раздается продолжительный автомобильный гудок. А значит продюсер где-то в дороге, но ведь ты сама к нему собиралась? — Для той, кто сейчас вот-вот окажется в одном шаге от увольнения у тебя слишком длинный язык. — Но именно благодаря нему я отлично читаю. В противном случае, двое таких талантливых и успешных продюсеров, как ты и Донгаб, ни за что не пригласили бы меня, — заискивающе произносишь, выключая воду, и тянешь с вешалки полотенце, вытирая вмиг посвежевшее лицо. — Это ты подмазала сейчас так? — хохотнул мужчина, и ты невольно улыбаешься в ответ, качая головой, безмолвно соглашаясь со своим собеседником. — В общем, у тебя десять минут на сборы. Я уже подъезжаю, так что будь готова. — Разве не я должна была ехать к тебе? — покидаешь ванную и буквально тут же упираешься носом в шкаф, распахивая обе дверки в стороны и пытаясь вытянуть с полки что-то более или менее приличное, хотя в подобном бардаке это сделать довольно сложно. Шкаф вообще, как одна сплошная черная дыра и сколько там не убирай, спустя неделю с верхних полок тебе обязательно свалится что-нибудь на голову. — На это уже нет времени, возьмешь тексты с собой. Посмотрим их перед репетицией или во время нее. Подумать только, а ведь ты и думать забыла о том, что у продюсеров сегодня совместный концерт с AОMG! Собственно с тобой его никто не обсуждал, поскольку, как недавно заявил Донгаб, тебе еще рановато выходить на сцену, даже для того, чтобы повторять за своими боссами последние строчки лирики, а рисковать своим именем они не станут. — Это ведь может подождать, сонбэ, — решаешься, наконец, возразить, параллельно все-таки решая начать одеваться, ведь отчего-то кажется, что тебя снова попросту осекут. — Не хотелось бы отвлекать вас и путаться там под ногами. Я вполне могу приехать завтра и четко к назначенному времени. Поверь, сегодняшнего инцидента больше не повторится. — Конечно, не повторится. В противном случае, я тебя уволю, — словно само собой разумеющееся, хмыкает рэпер. — А поехать тебе все-таки придется. Да, для выступлений в Корее ты еще слишком сыроватый материал и тебе нужно учиться, но это просто невозможно, если ты и дальше продолжишь сидеть дома. Приедешь и посмотришь из-за кулис на выступление и подготовку к нему, чтобы не допускать ошибок. Впредь так будет всегда, - серьезно заканчивает и на мгновение замолкает, чтобы уже в следующую секунду радостно сообщить. — Выходи! На протяжении всего оставшегося пути до концертного зала зачитываешь Докки свои тексты акапелла, иногда замолкая, чтобы сделать необходимые пометки на полях тетради или когда сам продюсер останавливает тебя, чтобы указать, где нужно изменить тональность, куда правильнее поставить ударение или элементарно поправляет дикцию, которая, откровенно говоря, все еще хромает. Однако, несмотря на все ошибки, директор прямо-таки светится оптимизмом. — Твой корейский значительно улучшился с момента перелета. Еще пару месяцев и ты заговоришь совсем, как местная, — подбадривает продюсер, останавливая свой Роллс Ройс у черного входа в павильон. — Хотя Джебом-хен, например, вообще не парится по поводу языка. Его корейский за много лет проживания здесь все такой же средненький. — Джебом-хен? Джей Пак? — интересуешься, когда вы покидаете салон автомобиля, и рэпер утвердительно кивает, нажимая на кнопку сигнализации и направляясь к входу в здание. — Он самый. Прошло так много лет, но ему по-прежнему проще изъяснятся на английском, так что в этом ты не одинока. — Не думаю, что нас уместно сравнивать. Фанатки все равно находят эту его особенность очаровательной, но со мной такой номер вряд ли пройдет, — бубнишь себе под нос, вышагивая по коридору вместе с продюсером, по направлению к комнате ожидания. Ты уже знаешь, что там ждут только вас одних, и еще раз мысленно отвешиваешь себе подзатыльник. Мало того, что заставлять ждать своих сонбэ - это моветон, так еще и перспектива топтаться на пороге под многочисленными взглядами нисколько не прельщает. Сразу возникает это ненавистное чувство неловкости, будто ты трехногая цапля в зоопарке, на которую с утра до вечера пялятся туристы. Впрочем, с тех пор, как ты стала светиться в инстаграме Джункена, почти каждый прохожий смотрит именно так. В Корее говорят, что соотечественников из-за рубежа видно за версту, но возможно ли? Разве у тебя это написано на лице? Откровенно говоря, за столь непродолжительное время нахождения здесь, страна предков тебя уже порядком достала с их абсолютной помешанностью на формальностях, из-за которых какая-нибудь старуха вполне может отвесить тебе пощечину. Да, случись подобное и тебя непременно депортируют. Докки распахивает дверь, откуда уже доносятся голоса парней, и вскидывает руку в приветственном жесте, протянув уже знакомое "хэй" и получая в ответ какой-то нечленораздельный гул. Топчешься за спиной продюсера, не решаясь напомнить о себе до тех самых пор, пока рэпер не вспоминает сам и наконец, не представляет тебя друзьям. — Я Шин Сохен или просто Эл, рада познакомиться, — кланяешься чуть ли не по пояс, хотя и понимаешь, что никому из парней, присутствующих в комнате, это нахрен не надо, однако позорить директора, демонстрируя отсутствие манер, ты не станешь. — Ну, наконец-то! Неужели это случилось? — всплеснул руками Джебом и поднялся с места, раскинув руки в стороны, очевидно, для объятий. Он наверняка знал, что ты тоже из Штатов и решил разрядить обстановку, за что ты была премного благодарна. Пак вообще производил впечатление сугубо положительного персонажа. Этакий всеми любимый нарушитель спокойствия. — А где же принц? — состроив почти искреннее удивление, произнес рэпер, отходя на шаг, не без удовольствия глядя в твои ошарашенные глаза. — К-какой еще принц? — от столь неожиданного и нелепого вопроса даже заикаешься, всерьез начиная волноваться за психическое состояние мужчины, когда тот заговаривает снова, выдавая очередной перл, еще покруче первого. — Ну, как же? Тот, который победил дракона и наконец, избавил нашу принцессу от заточения и благодаря которому мы наблюдаем тебя здесь? В комнате повисает пауза, прежде чем все присутствующие приходят в себя и разражаются хохотом, который стихает лишь спустя пару минут. Напряжение исчезает окончательно, и ты спокойно расправляешь плечи, решая подыграть Паку. Не зря же он расшаркался. — Он предпочел мне дракона, так что, боюсь, вы не увидитесь. Придется тебе это пережить, оппа, — сокрушенно качаешь головой, изо всех сил давя улыбку, но получается с трудом, ибо живописное лицо Джебома выглядит просто до визга смехотворным. — Да уж, с твоим-то характером у него не было другого выбора, — усмехнулся стоящий рядом Джункен, очевидно, намекая на случай в клубе, где ты впервые встретила своих боссов. Сейчас стыдно даже вспоминать, но тогда ты самонадеянно решила, что эти двое просто хотят тебя склеить и принимают за конченную идиотку, считая, что ты поведешься на их болтовню об агентстве. Что и говорить для нематерящегося Докки разговор с тобой тем вечером стал настоящим испытанием. — Что за кипишь тут происходит? Вас в начале коридора слышно, — раздалось за спиной, и ты инстинктивно оборачиваешься, окинув взглядом вошедшего. Где-то ты его определенно видела, вот только где? Память на лица ни к черту еще с детства и лишь когда Пак громогласно обращается к незнакомцу, наконец, вспоминаешь. — СсамДи? — невольно произносишь вслух, привлекая внимание мужчины. Сокращает расстояние на пару шагов и протягивает руку, приветливо улыбаясь, вглядываясь в черты лица. Никак не понимаешь, то ли зрение у него плохое, то ли он тоже тебя где-то видел? — Да, а ты у нас? — Сохен, но можно просто Эл, — спохватившись, пожимаешь протянутую ладонь и вновь кланяешься, пока Чон обращается к Джункену. — Твое дите, Док? — Скорее уж Квайет-хена. Кстати, где он? — отзывается рэпер, бросая взгляд за спину старшему, по привычке потирая двумя пальцами переносицу. Очевидно, что и сегодняшнюю ночь продюсер провел без сна, трудясь над очередным микстейпом. — Он уже в зале, — качнул головой Кисок. — Раздает волшебные пендали звукачам, — музыкант усмехнулся, а у тебя где-то в глубине души неприятно кольнуло. Было что-то в тоне Саймона такое, отчего непременно хотелось ввязаться в очередной скандал, дабы выяснить отношения. Сам Донгаб никогда не говорил ничего о Чоне, как плохого, так и хорошего. — Тогда и мы пойдем к нему. Аппаратуру я проверю сам, а Квайет-хен пока посмотрит тексты, — обращаясь уже к тебе, произнес Докки и ты согласно киваешь, устремляясь за директором, провожаемая пристальным взглядом Саймона. Непонятное чувство. И ведь спросить не можешь. Один раз ты уже ошиблась в своих подозрениях и они едва не стоили тебе карьеры. — Они не очень ладят? — вкрадчиво интересуешься по дороге до зала, откуда уже доносится приглушенный голос Шина, проверяющего микрофон. — С чего ты взяла? — музыкант удивленно вскидывает бровь и даже слегка замедляет шаг, умолкая и явно раздумывая над ответом. Впрочем, он тебе уже и не требуется. Будь это не так, Джункен моментально свел бы все к шутке. — Сложилось такое впечатление, — односложно выдыхаешь, буквально впиваясь взглядом в лицо директора. — Уместнее спрашивать это у хена, но поскольку ты не отстанешь, а приставать к нему с этим вопросом в день концерта опасно для жизни, я тебе кое-что объясню, так что постарайся уяснить это, — несколько раз качает указательным пальцем перед твоим лицом, словно ты нашкодивший ребенок, который готовится получить взбучку. — Мы все крутимся в одной и той же хип-хоп среде, но это не означает, что все мы друзья. Как бы кто друг другу не улыбался, иногда случается так, что лейблы грызутся из-за каких-то несущественных обидняков. Но самое главное в этом то, что каждый из компании придерживается одного мнения. Иначе говоря, если задели одного - придется иметь дело со всеми. — Знаю, да. Западное побережье, восточное... Тоже самое, — глухо выдыхаешь, нисколько не удовлетворенная ответом Докки. Ты не рассчитывала на пафосную тираду о единстве, а надеясь на конкретику. — И все-таки то, что я заметила - это правда? Между ними напряги? — Раз ты видела, зачем спрашивать об этом меня? — цокает языком рэпер, словно пытаясь выкрутиться, как уж на сковородке. — У меня нет права отвечать на подобные вопросы и тебе слишком задаваться ими не советую. Помни то, что ты - Illionaire. Вот, что имеет значение. И именно это когда-нибудь определит то, нужны ли тебе будут ответы. — Джункен? — удивленно произносишь, совершенно не ожидая такой резкой смены настроения музыканта. Он говорил слишком серьезно, давал наставления, словно грядет какой-то масштабный пиздец. Вероятно ты и, правда, полезла туда, куда не надо было. — Идем, Донгаб-хен ждет. На этот раз ты больше ничего не уточняешь, семеня следом за директором, поникнув головой. Все-таки ты непробиваемая идиотка. Ну, зачем надо было донимать Докки накануне концерта? — И какая причина на этот раз? Снова акклиматизация? — насмешливо изрекает Квайет, сидя на одной из сценических ступенек и ты в очередной раз не можешь понять, злится он или нет, ведь лицо мужчины вновь наполовину скрыто очками. Его лицо всегда непроницаемо и истинные эмоции можно распознать лишь по глазам. — Она самая, — согласно кивает содиректор и устремляется к менеджеру, отчаянно орущему на стафф. — Я привезла тексты, ты посмотришь? — достаешь из сумки уже порядком исписанную тетрадку и присаживаешься рядом с продюсером. — Если, конечно, у тебя есть время. Я, правда, больше не буду опаздывать. Из-за меня вам пришлось менять расписание, — говоришь совершенно искренне, ведь тебе самой вряд ли бы понравилось, если бы тебя заставили ждать пару часов, да еще и в день такого важного мероприятия. Что бы ни говорили Докки и Квайет о том, что концерты для них рутина, к ним они всегда подходили со всей ответственностью, оттачивая и шлифуя до последнего, пока выступление не становилось идеальным. — Давай сюда, — наконец, смягчается Шин и берет в руки тетрадь, сходу находя нужную страницу. — Но учти, что если мне не понравится, в качестве наказания ты будешь целый месяц вычесывать Монджи. Ты уже поняла, как сильно он это ненавидит, — улыбается вполне себе миролюбиво, но ты-то четко уяснила, что Донгаб мстителен. Кроме того у него отличная фантазия и прекрасная память. Только ему бы пришло в голову придумать подобное наказание, памятуя о том, как в один единственный твой визит к нему домой, этот пушистый стервец Монджи ободрал тебе все руки. Сейчас ты как никогда надеешься, что тексты директору все-таки понравятся, но мысленно готовишься к худшему.