Под защитой Воли

Известие о том, что сын Емитсу — маг, стало полной неожиданностью для Девятого. Разговор с магами решено было перенести на утро следующего дня, поскольку сил и нервов в тот момент на это не было. Он только что похоронил своего друга вместе с его супругой и был готов на убийство их сына, и тут, как снег на голову, известие о магическом даре. Над этим стоило подумать. Сеньориту Дурсль с детьми доставили в особняк Вонголы, более безопасного места Девятый себе не представлял, поэтому решил их оставить в главной резиденции. Занзас не возражал, хотя дон Вонголы видел, что его не радует привязанность двух младенцев. «Хотя, возможно, за этим скрывается куда более простая причина, чем просто раздражение», — думал Девятый, входя в свой кабинет и встречаясь с внимательным синим взором Арии, которая удобно расположилась на диване в ожидании босса Вонголы. — Наследник решил его судьбу? — без каких-либо приветствий спросила Аркобалено. — Да. — Тимотео прошел к своему столу, присаживаясь в кресло. — Он будет воспитываться в традициях Вонголы, а потом сам выберет свой путь. — Это будет тяжелый выбор, — прикрыла глаза Ария. — В нем течет кровь Вонголы Примо. — Да, я знаю. — Девятый посмотрел на нее внимательным взглядом. — Ты знала, что он маг? — Маг? — удивилась Ария, но затем улыбнулась. — Ты знаком с историей создания Вонголы? — Конечно, — кивнул Тимотео. — К чему этот вопрос? — Никогда не задумывался, почему Рикардо так и не смог победить Джотто, несмотря на поддержку Деймона? — Ария, задала этот вопрос, зная, что Девятый на него ответа дать не сможет. История Вонголы была запутанной, в ней было больше крови, чем смысла. Как Аркобалено, она знала скрытую ото всех историю этой семьи. Кажется, настало время рассказать её нынешнему поколению. — Ария, я сейчас не настроен разгадывать загадки, — нахмурился Тимотео. — Что ты знаешь? — Многое, — улыбнулась девушка и, поднявшись с дивана, подошла к двери. — Я приду на завтрашнюю встречу с магами. «Тайна Рикардо и Джотто, история семьи, скрытая даже от её наследников. Я слишком стар для всего этого!» — со вздохом подумал Девятый и, ослабив галстук, достал из бара бутылку коньяка. Ему надо обо всем хорошенько подумать.

***

Итальянская магическая республика была закрытым обществом, еще большим, чем Британия. Горький опыт общения с людьми сильно подорвал доверие между двумя мирами, и перемирие никто из сторон не спешил заключать. Но, если все же возникала нужда в общении с простыми людьми, маги предпочитали обращаться к носителям Воли и проворачивать сделки с помощью них. Мафиозным семьям это тоже приносило выгоду, так что они и не думали жаловаться. Но сейчас сложилась весьма интересная ситуация, ведь в одной из влиятельной семей Италии появился мальчик-маг. Это весьма затрудняло дальнейшее сотрудничество. Сеньор Гросси думал про себя, что ему несказанно «повезло», что он застал господина президента в окружении почти полного состава парламента. Докладывая о случившемся, Алдо заметно нервничал, хоть и не понимал, почему. Чтобы его доклад был более полным, он поделился своими воспоминаниями о произошедшем случае. — Сеньор Гросси, те воспоминания, что вы показали нам, правдивы? — Вопрос был задан Президентом Итальянской магической республики Гуидо Аллегро. Мужчина стоял в центре высоких трибун, которые были заполнены участниками парламента. — Да, господин Президент. — Алдо ответил твердо, без дрожи в голосе, что сделать было очень трудно, ведь хищный взгляд Аллегро выдержать мог не каждый. — Почему же тогда вы не забрали двух магов? — Гуидо — оборотень по происхождению — старался говорить спокойно, не повышая голос. Но вот его собратья и представители других рас могли почувствовать его нарастающий гнев. — Семья Вонгола, маги находятся под их покровительством, — сообщил Гросси, — я и прибыл к вам только за тем, чтобы получить разрешение на более жесткие меры в отношении Вонголы. Помещение наполнил ропот множества голосов и, кажется, недовольных. Алдо старался к ним не прислушиваться, ведь конфликтов с людьми, наделенными Волей, они старались избегать еще больше, чем сотрудничества с людьми. — Это недопустимо! — возразил представитель расы вампиров. — Семья Вонгола — доверенное лицо мира магии на протяжении многих столетий. Мы подорвем доверие с мафией, если нападем на правящую семью. — Но оставлять в их руках магов, из которых они могут сделать оружие, тоже неразумно, — возразил ему представитель расы Дроу. — Не забывайте, что с одним из магов находится его родственник, — напомнил всем седоволосый маг в красной рясе. — Человек? — презрительно фыркнул вампир. — Стереть память, и дело с концом. — Очень странно, что англичанка привезла своего племянника-мага в нашу страну, — задумчиво произнесла молодая ведьма, что сидела за первой трибуной. — Они скрываются? — Мне это не известно, сеньора Борджия, — с сожалением произнес Алдо, посмотрев в сторону ведьмы. «Мы не успели им задать вопросы, обескураженные сильной аурой ребенка!» — подумал про себя Гросси, а вот вслух говорить подобное не стал. — Сеньор Воржегс, как представителя расы Гоблинов и банка Гринготтс, прошу вас выяснить все об этих мальчиках, — отдал распоряжение Гуидо. — Еще я прошу вас подготовить бумаги о регистрации данных магов в нашей стране. Думаю, ваше личное присутствие при встрече с лидером Вонголы будет весьма уместно. — Как прикажете, господин президент. — Полноватый гоблин согласно кивнул, а затем махнул пальцами, и двое его подручных тут же покинули парламент. — Насчет вашей просьбы, сеньор Гросси, я её отклоняю. — Гуидо все продолжал смотреть на Гросси, не обращая внимания на перешептывание членов парламента. — Но… — хотел возразить Гросси, президент пресек его возражения резким взмахом руки. — Мы не можем судить объективно о намереньях Вонголы и человека, который находится рядом с магами. Вы назначили им встречу, и я отправлюсь на нее вместе с вами. — Вы не можете, господин президент, — возразил лидер вампиров. — Согласна. — С дальней трибуны поднялась красивая брюнетка в черной мантии. — Нам стоит пойти с вами, господин президент. — Алисия Забини и Ждайме. — Гуидо посмотрел на вампира и ведьму внимательным взглядом, решая про себя, стоит ли удовлетворить любопытство его подчиненных. — Хорошо, сеньор Гросси, на встречу с человеком и Вонголой мы будем сопровождать вас. Алдо Гросси, глава магического надзора над мигрантами, даже не думал, что президента заинтересует простой человек, который прибыл в их страну. «Интересно, во что выльется подобная встреча!» — размышлял про себя Гросси, покидая парламент.

***

Петунья была далека от осознания того факта, что ею заинтересовался сам президент магической республики. В данную минуту она пыталась накормить двоих маленьких непоседливых детей, которые были подозрительно активны с самого утра. — Тетя Пет. — Гарри хлопал в ладоши и прятался под кровать каждый раз, когда она пыталась его поймать, чтобы накормить кашей. — Мама, — задорно смеялся Дадли, которому игра в догонялки нравилась не меньше, чем кузену. Петунья, шутя каждый раз, пыталась поймать их, но промахивалась, чем Дадли и Гарри были весьма довольны. Возня продолжилась не долго, Петунья все же смогла притянуть к себе сына и начала кормить его, а Гарри, видимо, уставший беготней, прислонился к боку тети и внимательно наблюдал, как Дадли ест. «Неужели, успокоились?» — подумала она, но тут каша исчезла вместе с тарелкой, введя её в ступор. В коридоре раздался шум и мат на чистом итальянском. Петунья встала и тихонько выглянула из комнаты. У окна в конце длинного коридора стоял врач, голову которого венчала тарелка с кашей, ранее стоящая на их столе. Женщина, закусив губу, тихонько прикрыла дверь и, повернувшись, наткнулась на невинный взгляд Гарри, который так и говорил, что он тут совершенно не причем. — Гарри Джеймс Поттер, так делать нельзя, — пригрозила пальцем Петунья и не смогла сдержать тихого смеха. Больно забавно выглядел врач с тарелкой каши на голове. — Зя… Зя! — воскликнул Дадли, облизывая уже пустую ложку. «Интересно, спонтанная магия после стресса для ребенка-мага — это нормально?» — со вздохом подумала Петунья, понимая, что никто на её вопросы не ответит. — Сеньора Петунья. — В комнату заглянул хранитель грозы девятого Вонголы, на руках которого сидел Тсуна. Сейчас он спокойно смотрел на нее своими карими глазами, хотя Петунья была готова поклясться, что вчера они были едва ли не ярко-желтыми. — Вижу, вы еще не готовы… — Доброе утро, — поздоровалась Петунья, отводя взгляд от ребенка на руках мужчины. Усадив Гарри и Дадли на кровать, она принялась одевать их. — Готовы будем через пару минут. — Не торопитесь, босс распорядился обеспечить вас всем необходимым. — Ганаук сел на стул, спуская со своих рук мальчика, который неожиданно ухватился за коленку мужчины, не желая того отпускать. — Они необычно спокойны для детей, переживших столько, — поделилась своей мыслью Петунья, застегивая на Дадли легкую кофточку. — Доктор говорит, что это последствие шока. — Ганаук внимательно следил, как женщина теперь одевает своего племянника. — Хотя, первыми словами Тсуны сегодня были «мама» и «папа». — Мама, папа, — раздался тонкий, хриплый и робкий голос. Он был тише, чем вчера, и Петунье вдруг пришло в голову, что мальчик просто сорвал его. «Все же он кричал и плакал довольно долго», — подумала Дурсль и, посмотрев на Гарри с Дадли, увидела, с каким вниманием те смотрят на незнакомого ребенка. Петунья понимала их: он выглядел необычно, не как они. И это вызывало в них любопытство. Первый к незнакомому мальчику подошел Гарри, сползая с кровати, как только его одели. Мальчик протянул руку к Тсуне, который от его движения попятился, но быстро остановился. Петунья даже дышать перестала, а её племянник всего лишь взял его за руки, внимательно разглядывая их. Затем взгляд Гарри переметнулся на руку сидящего на стуле Ганаука. Нахмурив свое детское личико, Гарри повернулся к тете, словно спрашивая, в чем тут подвох. Петунья присела рядом и подставила свою руку к руке мужчины. Дадли тоже подобрался ближе и стал изучать разницу вместе с кузеном. — Темный. — Петунья указала на руку мужчины, которая была загорелой, грубой и гораздо больше, чем её собственная. Мальчики внимательно следили за передвижением её пальца, Петунья улыбнулась и указала на свою руку. — Светлый. «Какие они сосредоточенные!» — подумал Ганаук, который не мешал трем мальчикам проводить сравнения их кожи. Он был не против, пусть уж лучше так, чем снова выброс пламени, которое в следующий раз может кому-то навредить. Но все больше его удивляла сама сеньора Дурсль. Она улыбалась, весело разговаривала и пыталась отвлечь детей. Сам того не ведая, Ганаук был согласен с Занзасом, сеньора Дурсль была слишком тихой. — Что-то не так? — спросила Петунья, поймав на себе внимательный взгляд Хранителя Грозы. Ганаук откашлялся и, подхватив Гарри с Тсуной на руки, поспешил к выходу. — Нам пора, — поторопил её Ганаук и вышел из комнаты. Петунья кивнула и поспешила за ним, подхватив на руки сына. Маги в особняке Вонголы были не редкостью, да что там, некоторые из них работали на людей с Волей только потому, что тут не нужно было скрывать свои способности. Для магов это было весьма весомым аргументом, чтобы служить королям теневого мира. Подпольный мир мафии открывал весьма неплохие возможности для магов. Но не только маги получали в теневом мире неплохую работу. Были и те, кто, словно одержимый, пытался соединить волю и волшебство, себя они называли исследователями. Но Девятый считал их сумасшедшими фанатиками. Сейчас, когда идет охота на носителей неба, ему вдруг пришло в голову, что, возможно, у всего этого есть и другая причина, чем просто убийство детей с сильным пламенем. «Похищение в наши дни не редкость, вот только у убитых детей не было ни каких следов пыток или экспериментов. Вряд ли Маре стали бы настолько заморачиваться с исследованиями. Надо будет узнать у сеньора Гросси, не было ли в магическом мире подозрительных убийств детей», — размышлял Девятый, сидя в своем кабинете. Раздался стук, и в кабинет заглянул Ганаук. — Босс. — Хранитель склонил голову. — Синьора Дурсль желает с вами поговорить. — Пусть войдет. — Девятый вздохнул и молча наблюдал, как Ганаук пропускает их гостью в кабинет. Он сразу приметил толстую папку в руках женщины, та была изрядно потрепанной и старой. Тимотео подумалось, что ей часто пользовались. Поднявшись с кресла, Девятый поприветствовал Петунью. — Доброго дня, сеньора Дурсль. — Доброго, дон Вонгола, — кивнула Петунья, осматривая беглым взглядом кабинет. Обставлен тот был просто и со вкусом, ничего лишнего. Рабочий стол, пара мягких кресел по бокам. Камин, в котором тихо томилось пламя, и небольшой диван, на котором место было лишь для двоих. — Вы хорошо устроились? Как дети? — спросил Девятый, указывая ей на одно из кресел. — Все прекрасно, даже лучше, чем я ожидала. Мальчики в порядке, что меня несказанно удивляет. — Петунья присела на стул, сжимая в руках папку, которую принесла боссу Вонголы. — Они пережили ужасную трагедию, но их возраст стал для нас благом. Думаю, весь ужас пережитого скоро исчезнет из их памяти, — улыбнулся женщине дон. — Так что вас привело ко мне? — Хотела поблагодарить вас, что позволили мне остаться, — собравшись с мыслями, ответила Петунья. — Я даже не рассчитывала, что вы возьмете меня с собой. — Что вы, я не настолько жесток, чтобы разлучать мать с её сыном и племянником, — сказал Девятый. «Сомнительное заявление, если судить по вчерашнему решению убить ребенка. Впрочем, это не моё дело!» — одернула себя мысленно Петунья. — Более того, вчера вы взяли на себя обязательство взять на воспитание чужого для вас ребенка. За что я вам очень благодарен. — Босс Вонголы не шутил, он был и правда благодарен сеньора Дурсль за её решение. Учитывая, что с собственным племянником у неё и так будет много хлопот. — Я лишь хотела быть полезной, — честно призналась Петунья. — Мне кажется, мальчикам будет полезно расти вместе. Я пришла не только поблагодарить, но и отдать кое-что в знак моей признательности. — Не стоило, я не собирался брать с вас плату за вступление в семью. — Девятый понял, что имела в виду Петунья. Видимо, в папке, что держала сеньора Дурсль, была ценная информация. — Позвольте мне сначала рассказать о моей семье, только потом решайте, нужна ли вам подобная информация. — Дурсль глубоко вздохнула, начиная рассказ. — Мои родители состояли в семье, которая занималась разработкой оружия и развитием пламени. Я знаю о ней немного, отец не любил говорить про семью. И все же, он работал над экспериментом, в котором хотел соединить две силы: магию и пламя. Но, в отличие от своих коллег, которые проводили безжалостные эксперименты над людьми, он считал, что силы можно достичь, не прибегая к варварским методам. В этом журнале вся его жизнь и исследования, он не бросал их даже после того, как покинул семью. — Петунья положила толстый журнал на стол, пододвигая его ближе к боссу Вонголы. — Ему удалось провести эксперименты над людьми без жестоких мер? — хмуро спросил Девятый, все же открывая папку, чтобы посмотреть записи. «Весьма подробное описание проводимых экспериментов и расчетов. Как пламени, так и магии», — думал про себя Девятый. — Можно сказать и так, — кивнула Петунья. — Вот только он проводил их на собственной жене, а потом и на нас с Лил. — Мадонна. — Девятый посмотрел на сеньору Дурсль с сочувствием. Ставить эксперименты над собственной семьей… Пожалуй, он зря понадеялся на адекватность отца этой женщины. — Не смотрите на меня так, — улыбнулась Петунья. — Все происходило по согласию. — Вот как. — Девятый был изрядно удивлен, не часто встретишь человека, который добровольно идет на эксперименты над своим телом. — Значит, ваши родители были магами? — Нет, не были. — Петунья скрестила пальцы. — Отец обладал пламенем урагана, а вот мама… Она не обладала магическими способностями, хотя её родители были магами. Сестра как-то сказала мне, как называют таких людей в мире магии, но это слово такое отвратительное, что я его не запомнила. Девятый понимал сеньору Дурсль, он тоже слышал, как называют детей без магического дара, рожденных у магов. Обращение с такими детьми и правда выглядело ужасным, хотя Девятый знал, что в магическом обществе о таких детях вообще не говорят. — Отец потратил много лет, чтобы создать препарат, который разбудит магию у мамы. Результат все же был, но не тот, на который рассчитывал отец. У мамы проснулось пламя, а не магия. Отец был в отчаянии, но все же не забросил свои исследования. Череда неудач и, наконец, успех: в нашей семье появился маг — моя сестра. Пламя в нас было с самого рождения, но мама сразу определила в Лил волшебницу с сильным пламенем урагана. Мы подросли, и нам стали интересны опыты отца, он нам все рассказал и стал учить. Впоследствии мы с сестрой разругались из-за её дара. Но, когда родителей не стало, мы сумели помириться. Мы сумели начать все заново… И я не думала, что все может так измениться, что все может так внезапно рухнуть… — Петунья старалась держать себя в руках при разговоре, но боль от потери дорогих ей людей была еще слишком свежа. Тимотео знал, что сейчас чувствует сидящая перед ним женщина, поэтому ничего не стал говорить, считая, что слова излишни. Он внимательно прочел первые страницы дневника, отмечая аккуратность и точное описание опытов. — Вы правы, это может пригодиться Вонголе. — Девятый закрыл журнал, обещая себе обязательно его просмотреть. — Я так понимаю, вы тоже проводили свои опыты. «Нужно ли ему это рассказывать? Все же, то, что мы делали с Лил, можно назвать авантюрой», — размышляла про себя Петунья. — В основном, на растениях, мое пламя хорошо влияет на цветы, — натянуто улыбнулась Дурсль. — В бою мои навыки будут бесполезными. «Ложь! Хотя, мы еще не настолько знакомы, чтобы говорить мне всю правду»,— думал Девятый, прислушиваясь к голосу интуиции. — Вы уже решили, чем хотите заниматься помимо воспитания детей? — Тимотео решил уйти в сторону от основной темы, чтобы сеньора Дурсль смогла взять себя в руки. — Нет… нет, совершенно не представляю, — покачала головой Петунья, с запинкой отвечая на вопрос. — Я работала вместе с мужем, была бухгалтером и секретарем, если у вас есть подобная работа, буду рада приступить к ней. «Вот только пока мальчики будут занимать все мое время!» — думала про себя Петунья. — Что ж, думаю, вам нужно прийти в себя перед приходом магов. — Девятый встал, давая понять, что их разговор подошел к концу. — Я передам этот журнал нашим ученым и подумаю о вашем трудоустройстве. Но сейчас нам лучше сосредоточиться на разговоре с магами, сеньора Дурсль. — Вы правы, — Петунья встала, — спасибо, что выслушали. — Вы теперь в моей семье, сеньора Дурсль, вы всегда можете прийти ко мне, если в этом будет нужда, — одобряюще улыбнулся Девятый. — Кстати, как полное имя вашего отца? — Луис Эванс, — ответила Петунья и покинула кабинет, не замечая удивления босса Вонголы. «Надо же, до чего тесен мир!» — поразился про себя Тимотео, вновь открывая журнал и приступая к внимательному чтению.

***

Англия Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор — профессор трансфигурации, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, кавалер ордена Мерлина первого класса, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов… спокойно сидел в своем кабинете попивая чудесный жасминовый чай и закусывая своими любимыми лимонными дольками. Жизнь великому волшебнику в данную минуту казалась беззаботной и радостной. Ни тебе Темных Лордов, ни надоедливых шпионов, ни ордена Феникса. Вся эта суета с Томом его изрядно утомила, и именно поэтому он решил устроить себе небольшой отдых. Как только очередное заседание Визенгамота было закончено, и последний обвиненный пожиратель смерти был отправлен в Азкабан, он наведался к гоблинам и снял со своего счета приличную сумму в надежде уехать куда-нибудь из этой проклятой дыры. Он ненавидел эту страну всей душой с её вечной промозглой погодой, серыми и туманными буднями. Тусклым и унылым пятном казалась Альбусу магическая Британия. Устои, традиции, чистая кровь и снобизм его земляков заставлял его сжимать от ярости палочку и улыбаться этим напыщенным идиотам. «Не сейчас!» — повторял он себе на протяжении почти пятидесяти лет, медленно и не спеша двигаясь по карьерной лестнице. Дамблдор отставил пустую чашку и расслаблено откинулся в кресле. Прошлое его сейчас не интересовало, все мысли занимала будущая партия, которая, конечно, пройдет блестяще, как и все до нее. Том Реддл, его послушная марионетка, под его началом именно то зло, которое нужно было этой проклятой стране. Его имени теперь страшились настолько, что боялись произносить. «Глупость магов не знает границ! Бояться имени, просто идиотизм!» — смеялся про себя Альбус. С ностальгией он вспомнил, как — в прямом смысле этого слова — соблазнял Тома темной стороной. Убедить невинного мальчика в том, что белое — это черное, а черное — это белое, оказалось довольно просто. Мир магии полон заклинаний и зелий подчинения, но Альбус любил использовать методы убеждения словами, поступками и даже наказаниями. Конечно, когда Том сильно упрямился, ничего не оставалось, как накладывать Империо, но в большинстве своем тот делал все по своей воле. Выход марионетки из-под контроля тоже был частью его плана. Дамблдор, не задумываясь, открыл всю правду Тому, описывая в красках, как тот убивал ни в чем не повинных жертв, наслаждаясь их агонией. Альбус с удовольствием топтался по уважению и любви ученика к нему, разбивая его буквально в дребезги. Доведя его до края, он сумел провести ритуал раскола души, отняв у Тома большую часть и оставив лишь с жалким подобием духа. Выкидывая сломленного и едва живого мальчишку за порог, Дамблдор знал, что тот будет мстить. Такова натура всех представителей дома Слизерин. Не ошибся! За пару лет Том Реддл превратился в магического маньяка, который убивал всех без разбору и стал достойным Темным Лордом. И, конечно, миру магии потребовался герой, которым, как многие думали, станет он сам. Пока шла война, Альбус размышлял, кто же может занять место героя вместо него, хорошо бы это была послушная марионетка, которая будет его слушать и выполнять его требования. Он даже пожалел тогда, что Том был единственным его учеником. Стоило подумать о замене. Гибли люди и маги, а он терпеливо ждал, руководя орденом и создавая видимость, что готовится сокрушить второго в своей жизни Темного Лорда. Ожидания оправдались, когда в разговоре с Сивиллой Трелони та произнесла пророчество, на удивление оказавшееся правдивым. Об одном лишь жалел Дамблдор: шум в кабаке отвлек предсказательницу, и та произнесла пророчество не полностью. Однако, Альбусу хватило и первой части, а остальное знать общественности не обязательно. Поттеры и Долгопупсы отлично походили на роль жертв, но выбор Альбус решил оставить за Томом. О том, что Реддл всегда был необычаемо жаден, он вспомнил, только когда получил сообщение о нападении на дом Долгопусов и Поттеров одновременно. Альбус тогда признал, что поступил Том очень умно, решил убрать обоих кандидатов, чтоб наверняка. Он прибыл к дому Лили и Джеймса, как только удостоверился, что на Долгопупсов напали шестерки Реддла. То, что он увидел, его слегка ошеломило: дом был практически разрушен. Второй этаж полностью отсутствовал, и все, что тогда нашел Дамблдор, — это мертвые тела Лили, Джеймса и одеяние Темного Лорда. Гарри плакал, но, к удивлению великого мага, почти не пострадал. Это в его планы не входило, ему нужен был мертвый герой. О нем бы поплакали и забыли, а вот живой может доставить много проблем. Альбус забрал мальчика, унося его в свой дом, который находился тут же, в Годриковой впадине. Усыпив ребенка чарами, он вновь вернулся на место трагедии и теперь все внимательно осмотрел. То, что Том просто утратил свое тело, которое и так еле держалось, чтобы не рассыпаться, Альбус не сомневался. Вот только часть духа уничтожена не была и витала в этом доме, готовая превратиться в неполноценный призрак. Просчитывая множество вариантов и ходов, он покинул дом Поттеров до того, как туда нагрянули Мракоборцы. Нужно было действовать быстро и четко, и главное, подстраивая наследника Поттеров под пророчество… — Мистер Дамблдор, все готово, — пропищал тоненький голосок домового эльфа, отвлекая великого волшебника от воспоминаний. Его вещи были собраны в небольшую бездонную сумку, которая стояла у камина. «Нелегкая это работа — спасать миры, создавая избранных. Пока щенок Поттеров находится у маглов, можно не волноваться и отдохнуть!» — думал про себя Альбус Дамблдор исчезая в пламени камина. Он был совершенно уверен в ненависти бесполезной маглы к своей сестре-волшебнице. И даже не предполагал, что его планы уже заметно изменили курс.

***

Италия. Особняк Вонголы — Врой! Какого черта происходит?! — возмущенный вопль, разнесшийся по огромному саду, выражал всю гамму чувств тринадцатилетнего Скуало Суперби, который, несмотря на свой юный возраст, уже был известен в некоторых кругах как безжалостный мечник. Грозная Акула, жаждущая крови и готовая разрывать на части всякого, кто вставал у него на пути, в данный момент пребывал в глубоком шоке. Перед ним сидел Занзас, держа в руках пистолет, и все бы ничего, но вот дуло пушки держал какой-то незнакомый сопляк, пытаясь, видимо, отобрать оружие у босса. «И, кажется, этот сопляк невероятно тащится от своего занятия!» — подумал Скуало, всерьез задумавшись о бренности бытия, и что он, собственно, пропустил в своей недолгой жизни. Занзас окинул своего будущего хранителя Дождя тяжелым взглядом, говоря, что его ожидает как минимум смерть от пули из этой самой пушки. Скуало взгляд понял и поспешил заткнуться и, только отвлекаясь от глаз Занзаса, осознал, что сопляк тут не один, у его ног сидели еще двое и очень пристально его разглядывали. Мечник тоже не остался в долгу и наградил детей своим фирменным акульим взглядом. Пухленький мальчишка с круглым лицом ойкнул, но смотреть не перестал. Лишь засунул палец в рот, словно раздумывая над чем-то. Второй сопляк даже не вздрогнул от убийственной ауры Суперби, смотря на него большими и невинными карими глазами. — Тетя? — наконец изрек Дадли, вынимая палец изо рта. Все было дело в волосах Скуало, которые сейчас были распущены и спускались ниже плеч. — Чё?! — У Скуало задергалась бровь, и его оружие тут же оказалось в его руках. «Не ржать! Не ржать! Держаться!» — как мантру про себя повторял Занзас, уже на автомате отводя один из своих стволов от шеи Гарри, продолжая наблюдать за этой занимательной сценой. Тсуна же просто молча разглядывал незнакомца, подползая к мечу ближе, дотрагиваясь пальчиком до гладкого лезвия. «Так… видимо, один из сопляков — ребенок Внешнего Советника, а вот откуда появились эти двое?» — задался вопросом Скуало, пытаясь побороть желание разрубить двух недоносков мечом на пополам. Увидев, что один из детей пытается дотронуться до его меча, он отдернул его в сторону. Он шагнул к Занзасу, решив не обращать внимание на детей, но тут уловил звук, похожий на всхлип. — Мусор, если он заплачет, ты у меня землю жрать будешь! — пообещал наследник Вонголы, видя, как мелкий Савада уже сморщил свое детское личико. «Твою мать!» — про себя ругнулся Скуало, считая до двадцати. Он ни минуты не сомневался, что Занзас так и поступит. Сев недалеко от босса, он положил меч себе на колени. Расстояние от него до сопляка было небольшим, чем Тсуна незамедлительно воспользовался, увидев в поле своего зрения предмет, который его заинтересовал. — Так что происходит? — снова задал свой вопрос Скуало, стараясь не обращать внимания, с каким интересом ребенок осматривает меч, а вот второго сопляка, кажется, заинтересовали его волосы. — Мы следим за детьми, — ответил Занзас, продолжая перетягивания своего ствола с Гарри. — А еще мы тут для подстраховки, если эти маги нападут. — Врой! Объясни толком. — Дети от повышенного тона вздрогнули, но не заплакали. Пока Занзас рассказывал Скуало о произошедшем, и кто такой Савада Тсунаеши, в саду появились те, кого ждали Девятый и Петунья. За спиной Тимотео стояли все Хранители, готовые в любой момент защитить своего босса. Петунья заметно нервничала, вспоминая все, что говорили ей мать и сестра про волшебников. «Надо быть просто предельно вежливой! Не съедят же они меня!» — повторяла про себя Петунья, осматривая появившихся магов. Вчера в суматохе она как-то не приглядывалась к Гросси, а сейчас имела возможность оценить его внешность. Алдо был мужчиной среднего роста, довольно молодой на вид, хотя Петунья знала, что это не показатель: маги живут дольше людей и даже в сорок могут выглядеть на двадцать. Коротко стриженые волосы угольно-черного цвета были немного кудрявыми. Лицо чуть округлое и загорелое. Полы серой мантии развевались от быстрого шага мужчины, открывая вид на простой черный костюм. Петунья заметила тревогу во взгляде Гросси лишь когда он и его спутники подошли ближе. — Приветствую вас, дон Вонгола. — Гросси чуть поклонился Девятому и посмотрел странным взглядом на Петунью. — И вам доброго дня, сеньор Гросси, — босс Вонголы кивнул в знак приветствия. Один взгляд на спутников главы магического надзора, и Девятый понял: переговоры будут сложными. — Позвольте представить моих спутников. — Алдо нервничал, к счастью, это можно было заметить лишь по дрожащим рукам. — Леди Забини, член парламента магической республики. — Добро пожаловать в Италию, сеньора Дурсль, — приятным мягким голосом произнесла девушка, протягивая руку для пожатия. Петунья слегка опешила, отвечая на рукопожатие. Отмечая, что руки у волшебницы гладкие и ухоженные. — Спасибо, леди Забини, — ответила Петунья, нерешительно улыбнувшись. Гросси выдохнул и сглотнул, не зная, как представить следующих его спутников. Гуидо заметил, как побледнел глава надзора, и уже испугался, что того удар хватит. «Я что, такой страшный?» — со смехом подумал Аллегро. В принципе, он не собирался врать или утаивать свой статус. Его уже узнали маги, что работают на Вонголу, расставленные по периметру сада. — Гуидо Аллегро. — Президент решил представиться сам, пока Алдо в обморок не упал. — Мы коллеги сеньора Гросси. «И ведь не соврал!» — сглотнул про себя глава надзора, приказывая себе собраться. Двое магов, что держались позади Гросси, однозначно привлекали к себе внимание. Петунья не хотела пялиться, но отвести взгляд от них, почему-то, не могла. Сеньор Ждайме — так его представил Гросси — выглядел будто принц из сказки. Белоснежные, как снег, волосы, бледная кожа и голубые глаза. Высокий и стройный. Взгляд был слегка отстраненный, будто его нисколько не касалось то, что происходит вокруг него. «Он слишком красив для человека!» — подумала Петунья, переводя взгляд на Гуидо Аллегро. Тот разительно отличался от сеньора Ждайме. Квадратное лицо с мощной челюстью обрамляли мягкие каштановые волосы, которые были забраны в низкий хвост. Взгляд желто-серых глаз был устремлен куда-то в сторону. Петунье не нужно было поворачиваться, чтобы определить, куда смотрит волшебник. Лишь полоса кустарников отделяла их от Занзаса, которому было поручено присмотреть за детьми. Когда все были друг другу представлены, раздался хлопок, и Петунья увидела, как у входя в сад показались, эм… существа, напоминающие карликов. Когда они приблизились, она опознала в них гоблинов, которых когда-то видела. — Что ж, все в сборе, можно начинать. — Алдо уже хотел повернуться к большому столу, что стоял неподалеку, и отодвинуть для леди Забини стул. Но тут раздался голос, который никто из них не рассчитывал услышать. — Не нужно спешки, господин президент. — Позади них стояла девушка в просторном белом платье. Глаза насыщенного синего цвета смотрели прямо на Гуидо Аллегро. «Президент?!» — глаза Петуньи распахнулись от удивления. «Ария…» — Гуидо молча смотрел на Аркобалено Неба. «Спалили», — сокрушенно подумал Гросси.