Правила дрессировки

Поцелуй длился и длился, заставляя Люциуса, который считал себя достаточно опытным любовником, способным вскружить голову любому партнеру, сдаться на милость этого мага и растечься под ним лужицей розового желе. И дело было не в опыте Гарри, хоть таковой и присутствовал, а в том насыщении магией, которое испытывал Малфой от простого поцелуя. Противиться этому? О чем вы! Он пил предложенный нектар с властных губ, совершенно забыв с кем он, и где находится. Оторваться от Гарри не было никаких сил. — Люци, — Гарри сам прервал поцелуй, смотря в осоловевшие серебристые глаза, — Люци, здесь нам будет неудобно. Давай отправимся ко мне? Малфой находился в том состоянии, когда любое пожелание партнера просто необходимо выполнить незамедлительно. — Давай, — выдохнул он, плохо понимая, на что вообще согласился. Гарри встал и потянул к себе дезориентированного Люциуса, прижал покрепче и активировал портключ. Из перемещения их мягко вынесло в уютную гостиную дома на Гриммо. Гарри отпустил Малфоя и устроился в кресле. — Разденься для меня, — попросил он, — я хочу на тебя посмотреть. Люциусу на долю секунды показалось, что он видит в Поттере своего давнего любовника — Северуса Снейпа. Те же властные, но мягкие интонации, тот же излом брови, такая же, безумно возбуждающая, привычка водить указательным пальцем по губам, вынимая взглядом душу. Тряхнув головой, отгоняя непрошенные воспоминания, он томно улыбнулся и решил сыграть в эту игру. Понимая, что противостоять Поттеру невозможно, да и не хочется, и в постели он все равно окажется в принимающей позиции (уверенность в этом была практически стопроцентная), он подумал, что всегда можно командовать исподволь, а мальчишка настолько хорош, что и подчиниться не зазорно. — Как пожелаешь, Гарри, — мурлыкнул блондин и потянул с плеч пиджак. Поттер махнул рукой в сторону столика с непонятным для Малфоя прибором на нем, и из него полилась чувственная музыка. Гарри, как завороженный, наблюдал за томными движениями блондина. Тот преподносил себя как самый драгоценный подарок, открывая безупречную кожу груди с аппетитными розовыми сосками. Поворачиваясь спиной, чтобы скинуть рубашку, показывал спину… прогибаясь в пояснице… Звякнула пряжка ремня, и звук открывающейся молнии на брюках показался Гарри самым эротичным в мире. Тонкие брюки стекли по красивым ногам, сложившись темно-серой лужицей у голых ступней. Малфой взялся за резинку боксеров, когда услышал хриплый голос: — Стой, подойди ко мне, — Гарри пожирал глазами тело Люциуса — подтянутое, с выраженным рельефом мышц и сливочной кожей. Люциус, слегка покачивая бедрами и сверкая глазами, подошел к креслу, вставая между ног Поттера. — Нравится? Гарри кончиками пальцев прикоснулся к животу, провел по еле заметной дорожке светлых волосков от пупка к паху и прижал ладонь к полу эрегированному члену, скрытому тканью. Люциус зашипел сквозь зубы и толкнулся в ладонь. — Очень, — ответил Гарри, подцепил резинку пальцами и потянул вниз, освобождая напрягшуюся плоть. Член поднимался с толчками крови, покачиваясь и словно гипнотизируя. Гарри слегка наклонился вперед и обхватил головку губами, смакуя вкус. Люциус подавался навстречу, закинув голову и наслаждаясь лаской, из последних сил пытаясь сдержать рвущиеся стоны. Гарри с чмоком выпустил напряженную плоть и поднялся с кресла. Малфой потянулся обнять партнера, но был остановлен. — Не шевелись, — шепнул Гарри на ухо Люциусу. Тот застыл на месте, сам желая подчиниться этому мужчине, и даже не попытался оглянуться и посмотреть, что происходит за его спиной, и только предвкушающие мурашки маршировали по позвоночнику. Гарри щелчком пальцев избавился от своей одежды и прижался всем телом к Люциусу, обхватывая его руками, прижимая крепче. Ощущение голой, горячей кожи и напряженного члена, прижавшегося ровнехонько между ягодиц, заставило Люциуса выгнуться в попытке приникнуть крепче и вырвало всхлип, который он безуспешно пытался подавить. Если бы это был просто парень и просто еще одно тело, то у Малфоя не было бы такой реакции, но магия, словно коконом окутавшая его и ласкающая кожу от макушки до пальцев ног, дарила совершенно сумасшедшие ощущения. Гарри ласкал губами шею, прикусывая, оставляя следы. Руки бродили по груди, прищипывая торчащие соски, поглаживая чувствительную кожу на животе, спускаясь к гордо стоящему члену. Люциус покачивался в его руках, откинув голову на плечо и растворяясь в нежных касаниях. Он хотел ответить на ласки, но был остановлен сильным укусом за загривок и магией, спеленавшей его. Оставалось только чувствовать и сдаться на милость партнеру. Поттер наклонил его над креслом, заставив опереться на подлокотники, и скользнул пальцами в ложбинку между ягодиц. Люциус прогнулся в спине и шире расставил ноги. — Умница, — шепнул Гарри, наслаждаясь видом покорного любовника. Очищающие чары прошлись холодком в теле и руки раздвинули аппетитные половинки. Горячий, влажный язык широким мазком прошелся по расщелине, покружил по звездочке ануса и толкнулся внутрь. Малфой, не ожидавший такого нежного отношения (а, если честно, ждавший грубого траха), расслабился и поплыл от восхитительных ощущений. Поттер трахал его языком, забираясь так глубоко, как только мог, а Малфой млел от изысканного удовольствия. Гарри заменил язык смазанным лубрикантом пальцем и начал неспешно растягивать. Собственный член уже давно стоял и требовал внимания, но Поттеру нравилось оттягивать наслаждение, доводить и себя и любовника до невменяемого состояния, чтобы потом, отпустив тормоза, улететь к звездам. Первое же касание простаты вырвало из горла Люциуса довольный стон. Он попытался было погасить его, но Гарри, тут же почувствовавший это, сказал: — Люци, я хочу тебя слышать, — нежный поцелуй в ягодицу и укус, — мне очень нравятся твои стоны. И Малфой решил больше не сдерживаться, и получить наслаждение от этой ситуации по полной. Гарри потрахивал его пальцами, постепенно добавляя их по одному, слушая в ответ не просто стоны. Люциус вскрикивал, умолял, шептал о своем желании, а Поттер, чувствуя на интуитивном уровне приближение оргазма партнера, замедлялся, почти останавливаясь, вытаскивал пальцы из разработанной дырочки, слушая проклятия и требования немедленно продолжить. — Поттер… оххх… мантикора тебя дери… ммм… вставь уже… — Люци… — выдохнул Гарри, пристраиваясь позади, одним плавным движением погружая член в горячий проход и замирая, чтобы дать время привыкнуть. — Дххаа… — выстонал Люциус, подаваясь назад, надеваясь до упора. Член давил на все нужные места, заполнял именно так, как хотелось, и магия, словно вошедшая вместе с ним, казалось, достает до самого сердца, заставляя сбиться его с ритма. — Двигайся, — прошептал Малфой и покрепче ухватился руками. Гарри медленно вышел из припухшего ануса, наблюдая, как колечко слегка выворачивается следом и резко вбился обратно. Люциусу оставалось только встречать мощные толчки твердого члена и пытаться устоять на ногах. Гарри неутомимо таранил его, каждым движением вознося на новые высоты. Просунул руку под живот и обхватил истекающий член рукой, надрачивая в такт своим движениям. Люциус сжимал зубы, пытаясь продлить это сумасшедшее удовольствие, но наслаждение подхватило его, и он выплеснулся в кулак белесыми каплями, сжимая в себе оргазменной судорогой поттеровский член и уводя за собой за грань. Они опустились на колени, Люциус грудью навалился на кресло и уже почти уплыл из этого мира, когда услышал голос: — Что, Поттер, меня тебе было мало?..