Правила дрессировки

Люциус Малфой проклинал свое любопытство. Черт его дернул додуматься следить за Поттером! Все-таки Нарси, когда уходила от него, поставила абсолютно правильный диагноз — адреналиновый наркоман!!! И теперь, когда змеемордый отправился к праотцам, Малфою стало невыносимо скучно, вот и искал приключений, где мог, например, следя за национальным Героем. Кто же думал, что тихоня и скромник Поттер в маггловском мире посещает ТАКИЕ заведения. Гей-клуб «Лагуна» сиял огнями и бил по ушам оглушительной музыкой. Полуобнаженные тела извивались на танцполе, а этот «сын Джеймса» чувствовал себя здесь, как рыба в воде. Он поздоровался с барменом, занимая стул возле стойки, и тут же получил напиток и поглаживание по пальцам от второго бармена. Ослепительно улыбнувшись в ответ, он пригубил то, что было налито в бокале. Люциус ни за какие коврижки не взялся бы идентифицировать то, что было там налито. Ему на ум никак не приходило — что с чем нужно смешать, чтобы получилась такая радуга? Сам такое попробовать он бы не согласился даже под страхом Авады. Устроившись за дальним столиком, он продолжал наблюдать за таким странным и непривычным Поттером. А победитель Темных Лордов чувствовал себя довольно свободно: улыбнулся проходящему мимо него огромному мужику, приятельски хлопнул по заднице подошедшего поздороваться парнишку, поцеловал в щеку полуголого танцора, обнял того за шею и что-то прошептал на ухо. Люциус смотрел во все глаза, не веря и боясь пропустить хоть один момент. Гарри почувствовал слежку сразу, как только вышел из дома на Гриммо. Кто бы про него что ни думал, но дураком он не был никогда, и понять, что за ним пристально наблюдают уже не первый день, смог очень легко. Только вычислить этого следопыта оказалось сложно, но в этот раз ему улыбнулась удача, и, верный с некоторых пор, Кричер доложил о лорде Малфое, который ходил за ним с упорством гончей, взявшей след. Решив потрясти любопытного аристократа, Гарри, не таясь, на своих двоих, отправился в свой любимый клуб в Лондоне. В СВОЙ любимый гей-клуб в Лондоне! Наблюдать за Малфоем было очень интересно — тот кривился, отдергивал руки и брезгливо оглядывался по сторонам. Вот и спрашивается — какого лысого Мерлина поперся за ним, если весь из себя такая цаца? Он что думал, что следя за Поттером, попадет в филармонию на выступление виолончелистов?! Зеркало, висящее над барной стойкой, позволяло следить за Люциусом, не привлекая к себе внимания. Вот Мартин, тот танцор, которого обнимал Гарри, подошел к столику, наклонился к блондину и что-то сказал. Тот гневно посмотрел на нахала, махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, и получил за это целый стакан воды, выплеснутой на него Мартином. Задохнувшись от злости, он что-то гневно прошипел на танцора и, не имея возможности воспользоваться магией при магглах, отправился в туалет. Гарри, знавший расположение клуба, как свои пять пальцев (а на самом деле являясь его владельцем), первым добрался до коридора, ведущего в уборную, в котором было еще несколько дверей, одна из которых была входом в его кабинет. Наспех трансфигурировав табличку на ней, как вход в туалет, затаился в полутьме. Люциус пробирался через заполненный зал, бурча проклятия вслед каждому, кто умудрялся пощупать его, а желающих было много. Так он и ввалился в дверь, матерясь и чертыхаясь. — Что за черт! — воскликнул он, увидев кабинет и Поттера, с задумчивым видом взиравшего на него из-за стола. — Добрый вечер, Лорд Малфой, — поприветствовал посетителя Гарри, взмахом руки запечатывая дверь и высушивая одежду Люциуса. Гарри поднялся и подошел к Малфою, а тот стоял, как громом пораженный. Наблюдая за Гарри издалека, он не обратил внимания на то, как сильно изменился Поттер за последние три года. Куда подевался щупленький очкарик с гнездом на голове. Вместо него Лорд увидел перед собой высокого, почти сравнявшегося в росте с самим Малфоем, молодого мужчину, с широкими плечами и великолепным телом (маггловские футболка и джинсы совершенно ничего не скрывали, а, скорее, подчеркивали). С небрежно убранными волосами, что у молодежи именовалось художественным беспорядком, и внимательными зелеными глазами, которые больше не прятались за дурацкими круглыми очками. — Добрый, мистер Поттер, — ответил Малфой. — Лорд Поттер-Блек, — поправил его Гарри и улыбнулся, но в его улыбке не было веселья, она, скорее, напоминала собой оскал довольной акулы, поймавшей вожделенную добычу. Малфой сглотнул вдруг ставшую вязкой слюну и попятился к дверям. Упершись в створку спиной, он смотрел, как Поттер подходит к нему, внимательно оглядывает и опять улыбается. — Зачем вы за мной следите? — Гарри, и правда, были интересны мотивы. — Я?! — очень натурально изобразил удивление Лорд Малфой. — Вы-вы, — хмыкнул Гарри, — не отпирайтесь. Люциус, совершенно неожиданно (по крайней мере, он очень сильно сам себя в этом убеждал), до боли в яйцах возбудился от такого пристального, но вместе с тем какого-то насмешливого внимания. Ему вдруг захотелось увидеть, как зеленые глаза затуманиваются от страсти, а тренированное тело изгибается под ним, требуя наслаждения. — Может… — начал Малфой, а потом — словно вниз, с обрыва, — может, я тебя хочу… — Может? — совершенно по-снейповски изогнул бровь Гарри. — Хочу, — ответил Люциус и потянулся обнять стоящего перед ним мага. Но его руки перехватили и, абсолютно не напрягаясь, зафиксировали над головой. — Ты же не думал, что мы будем играть по твоим правилам, а, Люци? — губы Гарри находились буквально в дюйме от губ Малфоя, но сильные руки так крепко держали распластанного по двери аристократа, что даже это смехотворное расстояние он преодолеть не мог. Попытка вырваться привела к тому, что Поттер, подтянув его еще немного выше, вклинился между его ног, недвусмысленно потираясь и показывая, кто и в каком положении будет, если они окажутся в постели. А Люциус, совершенно неожиданно (опять убеждая в этом себя) поплыл от такого проявления властности к себе и хныкнул, подаваясь бедрами навстречу. — Умница, — голос Поттера стал ниже, и играл на нервах перевозбужденного аристократа. Он крепче притерся пахом к напряженному органу Малфоя и выпустил немного магии, лаская ею анус. Малфой всхлипнул, неловко дернулся, и излился, так и не прикоснувшись к себе. Гарри очистил чарами ослабевшего любовника и перенес его на диван, устроившись рядом. — Такой чувствительный, Люци… — Гарри перебирал платиновые волосы, любуясь своим новым приобретением. — Что это было? — севшим голосом спросил Люциус. — А ты не знаешь? — насмешливо спросил Гарри, нависая над распростертым под ним Малфоем. — Знаю, и что дальше? — Увидишь, — ответил Гарри, наконец-то прикасаясь к губам в поцелуе.