Новая эпоха

      На Земле кончился очередной год. Планета сделала свой полный оборот вокруг своего светила и начала новый цикл. Северное полушарие усыпано снегом, в южном царило лето. Но вся планета, часовой пояс за пояском, дружно отмечала наступление Нового Года.       Но не только они радовались, радовались и демоны. Ведь только в Новый Год процент смертных грехов подскакивает как никогда: люди объедаются, ленятся, делят между собой подарки, уходят в полнейший разгул... веселье да и только!       Сатана спокойно сидел на кремлевской стене и молча наблюдал, как бесы обжорства кутят у ресторанов, а суккубы летают вокруг пьяных, подталкивая их к сладострастному греху. А Князь Тьмы сидел и болтал ногами туда-сюда, поминутно стряхивая с крыльев падавший снег. Он радоваться будет потом: когда вскроют подарки и там окажется то, что не ждали; когда вскроются обманы, измены; когда кончится салат и выпивка.. да и вообще когда все веселье кончится. Брюзжащие люди пойдут на работы, вернутся в семьи, будут ненавидеть свое окружение с еще большим неистовством! вот тогда да-а-а-а, он насытится грехом Гнева сполна. А пока можно и расслабиться.       Он достал из лежавшего рядом пакет мандарин и стал активно его чистить, корки вернул в раннее упомянутый пакет - мусорить он не намерен, да и от аромата цитрусов в спальне никогда не откажется. Наглый фрукт был почищен, правда брызнул в лицо соком (потому и наглый), и отправлен в рот.       Жуя очередную дольку, Люцифер заметил летевшую в небе... м.. груду. Груда смачно шмякнулась в кирпич и, кое-как уцепившись за край стены, подтянулась и оказалась Азазелем. Хмельным, не контролирующим свои движения Азазелем. - Здрва, - из уст прилетевшего вырвалась смачная отрыжка. Князь дожевал дольку и только потом заговорил: - Здорова, коль не шутишь. - Есть еще? - В пакете, только чистить я не буду, - ответил он и стряхнул снег с черных волос. - Ну и пожалуйста, сам справлюсь, - устроившись поудобней, поддатый ангел смерти взял мандаринку и стал его чистить. - Че не пьем? - Не хочу. - Однако... - качнул головой Азазель и отправил в рот сразу половину сочного фрукта. - А фто хофевь? - Отдохнуть нормально. - Ну дык... - рыжий падший проглотил недожеванную половинку и принялся за новую, - опять в параллельный мир... или при в Тибет... - Не, в Тибете я в прошлом году был. Лучше туда не частить, а то подумают что неладное. В параллельный мир? А в какой? - Ну... где у нас тишина, спокойствие, буддизм и все такое... и чтобы с магией и файтингами, ну как ты любишь. - Хм... много таких... ну, отберем по данным критериям, а там видно будет.       Князь тьмы сложил пальцы странным образом и начал бормотать что-то на латыни, а Азазель пока приканчивал вторую манадринку, не церемонясь с кожурой. Спустя пару минут перед колдовавшим открылся портал и повис в воздухе. - Ну, я пошел. Шкурки от мандаринок мне в кабинет скинь, пакет выброси. - Закинув остатки своего мандарина в рот и захватив из пакета пачку сигарет, Люцифер сместил магией портал под себя и скользнул вниз. Портал закрылся за ним, не оставив и следа.       Тяжело шмякнувшись на что-то кривое и твердое, причем не абы как, а всем телом да на живот, из Сатаны вырвался протяжный стон. Он еще не видел, где он, ведь прыгал как всегда с закрытыми глазами, но по ощущениям ему представилась пустыня. Жаркая такая, с тяжелым воздухом, давящим тебе на плечи, и высокой влажностью. Каменистая пустыня. Потому что на песок с такой болью не плюхнешься. Да и что-то не чувствовалось песка во рту. Но было что-то еще, что-то пугавшее и заставляющее топорщиться перья на крыльях. Как будто что-то маленькое и множественное пронизывало тело насквозь. Что-то...       Люцифер сел на колени и открыл глаза. Развалины. Свежие, кое-где пылающие. Тут раньше был город. Большой, населенный. Остатки брошенных машин, снесенные неведомой мощью деревья и столбы, еще оседающая пыль. И...       В голове всплыл тревожный звук треска. Треска счетчика Гейгера. Радиация. В большом количестве. В огромном. Неужели Fallout? Нет, не похоже, вид был больно... мультяшный?       Князь Тьмы встал и отряхнулся. В пальто и шапке нужды уже не было, да и в свитере тоже. Поэтому он скинул все лишнее, магией изменил обувь на более легкую и забрался на обломки повыше. Где же был взрыв? Он принюхался, точно охотничья собака. Ему понадобилось всего пара секунд, чтобы "взять след" - фонило откуда-то с северо-запада. Поэтому он взлетел и двинулся туда, но высоко лететь не стал. Вдруг те, кто скинул бомбу, решили вернуться? Заметят глазами или радарами и попробуют сбить его? Он еще не знал, где находится и, следовательно, не знал лимита своих сил. Тем более надо было осмотреться. Хотя смотреть было не на что... развал да и только. Никто бы не выжил.       Лететь потребовалось минут 10. Огромная воронка зияла в холмистой местности. Ангел спустился, закрывшись под защитным куполом. Вот и огарочки от самой виновницы. Он подобрал осколок и осмотрел его. Ничего. Как и ожидалось. Он вспорхнул выше, почти до облаков и осмотрелся лучше. Вот дыра, вот железная дорога, вот холмы, вот океан... вот островок с остатками пагоды, остатки от статуи в океане... и поток зеленого света, бьющего в небо?       Он метнулся туда и нырнул в поток, а вынырнул... в другом месте. В тихом, чистом, спокойном... под ногами мягкие розовые цветы, в воздухе летают листья. Разве такое возможно? - Да, если это другой мир... мир духов! Это мир духов! Точно же! Как я... как я сразу!.. тогда.. раз это мир духов, и та статуя... аватар Аанг? Я должен проверить!       Люцифер стремительно вылетел и подлетел к валявшейся в море статуе, магией поднял осколок лица... да, это был аватар Аанг, еще молодой, со своими неизменными стрелами. Тогда сейчас за его спиной - Имперский город. А значит... кому понадобилось его разрушать? Разве аватар Корра не разделалась с последним, с Кувирой? Или это уже после нее?       Какая сейчас эра? Какой год? Что случилось с этим местом?       Люцифер стоял на обломанной ноге статуи и взирал на руины. Где-то с океана шла гроза, которая обещала потушить пожары, а пролившийся дождь, испарившись, стать радиоактивным. Тьма накрывала то, что осталось от города... ненавистного для кого-то настолько, что он стёр его с лица земли...