Под защитой Воли

Петунья с трудом смогла взять себя в руки и не поддаться панике, когда поняла, кто на самом деле стоит перед ней. Переводя взгляд с Аллегро на появившуюся незнакомку, Дурсль не глядя рукой нащупала стул и села на него. «Президент… на кой черт столь значимой фигуре появляться тут?» — Петунью охватило беспокойство, возможно, она нарушила очень серьезный магический закон? Наверное, ей не следовало вывозить племянника из родной страны, и теперь ей вменяется похищение? Теперь у нее отберут и Гарри, и Дадли… нет, этого не может произойти! — Господин Президент, позвольте представить вам Арию Джиглио Неро — она мой советник, союзник и друг. — Девятый и бровью не повел, когда обман был раскрыт. Казалось, его совсем не заботит ложь магов. — Мы знакомы. — Аллегро учтиво поцеловал руку Арии, стараясь не думать о слишком продуманном появлении синеглазой колдуньи. Предчувствия его не подвели, с семьей Вонгола нужно вести себя осторожно. — Сегодня нам предстоит обсудить многое, я бы хотела, чтобы твой наследник слышал нас, — обратилась Ария к Девятому, присаживаясь на свободный стул. Её позабавило озадаченное лицо главы отдела по мигрантам. — Он слышит, — дон Вонгола был в этом полностью уверен. — Поскольку разговор и правда будет трудным, не отобедаете ли у нас, господин Президент? — Почту за честь. — Гуидо очень ценил связи с мафиозным миром и с политикой Вонголы был знаком. У них был собственный кодекс чести, своих они защищали всевозможными способами, игнорируя законы. Создатели Омерты, связанные узами с несколькими магическими расами, их нельзя было просто игнорировать. «Это лишь одна из причин моего присутствия здесь. Лично посмотреть на человека, который решился приехать в другую страну с магом на руках, определенно стоило. Чувствую, что она далеко не обычный человек, возможно, носитель Воли, как и другие». — Гуидо искоса посмотрел на застывшую на стуле женщину. — Сеньора Дурсль, могу ли я задать вам несколько вопросов? — глава надзора над мигрантами решил, что задать вопросы первым лучше ему. — Да, конечно. — Петунья приказала себе успокоиться. Тем более, что двое Хранителей Девятого стояли рядом с ней. Это лучше всего показывало отношение Дона Вонголы к ней как к новому члену семьи. — Мне необходимо знать, почему вы покинули Британию? Сколько времени планируете провести в Италии и способны ли вы воспитать своего племянника-мага? Доказать последнее будет крайне трудно, сеньора Дурсль. Вы — человек, не обладающей магией — по всем законам быть опекуном мага права не имеете. «Скажите это чертову Дамблдору, а не мне! Ему явно нет никого дела до законов. Оставил Гарри на пороге с письмецом в руках, и поминай, как звали». — Петунья еле сдержалась от грубости. Раз уж они хотят знать, она им расскажет… — Вы знаете, что до недавнего времени в магическом мире Англии шла война? — спросила Петунья. Когда маги кивнули, она продолжила. — Я узнала об этом два года назад. Моя сестра, волшебница, принимала участие в этой войне вместе со своим мужем, Джеймсом Поттером. Я её участия не одобряла, особенно когда выяснялось, что Лили беременна. Ни детям, ни женщинам на войне не место. Петунья замолчала, потирая виски, которые начало слегка ломить от боли. Её не перебивали, внимательно слушая. И тут до Алдо дошел тот факт, что Поттеры, о которых говорит эта женщина, герои войны. А их сын — мальчик, который выжил в ночь нападения на дом Неназываемого. «Милостивые боги, если это правда, я не имею права скрывать от своих британских коллег правду о месте пребывания национального героя!» — маг взял себя в руки. Все решения он будет обсуждать с кабинетом Президента, никак иначе. — Три месяца назад мой муж погиб, и я прожила некоторое время в доме сестры. — Петунья сцепила руки в замок, не отрывая взгляда от своих пальцев. — Они скрывались от злого мага, но сопротивления не оставили. Оказавшись по другую сторону барьера, я увидела эту войну, в основном из газет, но все-таки. Убийства магов, простых людей. Это была уже не политика, как в начале рассказывала мне сестра. Это был натуральный террор. Потом я отправилась домой, сестра и зять иногда оставляли у меня Гарри, но об их проблемах мы никогда не говорили. Пару дней назад я обнаружила племянника на пороге собственного дома с письмом, где было написано, что моя сестра и зять погибли, и Гарри нуждается в уходе до своего магического совершеннолетия. Петунья не стала вдаваться в подробности, кто именно нашел Гарри. Не стала говорить, что чувствует ужасную злость от пренебрежения магов, которые даже по-человечески не могли сообщить ей о смерти сестры. И как, скажите, можно воспринимать магов нормальными людьми, если они способны на такое бестактное поведение? — Я сбежала, опасаясь, что за Гарри придут убийцы его родителей. Это был страх за двух дорогих мне людей, я не смела ими пренебрегать. Мне просто повезло, что Дон Вонгола позволил присоединиться к своей семье. На сколько планирую остаться? Хотелось бы на пару лет, пока для Гарри не станет безопастным находиться в родной стране. — Это будет трудно. — Гросси, внимательно выслушав женщину, понял, что её просто поставили перед фактом воспитания мага. Неслыханное дело, у них, по крайне мере, детей-магов обычным людям не доверяли. — Просто скажите, что нужно сделать, чтобы мальчики смогли остаться в Италии? — Девятый обратил внимание Алдо на себя. — Оформить магическое гражданство будет трудно, но вполне осуществимо. Но в данном случае, сеньора Дурсль, вы знаете, что ваш племянник является национальным героем Британии? — Что? — Удивление было настолько явным, что маги поверили в искренность женщины. Не знала и явно не понимала, как подобное возможно. — Ваш племянник выжил после убивающего заклинания, которое никогда раньше живых не оставляло. Защититься от него невозможно, отбить так же не получится. Можно уклониться, но сие под силу только опытным магам, да и то не всем. Более того, именно в доме Поттеров Темный Лорд исчез. Многие поверили, что к этому причастен Гарри Поттер. Его объявили национальным героем, и ему присвоен орден Мерлина… — Героем? — прошипела Петунья, такого стерпеть она не могла. — Медальку дали! А то, что годовалого ребенка ночью оставили на пороге дома в холодную ночь, на это вашему магическому миру начхать! Более того, оставили всего в крови, раненного. Будто я знаю, где находится больница для волшебников! А если бы я не смогла остановить кровь, умер бы их герой у меня на руках. Объявить героем младенца, бредовее идеи просто выдумать нельзя! У них, видно, последние мозги после войны заклинило! Да я скорее поверю, что моя сестра пламенем урагана этого темного мага по ветру развеяла, чем в то, что его убил годовалый ребенок. Медаль Мерлина ему родителей не вернет, никакой статус никогда не заменит родительского тепла и любви. Ему до конца жизни придется довольствоваться лишь воспоминаниями чужих ему людей о Джеймсе и Лили. — Голос Петуньи прервался, когда она поняла, что наговорила. Ведь магов, сидящих перед ней, не в чем было обвинить. Не они подкинули ей ребенка на порог. Не они решили судьбу мальчика, решив скрыть его от магического общества. Но отступать было поздно. — Мне остаётся лишь надеяться, что они похоронят их по-человечески, ибо я лишена этой возможности. Простите, я отлучусь на пару минут! — Алдо. — Леди Забини осуждающе посмотрела на мужчину, а затем поднялась и отправилась следом за Петуньей. Она ничего не могла поделать с тем, как в Италии относятся к зеро*, но это не значит, что их можно оскорблять. Леди Забини знала, что ничего личного Алдо не подразумевал, разговаривая с гостьей из Британии. Воспитание и сила привычки — то, что переступить невозможно. — Кажется, мне стоило быть деликатнее, — вздохнул Алдо, коря себя за то, что не взял с собой помощника, который знал толк в осторожном обращении с нервными клиентами. — Её можно понять. — Дон Вонгола внимательно посмотрел на мага. — Меньше, чем за полгода, она лишилась семьи. Все, что у нее осталось, — это сын и племянник, я признаю чувства этой женщины и повторю свои вчерашние слова. Они под защитой Вонголы. — Мы понимаем. — Гуидо так же проводил взглядом двух дам. И, конечно, заметил, как один из Хранителей Дона Вонголы пошёл следом. Кажется, тот был магом, значит, Девятый не врет, они будут защищать сеньору Дурсль и детей всеми способами, которые есть в наличии. А если учесть присутствие Арии, в поддержке союзников нет сомнений. — Не каждый день узнаешь, что на твоей территории находится национальный герой Британии. Учитывая, что в газетах до сих пор цитируют речь Альбуса Дамблдора, который всех уверяет, что мальчик жив, в полном порядке и под охраной. — Аллегро выдержал взгляд главы Вонголы. «Что-то не вижу сильной обеспокоенности, Господин Президент. Вы явно задумали воспользоваться ситуацией по максимуму!» — подумал Девятый. Его адвокаты уже начали процедуру усыновления мальчиков. И статус Национального героя Британии тут не играл особой роли. Дон Вонгола вовсе не собирался лишать Гарри Поттера такой привилегии, он просто выполняет свое обещание. — Обстановка в магической Англии весьма шаткая и не стабильная, — начал издалека Девятый. — Некий Волдеморт сначала начал политическую борьбу за сохранение магических традиций. А потом и вовсе перешел к открытому террору в отношении к своим землякам. Признаться, мы и сами уже хотели вмешаться, но тут происходит нападение на дом Поттеров самим Волдемортом. Что там произошло, никому не известно, но он исчез, а мальчик выжил. Совсем не удивительно, что ребенка посчитали тем, кто остановил зарвавшегося волшебника. Сеньор Гросси, мои адвокаты уже начали процедуру усыновления Гарри Поттера и Савады Тсунаеши. Но вас вряд ли удовлетворит немагическая процедура, я могу обратиться и к вашим юристам, это возможно? Алдо Гросси чувствовал себя как на вулкане. Смотря в холодные карие глаза главы мафиозного клана, маг впервые осознал, почему его собратья ведут себя с представителями этой семьи настороженно. Перед ним сидел человек расчетливый, уверенный в своей власти и способный на многое ради своей семьи. Воля, конечно, не магия, но никогда волшебники не принижали способностей детей мафии. Алдо размышлял над вопросом Дона Вонголы, хотел было ответить, но тут его перебил гоблин, который до этого молчал. — Боюсь, процедура усыновления сеньора Поттера и сеньора Савады будет несколько проблемной с точки зрения магического закона. — Воржегс узнал не много, но на основе полученной информации выводы напрашивались соответствующие. — Подождем возвращения сеньоры Дурсль, без нее обсуждать дальнейшую судьбу сеньора Поттера не имеет смысла. Петунья в этот момент, старалась успокоиться и очень жалела, что не накачала себя валерьянкой. Вести разговор с магами нужно иметь стальные нервы. Она отошла не так уж далеко и никак не ожила, что за ней пойдут волшебница и сеньор Ганаук. — Сеньора Дурсль, прошу прощения за своего коллегу. — Леди Забини протянула небольшой флакончик женщине. — Это успокаивающие зелье, не волнуйтесь, оно полностью безопасно. — Позвольте. — Ганаук, аккуратно отстранил Петунью и, взяв в руки флакончик, открыл крышку. Запах успокоительного зелья щекотал, и Хранитель Грозы протянул его Петунье. — Можете выпить. — Вы что, думали, я предложу человеку яд? — фыркнула Алисия, впрочем, не обижаясь на такую предусмотрительность мафиози. — Спасибо, — поблагодарила Петунья, проглатывая горькое зелье. Ей и правда стоило быть осмотрительнее. Сестра не раз говорила, что у волшебников лучше ничего не брать из рук. Но её так вывело из себя известие о героизме племянника, что инстинкт самосохранения притупился. — Вам нужно взять себя в руки, — обладатель грозового пламени уловил взгляд босса, который так и говорил, что им следует вернуться. — Поймите, наше отношение к обычным людям несколько предвзятое. — Леди Забини посмотрел на Петунью. — Мы привыкли предполагать худшее в людях. Так что сеньор Гросси вовсе не желал оскорбить лично вас. — Да, я понимаю. — На самом деле Петунья даже не представляла пределы ненависти магического мира Италии к обычным людям. Зелье начало действовать, но ей хотелось чем-нибудь занять руки, чтобы успокоиться окончательно. Увы, пока не закончатся переговоры, сделать что-либо со своей нервозностью не было возможным. Они вернулись к столу, гоблин, представившись как старейшина банка Гринготтс, сеньор Воржегс, был следующим, кто задал ей вопрос: — Сеньора Дурсль, известно ли вам, что ваша сестра Лили Эванс Поттер оставила на ваше имя завещание? — Нет, откуда? — покачала головой Петунья. Сестра ей ничего такого не говорила, хотя она видела, что в последние время и они с Джеймсом скрытничают. Но выяснять причины не стала, вдруг это касалось войны. — Я смог получить подлинное завещание от своих коллег. — Воржегс был очень удивлен тем, как быстро его британские собратья согласились отдать документ. Конечно, все правила и формы были соблюдены, но это настораживало. Когда же Старейшина банка Гринготтс узнал, что завещание хранилось в человеческом филиале банка, многое прояснилось. — Банк Гринготтс занимается финансовыми операциями и охраной доверенного имущества волшебников банку. Все операции, связанные с деньгами, — наша непосредственная обязанность. Относительно недавно наши коллеги в Британии открыли пару филиалов в людском мире, ориентируясь на нужды тех волшебников, которые живут вне магического мира. «Что, судя по его тону, не одобряется? Лили точно жила в магической деревне, там даже воздух отличатся от лондонского. Наверное, мне стоит проглотить это обвинение, и смолчать!» — Петунья обдумывала каждое слово, сказанное гоблином. — Лилиан Поттер, в девичестве Эванс, воспользовалась услугами как раз такого филиала. — Гоблин положил на стол объемную папку с тремя сургучными печатями. В одной из них Петунья узнала герб Поттеров, видела его дома у Лили и Джеймса. — Завещание подтверждено Лордом Поттером, Мистером Блэком, магическим крестным Гарри Поттера, и Римусом Люпином. Условием получения завещания является смерть трех свидетелей сему завещанию. — Трех? — Петунья не часто виделась с друзьями Джеймса, чтобы точно помнить Сириуса или Люпина. Но, кажется, один из них был свидетелем на свадьбе сестры.  — Сириус Блэк обвинен в убийстве двенадцать зеро и некого Питера Петтигрю. Ему вменяется так же служение Волдеморту и выдача места положения семьи Поттеров. Поскольку он был хранителем тайны Фиделиуса. Мистер Блэк свой вины не отрицал, так что слушание прошло быстро. Он осужден на двадцать лет в Азкабане. По условиям завещания уже двух смертей более, чем достаточно, магический крестный в силу названых обстоятельств недееспособен. «Фиделиус… интересно, что это за заклинание такое? Больше подходит на название цветка. И почему у них нет краткого экскурса в мир магии для дошкольников? Другое дело — этот Блэк, мне казалось, они с Джеймсом ближе, чем братья. И тут вдруг предательство. Хотя война есть война, в ней редко выживают понятия о чести и дружбе. Чувствую, мне лезть в это определенно не стоит. Да и надо ли, раз он свою вину признал». — Петунья тряхнула головой, решив, что стоит завести тетрадку, куда будет записывать вопросы, а то голова от них лопнет. — Когда я смогу прослушать завещание? — Прямо сейчас. — Гоблин обвел взглядом присутствующих. — Капните каплю крови на все три печати и решите, кто сможет прослушать его вместе с вами. Я, как старейшина банка, включен автоматически. Вы можете выбрать двух представителей, один из которых должен быть магом. — Сеньора Дурсль, я знаком с магическими законами, позвольте мне оказать вам помощь. — Хранитель Грозы посмотрел на бледную женщину, которая в любой момент, казалось, потеряет сознание. — Хорошо, вместе со мной завещание прослушают Дон Вонгола и сеньор Ганаук — третий. — Голос был твердым, Петунья похвалила себя, что он не сорвался. Она взяла короткий нож, который протянул ей гоблин, и порезала палец. Стоило багровым пятнам впитаться в печати, они почернели, и конверт с негромким звуком открылся. «Ничего не понимаю, она же явно зеро без капли магии? Тогда почему кровь подействовала на магическую печать? Ох, не нравится мне это…» — Гросси напрягся, когда четверых окутала тишина. Это были чары гоблинов. Подслушать тайну клиента, которым сейчас выступала сеньора Дурсль, было невозможно. Но они могли видеть, как с лица сеноры Дурсль пропали все краски, и по щекам покатились слезы. Пергамент завещания сложился, заговорив самостоятельно, видимо, голосом умершей. — Я, Лили Поттер, урождённая Эванс. От первого июня 1981 года завещаю своей старшей сестре, Петунье Дурсль, урождённой Эванс… — Она не ожидала услышать голос своей погибшей сестры. Чистый, звенящий как ручеёк и, главное, такой живой. Это было слишком для нее, она вцепилась в ручку стула и стиснула зубы от резкой боли в груди. Слова доносились до нее сквозь боль, и она очень надеялась, что Дон Вонгода и сеньор Ганаук перескажут ей содержание завещания. Она лишь уловила что-то про сейф, в котором лежало почти 20 000 галлеонов, книги, игрушки и даже несколько артефактов. Также в конверте лежало письма на имя Гарри и её. Когда она услышала, что к завещанию прилагаются документы о бракосочетании Лили Эванс и Джеймса Поттера, Петунья пришла в себя. — Это… это реальный документ? То есть, я хочу сказать, на него не влияли магией или чем-то таким. — Петунья не могла правильно сформулировать свой вопрос, но гоблин её понял. — Да, это абсолютно подлинный людской документ, так же как справка о рождении Гарри Джеймса Поттера. Подозреваю, ваша сестра все же воспользовалась магией, но документы подлинные. «Лили… боже, Лили». — Петунья не могла больше сдерживаться и просто горько расплакалась, спрятав лицо в ладонях. — Думаю, лучше сделать перерыв, — сказал Девятый, давая отмашку прислуге, чтобы они принесли чай. — Уважаемый Воржегс, можем ли мы забрать завещание? — Подлинник останется в банке, я сделаю вам копию, — кивнул гоблин. — Так же в завещании указан пункт, что только Петунья Дурсль, урождённая Эванс, имеет права на опеку Гарри Джеймса Поттера на правах Кровного Защитника. Никто не высказался по поводу заявления гоблина. Леди Забини помогала Петунье прийти в себя, Хранитель Дождя ей в этом решил помочь. Видимо, из-за того, что Петунья была обычной зеро, зелье не слишком долго на нее действовало. А вот пламя дождя помогло взять себя в руки. На столах появился чай и угощения. Сеньора Дурсль вспомнив, что сейчас не до истерик, встала и прошла за живую изгородь, где находился Занзас с детьми. Для трех маленьких детей наступило время обеда, а для нее — почувствовать почву под ногами в водовороте невероятных фактов.

***

— Так, почему ты не убил этого мальца? — Скуало, спокойно выслушав будущего босса, поразился его некоторой пофигичности. Одно дело дети этой англичанки, лишних стволов, особенно когда они на твоей стороне, не бывает. Но сын Внешнего Советника представлял реальную угрозу для положения Занзаса. «Фиг знает!» — честно подумал про себя наследник, но вслух это, разумеется, не сказал. Петунья кормила детей, и в этом ей помогала служанка. Он сам как-то уже привык к вниманию мелюзги, хотя особым терпением к людям не отличался. Гарри Поттер и Савада Тсунаеши — он знал, что старик начал процедуру усыновления, и скоро эти двое буду его братьями. Хотя мелкий Савада и так ему двоюродный брат, так как отец и Емитсу сводные братья. Его слегка насторожили слова мелкого гоблина, что с магической точки зрения усыновление будет непростым. Выйдя из задумчивого состояния, Занзас понял, что Скуало ждет его ответа. — Лучше знакомый черт, чем незнакомый, — так себе отмазка, но для первого времени сойдет. Он и правда вчера хотел пустить пулю в лоб мальцу, но когда вошёл в охваченное пламенем гармонии здание, вдруг понял, что этого делать не нужно. «Черт его знает, что это было. Может, хваленая Вонгольская интуиция и по нашей линии передалась. Но мне словно кто-то нашептывал, что малец не враг!» — Занзас хмурился, но объяснять что-либо свой правой руке не стал. Да и что сказать? У меня вчера был глюк, который просил не убивать мелкого? Нет. Сперва нужно самому разобраться. — Не верю, — оскалился мечник, — ты таких промахов не допускаешь. Скуало знал Занзаса не один год, все же вместе в одной Академии учились. И репутацию жестоко тирана он себе заработал не за красивые глаза. Суперби и сам пошёл за ним именно из-за ауры жестоко и беспощадного человека. Пламя Неба и Урагана уже стало легендой. — У нас сейчас свои разборки, и если меня и старика убьют, Савада вполне может занять моё место. Обладая пламенем гармонии, он будет даже предпочтительнее, чем я. — Занзас знал, что большинство семей его терпели только из-за приличий, так что Савада и правда может составить ему конкуренцию. — Знатная чушь! — фыркнул мечник, логичное заявление, конечно, но для тех, кто лично знает Занзаса, это звучит как неудачная шутка. — Даже если старик сделает его наследником второй очереди, ему нужно чуток подрасти. Значит, будешь его защищать? «Я лишился права причинять ему вред, когда вчера решил, что буду о нем заботиться. Лишь предательство с его стороны это изменит. Но до этого, как говорится, дожить нужно!» — Занзан вздохнул, ему было пока откровенно плевать. Его могут называть жестоким подонком, но не детоубийцей. — Я буду решать проблемы по мере их появления. Сейчас Савада Тсунаеши часть семьи, он под защитой отца. Остальное — дело будущего. «С каких пор он стал таким дальновидным? Хотя, возможно, и правда, сейчас не до этого», — Скуало хотел добавить что-то еще, но тут черноволосый карапуз с разбегу врезался в спину Занзаса. Мечник подавился, глядя на перепачканную в каше мордашку. Наследник Вонголы прищурено посмотрел на мальца и поднял его за шкирку. — Моя рубашка не полотенце, мелкий мусор! — Для верности встряхнул наглеца, но тот лишь весело рассмеялся и испачкал ему нос. Скуало закашлялся от столь зашибительной картины, сдержаться было выше сил, и он со смехом упал на землю. — Прости, не уследила. — Петунья подбежала к ним спустя минуту, утирая прилипшую кашу с щек. Гарри улыбался, явно довольный своим поведением. Дурсль только оставалось вздохнуть с облегчением, хотя бы дети были довольны. Тсуна ей в руки не дался, что её немного расстроило, но позволил себя накормить. «Нужно время, что ж, его будет достаточно!» — была уверена Дурсль. Сын уснул, как только допил молоко, он был самым спокойным из всех. — Харе ржать, — фыркнул Занзас, пнув от души Скуало по ноге, вытирая нос платком. Савада тоже был тут, но, в отличие от гиперактивного Гарри, тихо подбирался к нему с боку. Стоило посмотреть в карие глаза, как ребенок застыл. Тсунаеши словно оценивал его, Занзасу это не понравилось. «Нос не дорос до таких взглядов!» — Обладатель яростного пламени окинул убийственным взглядом мелкого, но тот лишь отмер и подполз ближе. Гарри же, видя поползновения Тсуны, сполз с коленей Петуньи и начал повторять за ним. Оба ухватили ручками рукояти пистолетов. На что парень лишь закатил глаза. Похоже у мелких полностью отсутствовал инстинкт самосохранения. Подхватив каждого под мышку, Занзас встал и отнес их к большому манежу, в котором уже вовсю посапывал Дадли. — Живо спать, мелюзга! — без всякой жалости парень бросил их в манеж. Гарри и Тсуна синхронно нахмурили брови, и стоило Занзасу отойти, как он почувствовал необычное облегчение на поясе. В кобуре явно чего-то не хватало. Резко развернувшись, он увидел, что двое наглецов прижимают к себе его пистолеты и до жути довольны. Петунья и Скуало, ставшие свидетелями столь безобразного воровства, еле смех сдержали при виде шокированного парня. Пока Занзас думал, как не спалить мелких чертенят, те, получив желанное, прижали к себе оружие и устроились спать. — Подожди полчаса, а потом можешь забрать пистолеты. — Петунья подошла к подростку, улыбаясь. Пожалуй, произошедшее немного расслабило её. — Сейчас это бесполезно, они опять воспользуются магией, чтобы получить желаемое. — Черт с ними, активировать все ровно не смогут. — Занзас досчитал до двадцати и повернулся к Петунье. — Пойдемте, дети под охраной, я хочу слышать, что скажет Ария. — Но… — засомневалась Петунья. — Оружие, — тихо сказал Скуало. — Он может управлять им на расстоянии. Дон Вонгола получил достаточно времени, чтобы переговорить с сеньором Гросси по поводу охоты на детей с Небесным пламенем. Маг долго хмурился, что-то вспоминая, но потом заверил, что поспрашивает своих коллег в Министерстве и друзей. Президент и Лорд Вампиров о чем-то тихо переговаривались, и Девятый подозревал, что те были слегка обескуражены встречей сеньоры Дурсль. Хотя это была лишь догадка. Гоблин что-то проверял, Ария прятала хитрую улыбку за чашкой чая и через какое-то время что-то спросила у Леди Забини. Та очень оживилась, но когда к столу подошла сеньора Дурсль с Занзасом и Скуало, беседы утихли. — Мы можем продолжить? — спросила Петунья, усаживаясь на своё место. Девятый представил сына и его Хранителя гостям и заверил, что те в курсе дела. — Я хотела бы узнать, что означают ваши слова про Кровного Защитника? — Кровная или же родовая защита, так же ей можно дать определение клановый купол, появилась во времена святых костров. — Голос гоблина не выражал ни единой эмоции. Петунья даже не сразу поняла, что речь идет об Инквизиции. — Суть защиты строится на крови близких по родству магов. Волшебники, напуганные преследованием церкви, объединялись в целые кланы, ковены. Именно во время великих костров появились первые рода, которые строили свою защиту исключительно на кровной связи. В такие группы нередко входили и обычные зеро, сквибы, маги первого поколения. Главы таких общин старались спасти как можно больше магов от Инквизиции. И, чтобы окончательно защитить свои дома, они придумали так называемых Кровных Хранителей или Защитников. Вдаваться в подробности обряда я не буду, однако выражу свое почтение таланту вашей сестры. Замкнуть защиту на обычном человеке, без капли магии, для это нужно было полностью изменить формулу, придуманную много веков назад. Сеньора Дурсль, ваша сестра была выдающейся колдуньей. — Спасибо. — Петунья понимала, что самой ей не разобраться, что же наколдовала там такого её милая сестренка. Но уважение на лицах магов было неподдельное. — Я правильно поняла, что Гарри у меня не заберут? — Да, именно так. — Гоблин оскалился в довольной улыбке. — Пока вы рядом, ребенок в полной безопасности. Да и последняя воля вашей сестры четко указана в завещании и подтверждена двумя доверенными лицами. В банке находится так же завещание Лорда Поттера, но оно будет доступно вашему племяннику в одиннадцать лет. — Значит, сеньора Дурсль является официальным представителем племянника до совершеннолетия? — спросил Девятый, выходило слишком легко. — Если она его усыновит по человеческому закону, то да. — Воржегс посмотрел на главу Вонголы. Его народ уважал эту семью, в своё время именно их вмешательство в конфликт с магами уберегло волшебный мир от очередного гоблинского восстания. — Я бы рекомендовал сеньоре Дурсль выйти замуж за представителя нашей страны, тогда она без проблем сможет получить полное право на гражданство. «Вот только этого мне не хватало!» — Петунья потерла лоб пальцами. Пожалуй, идея с усыновлением Гарри Девятым Вонголой кажется ей куда более привлекательной. — Думаю, это слишком поспешно. — Леди Забини чуть обеспокоенно посмотрела на Петунью. — Возможно, если мы назначим на первое время мага, который сможет присмотреть за нашей гостьей и помочь сориентироваться в нашем мире, то этого будет достаточно. — Я тоже так считаю. — Аллегро вовсе не считал, что англичанке нужно получать гражданство немедленно, хотя способ, озвученный гоблином, был самым эффективным. — Дон Вонгола, позволите ли вы нашему человеку бывать у вас? — Не имею ничего против, — улыбнулся Девятый. Прекрасно понимая, что отказаться будет непросто. Тем более, в виду сложной обстановки двое магов лучше, чем один. — Мой Хранитель, Ганаук, — маг, его обязанность защищать сеньору Дурсль и детей. — Господин Президент, разрешите мне, — попросила Алисия, выдерживая пристальный взгляд. — Я уверена, что моя помощь будет весьма кстати. — Хорошо, леди Забини, я полагаюсь на вас. «Кажется, для одного раза слишком много информации. Сколько раз повторяла себе, что нужно быть уверение и спокойнее, но, видит бог, это непросто. Скорее бы прочесть письмо сестры, может, она хоть что-то разъяснила!» — Петунья закусила губу, стараясь дышать глубже. — Что же, тогда, сеньора Дурсль, вам нужно завтра подтвердить свою личность в самом банке, и вы сможете управлять счетом. — Гоблин протянул женщине сделанные копии. — Хорошо, спасибо, — Петунья поблагодарила гоблина, принимая бумаги. Невольно она отстранилась от разговора, однако история семьи Вонгола её заинтриговала. — Теперь о сеньоре Саваде, правильно ли я понимаю, Дон Вонгола, вы хотите его усыновить? — Да. — Девятый стойко выдержал взгляд гоблина. — Он мой племянник, Савада Емитсу приходился мне сводным братом. — Весьма интересно. — Воржегс вчера по просьбе Президента проверил Гарри Поттера и Саваду Тсунаеши. Он внес их имена в реестр, и тот сразу выдал ему общую информацию. И если сеньор Поттер являлся полноправным клиентом Британского Гринготтс с стандартной описью единственного наследника фамилии Поттер, то сеньор Савада оказался шкатулкой с сюрпризом. — Скажите, вам знакома фамилия Виджиланте? — Это прежнее название Вонголы, — нахмурился Девятый, в хрониках лишь вскользь упоминается история такого названия. — Джотто Примо основал организацию для защиты людей от власти. Но когда его сменил Риккардо, название сменили. — Хм, раньше одиннадцатилетия сеньора Савады нам, конечно, не узнать подробностей, но если коротко и по существу, ваш племянник наследует грот* Виджиланте. Последним и единственным полноправным хозяином указан Джотто Примо, а также члены его семьи. Последний раз грот призывали в 1860 году. — Не понимаю, — нахмурился Девятый, в голове числа не совпадали. Насколько он помнил, в это время уже появилось третье поколение Вонголы, хотя, возможно, он спутал даты. — Позвольте, я поясню. — Ария, наконец, поняла, что пришел её черед рассказывать невероятные факты. Её ничуть не смущало присутствие чужих семье людей. В конце концов, маги — часть этого мира. — Это касается настоящей истории семьи Вонголы, о которой я вчера тебе говорила, Девятый. «Надеюсь, мы останемся в своём уме после нее!» — хмыкнул Скуало. Судя по лицу старика, тот думал примерно так же. Доверие, которое Дон Вонгола оказал магам и новому члену семьи, было бесценным. Все тайны семьи всегда делились только между Хранителями. — Джотто, известный вам как основатель Вонголы, великое небо и самый сильный обладатель пламени гармонии, на самом деле человеком не был. Его привезли в Италию китайской контрабандой в качестве ручной зверюшки влиятельному господину. Таких существ в мифологии Китая и Японии называли кицунэ или мёбу*. По сути, демон-лис, обладающий большим магическим потенциалом. Пленить такое существо было очень непросто. Опуская некоторые моменты, в виде зверя Джотто прожил почти двести лет. Только потом сумел освободить себя и принять человеческий облик. Он стал ребенком, которого подобрала одна бездетная семья. Они его воспитывали, любили, и кицунэ, которого долго держали в плену, научился любить и ценить человеческую жизнь. Заняло это очень много времени, сменилось не одно поколение семьи, в которой он рос. Но имя Джотто он получил именно от своего человеческого отца. В это же время на территории Италии набирает силу инквизиция, и приемные родители обвиняются в колдовстве. Джотто не успевает их спасти, поскольку на него самого нападают. Куда людям против ярости кицунэ, он убил всех, в том числе и судей. Тогда это только уверовало церковь, что нечистая сила опасна, и костры не утихали, как и ненависть Джотто к инквизиции. Кицунэ понимал, что одному вести войну против людей, ослеплённых властью и беззаконием, ему не удастся. Джотто жил достаточно, чтобы иметь знакомства со многими магическими расами. Так началось его собственное путешествие. Он искал людей, магов, волшебных существ, желая создать сильный и мощный Орден против Инквизиции. Первым на своем пути он встретил Джи Арчири. Тот был человеком умным, образованным, честным и не лишённым мужества. Джотто никогда не думал, что сможет снова довериться человеку, но Джи выбора ему не оставил. Они вместе прибыли в Японию, где повстречали Асари Угетсу, мага, обладающего врожденным ментальным талантом. И Кнакла — волка-оборотня, который служил церкви, чтобы искупить вину за убийство человека. Компания подбиралась странная, но Джотто чувствовал, что он на правильном пути. Его друзья словно олицетворяли его желания. Когда же он встретил двух вампиров — Деймона Ди Спейда и Алауди, бывшего Лордом этой расы, — вера в это только укрепилась. Последним был Лампо — маг, владеющий небольшими угодьями, который умел вызывать молнии и пропускать через собственное тело. Посмотрев на своих друзей, Джотто решил дать каждому определение. Возможно, это было что-то вроде шутки, но спутники кицунэ заинтересовались его мыслями. Джи он назвал Ураганом, ибо ярость в его душе не оставляла живым никакой надежды. Асари он нарек Дождем, поскольку музыка мага успокаивала израненную душу лиса, и он мог спокойно спать. Кнакл был его Солнцем, сведущим в медицине, алхимии и магии. Он стал отражением его сильной воли. Лампо был молнией, Грозой, что обрушивалась на врагов. Он отражал желание Джотто защитить дорогих ему людей. Алауди был его независимым, непокорным Облаком. Которое не собиралось признавать господином какого-то демона. Он всегда делал то, что хотел, шел, куда хотел, и никогда не считался с мнением остальных. Но если дело касалась врагов, тут Алауди разделял чувства лиса. Он был надежным тылом, даже если этого не признавал. Дейману Ди Спейду достались хитрость, изворотливость и, как ни странно, верность. Рядом с Деймоном Джотто чувствовал, что поступает правильно. Туман плотно скрывал семью, защищая то, что дорого его сердцу. Они собрались вместе и, уготовив внутреннюю иерархию, назвались Виджиланте — неусыпные блюстители закона и магии. Спасение для пленных и обреченных на сожжение. Это и правда была война, борьба за жизнь, которую Виджиланте вели на протяжении всего существования Инквизиции. Чтобы сделать друзей неуязвимыми, сильными, Джотто решил каждому даровать часть своей силы. Джи достался лисий огонь алого цвета, способный разрушать все на своем пути. Асари досталась стихия воды и управление её потоками. Возможность изменять свойства воды, он по праву считался мастером дождя. Кнаклу Джотто отдал дар исцелять прикосновениями, даже его кровь была наделена целительными свойствами. Но была и другая сторона медали, при желании убить Кнакл легко мог остановить жизненные процессы жертвы. Лампо, благодаря крови Джотто, стал лучше управлять молниями, создавая их без всяких формул и заклинаний. Он мог перемещаться, создавать щит и даже вызывать разные виды этого погодного явления. Алауди хоть и нехотя, но согласился принять дар расширения пространства, теперь управлять кровью врага, находясь с ними на одном ринге, было осуществимо. Ему никто не мешал, и это было прекрасно. Деймон научился управлять разумом людей и получил силу иллюзий от Джотто. Природная хитрость привела его к постоянной лжи, так что даже сам Джотто не раз на нее попадал. Себе же Джотто оставил небесный огонь очищения, который был соединением всех перечисленных элементов, а также способность ледяного пламени. А знаменитая вонгольская Интуиция есть ни что иное, как чувствовать настоящие эмоции людей. Чтение мыслей и, конечно, магии. Такой разброс сил не прошел для него бесследно, Джотто заметно ослаб. К моменту появления Рикардо, который, к слову, был наполовину демоном огня и магом, организация Виджиленте превратилась в преступную группировку. Именно Секонд дал ей имя Вонгола, так же и получил знаменитые кольца. Он со своими Хранителями стал частью Тринцетте, но это совсем другая история, так что Занзасу и Тсуне не придется сражаться за кольца Вонголы. — Тогда, что же случилось после предательства Деймона? — Джотто покинул Италию вместе с Асари и Кнаклом, когда Инквизиция, как организация, перестала существовать. Он осел не в Японии, как вы думали, а в Китае, где и родился. Божественные лисы могут жить очень долго, более тысячи лет. Но Джотто, раздав часть сил Хранителям, пережив предательство одного из них, не имел права на бессмертие. Он горевал о своей семье, ибо обмен клятвами и кровью — это не просто звук. Последствия предательства Деймона испытали все, но Джотто, как главе, досталось больше остальных. Магия не прощает отступников. Решив оставить после себя потомство, Джотто меняет облик с мужского на женский, и, дав жизнь двум близнецам, умирает. Никто не знал, что Джотто успел оставить детям свои записи и наставления. Хранители, тем ни менее, смерть своего Неба почувствовали. Они и правда стали семьей, семь не зря считают магическим числом. Поняли они, правда, слишком поздно, но последнюю волю своего старшего брата исполнили. Каждый из хранителей, так или иначе, обзавелся наследником. «Похоже, нормальная логика в мире магии идет лесом! Ну, с другой стороны, у такой могущественной организации, как Вонгола, не один шкафчик со скелетами стоит!» — Петунья была впечатлена рассказом Арии. За сегодняшний день она уже привыкла к состоянию стойкого шока. Даже не удивило, что вроде как мужчина сменил свой пол и решил родить. «Кажется, демоны описываются в религии как бесполые существа. Или нет…любопытно было бы узнать!» — Петунья, услышав хныканье, встала и пошла в сторону детей. Нужно обо всем подумать, а так же позаботиться о жилье. Конечно, особняк Вонголы великолепен, но Петунье хотелось иметь свой маленьнький и уютный домик. Пусть он будет в какой-нибудь магическом поселении. Она не против, раз уж решила воспитывать племянника-мага, придется сломать себя и узнать о быте волшебников все, что можно.

***

Тишиной закончился трудный и напряженный день как у мафиози, так и у магов. Каждый думал о своем, но миссис Дурсль, выбросив из головы все ненужное, уложила детей спать, а сама устроилась в уютном кресле перед камином и дрожащей рукой вскрыла песочного цвета конверт. Письмо её милой младшей сестры, которой больше нет. Петунья больше минуты смотрела на аккуратно сложенный листок, не решаясь его раскрыть. Ведь тогда безжалостная правда снова её настигнет, как сегодня было с завещанием. Петунья приказала себе не плакать, но сегодня не удержала эмоции под контролем. «Давай! Ты же не трусиха!» — мысленно приказав себе, Петунья развернула лист и впилась взглядом в узнаваемый почерк сестры.       Моя дорогая сестра, я молюсь, чтобы это письмо никогда не попало к тебе в руки. Если же ты все же его получила… значит, мои предчувствия меня не обманули. Прости за столь обрывочные строки, я ужасно нервничаю, перо в руках дрожит, когда я думаю, что ты и Гарри останетесь один на один с миром магии, где так легко оступиться и пропасть навсегда, особенно обычному человеку.       Гарри сейчас спит, Джеймс в рейде на очередной операции по выслеживанию Пожирателей смерти. За окном такая непроглядная тьма, что мне кажется, если я открою окно, она ворвется в дом. Чувствую себя параноиком на грани нервного срыва. Поэтому решила написать тебе, ведь, если не сделаю этого сейчас, потом будет поздно.       Туни, ты оказалась права. Мне и правда стоило поставить Джеймса перед выбором — война или семья — и уехать из Англии. Только понимание того, что муж не оставит друзей, остановило меня от этого ультиматума. А бежать одна с Гарри я не смогла. Вернулась бы, не в силах остаться без него. Наверное, это выглядит как жалкое оправдание моим беспечности и эгоизму, или я просто решила пожаловаться на судьбу перед… смертью. Я просто знаю, что моё письмо попадет к тебе, только если мы с Джеймсом умрем.       Маги, Туни, умеют многое, в том числе и видеть будущее. Никогда бы не подумала, что отношусь к подобным. По прорицаниям я не была лучшей в классе. Все началось с того, что Дамблдор объявил мне и Алисе Долгопупс, что наши дети подходят под пророчество, произнесенное потомком Кассандры.       Дитя, способное победить Темного Лорда, рождённое теми, кто трижды бросал ему вызов. Появится на свет на исходе седьмого месяца.       Я не запомнила точной трактовки, но мы с Алисой подходили идеально. Туни, меня одолевали сомнения на протяжении года. Но пару месяцев назад мне стал сниться один и тот же сон.       Я вижу себя и Джеймса мертвыми, смотрю, как в холоде и мраке исчезают Сириус и Люпин. Дальше кладбище и ты, стоящая у могилы Вернона, одетая в черное. Я видела рядом с тобой Гарри и Дадли, как вас поглощает огонь. Сон повторялся, и каждый раз все ярче, я не могла его игнорировать. Когда я рассказала все Джеймсу, Люпину и Сириусу, мы решили, что нужно обезопасить тебя и Гарри, раз уж нас не будет рядом.       Со своей стороны, я оформила на твоё имя сейф в банке Гингольтсс, ты можешь пользоваться ими, как пожелаешь. Деньги и книги хранятся в магловском отделении, там ты сможешь беспрепятственно их получить. Эти деньги я заработала сама, начиная с седьмого курса, когда получила временную лицензию зельевара, позволяющую мне изготавливать зелья на заказ. В ячейке хранятся также золотые галеоны. Дорогая сестренка, я была ужасно удивлена, когда узнала: курс продажи золота в магическом мире гораздо ниже, чем в магловском. По моим подсчётам, денег должно хватить до одиннадцатилетия Гарри. В дальнейшем перед ним откроются двери хранилищ Поттеров.       Мы с Джеймсом написали завещание. Моё вступит в силу, как только ты подтвердишь кровью наше родство, завещание Джеймса будет доступно Гарри уже в одиннадцать лет. Мы так боялись, что Сириус с Люпином нам не поверят, что решили: до последнего будем скрывать от них свое решение. Однако, у нас не вышло. Сириус — магический крестный Гарри — заметил наше странное поведение, а Римус… что ж, в интуиции оборотней я никогда не сомневалась. Обсудив с ними возможную ситуацию, я нехотя согласилась с их условиями.       Во-первых, ты кровный защитник Гарри. Не буду вдаваться в подробности, но для того, чтобы осуществить подобное, мне пришлось смешать твою кровь с кровью сына и обманом заручиться твоим согласием. Это было в последнюю ночь, перед тем, как ты вернулась домой. Помнишь, я спросила тебя: — Оставишь ли ты Гарри в беде? — Лили, ты о чем? — Туни, пожалуйста… — Конечно, нет! Вы все, что у меня осталось. Я вас никогда не брошу, и Гарри в беде не оставлю. — Обещаешь? — Обещаю!       Хоть формулировка клятвы была не столь конкретной, как хотелось бы, кровный щит сработал. Главную роль сыграла именно близкое родство. Если, не дай бог, с тобой что-то случится, щит перейдет на Дадли. Ты не можешь себе представить, как я была удивлена, когда обнаружила данный защитный ритуал. Оказывается, раньше им защищали сквибов и маглов, которые имели отношение к волшебному миру. В основном, конечно, это было распространено среди таких маглорожденных, как я. Статус кровного защитника дает тебе полное право взять Гарри под опеку до семнадцати лет и распоряжаться частью денег Поттеров. Если ты пожелаешь разобраться во всем сама, то я оставила тебе все записи и расчеты.       Во-вторых, тебе и Гарри может грозить опасность со стороны магов. Слишком консервативный мир со своими порядками и устоями. Хоть и пошатнувшийся, он все еще держится именно на тех, кто желает сохранить традиции. Я не считаю, что это плохо, но общество должно развиваться. Кто же мешает магам делать это с умом… в прочем не о том речь. Они вполне могут не отдать тебе Гарри и не оповестить о моей смерти. Тогда тебе придется ждать десять лет, прежде чем ты увидишь моего сына. Джеймс указал в завещании, что, кто бы ни являлся твоим опекуном в магическом мире, он должен немедленно передать тебе Гарри. Если наш сын сам не захочет возвращаться от опекунов, ему придется отказаться от кровной защиты, на этот случаи Джеймс оставил подробное описание ритуала.       Третье… третьему условию я сопротивлялась долго. Была возмущена, когда услышала, и, думаю, ты так же придешь в ярость. Хотя, взвесив все «за» и «против», я согласилась. Ты должна найти Гарри магического наставника. Ты можешь обратиться с этой просьбой к гоблинам. Для них благополучие клиента — закон. Если же они откажутся, напиши Северусу Снейпу. Думаю, после войны он будет в состоянии оказать тебе помощь. Знаю, ты его терпеть не могла, но Северус очень сильно помогал в этой войне. Так же, в роли наставника может выступить твой муж, обязательно маг. Джеймс, Люпин и Сириус не хотели меня слушать, когда я сказала им, что найти мужа-мага для тебя еще сложнее, чем наставника для Гарри.       Милая Туни, тебе придется окунуться в совершенно незнакомый мир. Описывая тебе сейчас это все в письме, я поняла, как много тебе придется сделать для Гарри. Тебе придется учиться вместе с моим сыном. Воспитать из него достойного наследника Поттеров и, возможно, Блэков. Хотя и есть у меня насчет этого сомнения. Что же еще…       У Гарри сегодня случился первый стихийный выброс, представляешь! Я так долго не шла, что он решил переместиться ко мне на кухню. Возможно, ему будет легко даваться пространственная магия, хотя это еще не известно. Начиная с этого времени и до семи лет, магия будет проявляться, когда он будет испытывать сильные эмоции. Мама была права, когда говорила, что проявление магии у ребенка равносильно шалости и капризам у обычного дитя. Если Гарри заболеет, ты можешь посетить Косой переулок, чтобы купить зелье. Мой тебе совет: веди себя так, будто у тебя в Грингольттсе отдельный этаж с сейфами, если узнают, что ты обычный человек, это может вызвать ненужные вопросы. В случае чего-то серьезного обратись в больницу Святого Мунго, тут тебе придется просить помощи у Северуса.       Теперь я понимаю, что нельзя объять необъятное. Все, что я написала тебе, — всего лишь капля в море, и я даже не представляю, с чем тебе придется столкнуться. Моя милая сестренка, прости, что оставляю тебя наедине с этим ужасом. Но я верю, что ты справишься. Ты всегда была тверже характером, в отличие от меня. Я верю, что ты с мальчиками будете счастливы. Как жаль, что ни я, ни Джеймс этого не увидим. Туни… я люблю тебя, моя милая сестра. Люблю своего круглолицего племянника Дадли. Гарри, мое солнышко, я тебя тоже люблю.       Берегите себя, с любовью Лили (Эванс) Поттер. Прошла минута или целый час, а она вновь и вновь перечитывала письмо. Читала до тех пор, пока буквы не расплылись перед глазами от льющихся слез. Нельзя громко реветь, она может разбудить мальчиков. Нельзя позволить себе быть слабой, но ведь её сейчас никто не видит… Ганаук, стоящий сегодня на дежурстве, шел в сторону комнат сеньоры Петуньи и совсем не ожидал услышать тихие всхлипы. Заглянув в приоткрытую дверь, Хранитель увидел сгорбившуюся фигурку женщины, которая, сжимая в руках листок, горько плакала. «Переночую сегодня в детской!» — подумал Ганаук и тихо ушел. Пожалуй, он был не прав, обвиняя сеньору в излишней сдержанности. Такие раны, как потеря близких, и правда лечит лишь время, он лично в этом убедился.