покричим в тишине

"стоит немного забыться," - шепчет Кристина, пытаясь не врезаться в какого-то пьяного танцора, возомнившего себя богом. она смотрит в пол, натыкаясь взглядом на ботинки очередного Апполона. он готов упасть не к ее ногам - на него смотрит Гестия, размахивая бокалом с чем-то радиоактивным, и в ее взгляде нет ничего девственно чистого. любой в зале мог бы с уверенностью сказать, что между ними что-то есть, только вот никому нет дела. именно поэтому рука прорицателя оказывается под юбкой непорочной девы, и никакие шаблоны не ломаются. никто не смотрит. никто не осуждает. всем плевать. Крис делает несколько шагов вперед, стараясь выбраться из эпицентра неправильности, и пытается глубоко вздохнуть (не получается). у барной стойки притаились наяды, которые больше не поклоняются светлым горным рекам и источникам, а отдали свои сердца Bacardi и Martini, и одна из них тянется к Кристине, не дождавшись живительной влаги, тянется, тянется, тянется, пальцами впиваясь в хрупкие пальцы и шепчет на ухо почти неслышно "тебе нужно расслабиться, милая. забыться". впивается ногтями в светлую кожу, оставляя красные следы, и не прекращает повторять. стягивает в сторону лямку платья, все еще выплевывая поставленные на повтор слова. но Крис не нуждается в советах квазибожества. тем более в тех, которые она сама дает себе ежедневно. может быть, именно поэтому она опустошает поднесенную к губам рюмку и пытается искренне улыбнуться (не получается). нимфа долго вьется вокруг нее, оставляя красные следы на коже словно невзначай. поддевает пальцами резинку гольфин, что-то говорит на ухо, но музыку перекричать не может и не пытается. и Крис даже не замечает, как оказывается за стойкой, сидя на высоком стуле, в окружении непонятных высших существ. но настойчивое божество с острыми когтями неожиданно пропадает из-за спины, убегая куда-то вслед за каким-то Тритоном, которому слишком надоело быть на поверхности среди людей. и ее снова не замечают, оставляя свое внимание лишь тем, кто помечен особой меткой. лишь из-за барной стойки на нее поглядывает скучающий Понт, раздающий напитки богов направо и налево. в его глазах Кристина отчетливо видит отчаяние, смешавшееся с завистью, и стоило бы обернуться и посмотреть, в чем причина - ведь в этот момент за ее спиной стоял более почитаемый творец. творец ли? скорее первоначало. тем забавнее, что взгляд его был обращен на простого человека. а после он подошел, поправляя съехавший галстук, пальцами провел по светящейся поверхности столешницы, упираясь грудью в оголенную спину (подлая наяда развязала платье). и в этот момент Крис пытается успокоить бушующий внутри Океан (не получается). "зачем ты здесь?" - голос кажется слишком металлическим, слишком грубым, слишком спокойным. хотя, наверное, именно так разговаривают боги? только вот у Кристины мурашки по коже и тысяча воспоминаний в голове - существо за ее спиной не всегда было могущественным творцом. по крайней мере, она не знала об этой его стороне. и Крис чуть наклоняется вперед, упираясь взглядом в Понта, потирающего стаканы, словно ища в нем какое-то спасение. только вот губы великого бога касаются выступающей ключицы, а ее спасательный круг берет в руки очередную стекляшку. ища укрытие, она хватается за подол своей юбки, надеясь в следующую секунду убежать, только вот рука божества неожиданно сдавливает шею, а у самого уха вновь раздается неприятный (теперь уже) голос. "тебе надо расслабится, Крис. дай себе немного забыться". и у нее внутри все переворачивается. становится так мерзко и противно, что она уже в тысячный раз жалеет о том, что решила прийти сюда. где-то в толпе затерялась ее компания, слилась с местным пантеоном и сама взошла на нее. Алиса уже была похищена Бореем и превратилась в Орифию, Саша присоединилась к извивающимся в клетках нимфам, а Камилла начинала претендовать на звание очередной Персефоны, падающей к ногам местного завсегдатая - Аида. и Кристина пытается отыскать хоть кого-то, кто спасет ее (не получается). "ты знала, куда шла" - говорит себе Крис, и ее словам вторят губы у ушей, отчего становится невыносимо неприятно. она помнит его неспокойным, помнит улыбающимся, помнит счастливым, помнит злым, но у нее в памяти нет ни одной картины, где он был бы столь болезненно спокойным по отношению к ней. ни одного фрагмента, где он не прикладывал бы усилий, чтобы сдержать довольную улыбку. и губы, касающиеся шеи, больше не пробуждают внутри невероятного шторма в Океане. лишь легкий леденящий ветер, который хочется выцарапать из себя. "ты знала, к кому шла". и Кристина улыбается, чувствуя, как слезы наворачиваются в тот момент, когда горячие пальцы касаются кожи на ноге. лишенная девственности Гестия радостно похлопала бы в ладоши, если бы видела это действо. только вот она истекает кровью за дверями клуба - и никому нет дела до оскверненного изломанного тела. никто даже не скажет, что нужно было и дальше блюсти обет целомудрия за дверями квартиры брата. никто не видит. и всем плевать. Крис наклоняет голову, чувствуя, как сильно болит спина, и в следующую секунду под силой чужих рук ей приходится развернуться, взглянуть на галстук, который был подарен на третью годовщину и постараться найти повод остаться трезвой после того, как уйдет, если, конечно, сможет (не получается). а потом кто-то бьет его прямо в лицо. в тот самый момент, когда они смотрят друг другу в глаза. в то самое мгновение, когда впервые, за долгое время, они пытаются посмотреть друг на друга. в тот самый короткий миг. и Кристина, не задумываясь, спрыгивает со стула, тут же забегая в толпу и пытаясь пробраться вперед. вновь натыкается на ботинки Апполона, готового упасть к ногам очередной непорочной богини. Крис нечаянно касается его груди, цепляясь за пуговицы и тут же проходя вперед. он же стоит, словно униженный человеческим касанием, которое не несло в себе и капли страсти или вожделения. вся собранная на рубашке похоть была опорочена ничего не несущим случайным касанием и той болью, которая осталась пеплом на трясущихся пальцах. и он стоит какое-то время, ошарашенный, запомнивший каждую замеченную черту непонятного существа, а после бросается за ней, как охотник, заметивший свою добычу. только вот Кристине нет дела до богов - и теперь она уверена в этом на все сто процентов. в который раз пытается сделать глубокий вдох и успокоится (не получается). "стоит забыться," - шепчет Кристина, когда оказывается на улице. концентрация божественного намного меньше, и она, наконец, дышит, закрывает глаза и переводит дух. но ненадолго, мало ли? сняв с ног туфли, быстро уходит от несчастных дверей, чувствуя, как мелкие камни впиваются в кожу даже через ткань. и только ей кажется, что все незаслуженно возвышенное остается за ее спиной, как из-за угла появляется Гермес, довольно улыбающийся и преграждающий путь своей широкой грудью. "от кого бежишь, красавица?" - и внутри все скручивается, в который раз за ночь. (от тебя) (от своей не-судьбы) (от жизни) а выходит лишь "пожалуйста, отъебись". и в следующую секунду очередной бог в очередной раз хватает Крис за руку, тянет на себя и тащит в темноту. и, честно, ей почти плевать. Кристина даже не успевает возмутится - за спиной отчетливо слышит чужие шаги и ругань. голос одного ей крайне хорошо известен (потому что он давно впитался в ее память, въелся и намертво засел внутри), а ботинки другого она видела, наверное, уже миллион раз. "пойдем" - шепчет ей на ухо главный хитрец этого мира, и Кристина, почему-то, не сопротивляется, а лишь дальше уходит в темноту, стараясь не слышать до отвращения знакомый голос. словно запрограммированная, отвечает на вопросы, которые едва слышно задает Гермес, держит его за руку и идет куда-то, спотыкаясь о пустые банки из-под колы и чего-то еще. а потом Кристина оказывается каким-то образом на проспекте, и покровитель астрологии поднимает взгляд к звездам, которых не видно из-за слишком ярких огней города. "такси сама поймаешь, красавица. должна будешь," - он вновь улыбается, а после разворачивается и, напевая под нос какую-то песню, уходит. Крис смотрит ему в след, пытаясь понять, а бог ли перед ней сейчас был? слишком хороший для такого звания. но времени думать нет - она садится в ближайшее такси, тут же забывая о своем проводнике. появляется надежда, что скоро она забудет всё, что видела и слышала. всех, на кого упал взгляд этой ночью. ругаясь на себя, протягивает водителю листок с адресом. только вот там неровным почерком выведено название улицы, на которой она жила еще год назад. с человеком, который скатился до каких-то странных богов. зачем? она не знает. и в момент, когда машина останавливается у знакомого подъезда, она сжимает в руках ключи, которые так и не выбросила. в надежде, что он так и не поменял замки. Кристина, выходя из машины, сжимает острый металл в руке с такой силой, что отчетливо чувствует боль на ладошке. и старается, старается, старается не заплакать и поскорее отсюда убежать (не получается).