Сумеречный гопник

Я не хамелеон, но слиться с черной стеной туалета пиздец как хотелось. Мысли сконцентрировать на чем-то другом не удавалось, все приводило к одному, поэтому я со скоростью света переводил взгляд с предмета на предмет, чтобы сбить Мирона. - Федоров, отойди от туалета, дай мне зайти поссать, - вот как, оказывается, звучит спасительная для меня фраза. - Да там Рудбой, подожди ты, с ним что-то не так, я слышал звук разбившегося стекла! - повышенным и сто пудов взволнованным голосом ответил мужчина и снова долбанул кулаком по двери так, что я аж обосрался, что она рухнет (ебаная вампирья сила). - В параноика превратился со своей любовью, завязывай. Смотри, никого там нет, - продекламировал холодный молодой голос и я уже догадался, кто хочет спасти меня от пиздеца, поэтому резко сел на корты, когда он распахнул дверь и закрыл ее за собой. - Подождем десять минут, сделаем вид, что я сру, он съебется и поговорим с тобой по этому поводу, - поднял на меня брови Гена. *** - Рики Ф, где Ф - это фруктовые анальные затычки? - повторил я последнюю строчку рассказа парня с диким отвращением, но конфеток пожевать все же захотелось. - Он так и сказал? - Да он много что говорил. И делал, - вздохнул Рики так, будто говорил не о регулярных изнасилованиях, а о погоде. - слава Богам, которых нет, что мне особо плевать. Я все равно Бессердечный мудак. Парень продемонстрировал свой ужасный шрам на груди, именно там, где должно было стучаться сердце, но стучали только мои зубы. От страха. - Никогда бы не подумал, что Слава с его милым личиком... - заикнулся я, представляя перед глазами КПСС с его невинными глазками и простодушной физиономией. - Инкуб. Никто не мог подумать, что он Инкуб, чувак, на то они все и милые такие, не заподозришь нихуя. Только вот я сразу узнал это. У него странные законы, непонятки с Купидоном... Ебать этот Геннадий умный на самом деле. После каждого его предложения узнаешь что-то новое и познавательное в этой жизни. - Не такой уж я и умный, - его щеки раскраснелись, да и сам он стал похож на нашкодившего кота, а пальцы начали машинально перебирать ткань толстовки. - Да, я взял то, за чем шел, легион за спиной, блаблабла, проебал фрэшблад и всем резко стало похуй. Прям как мне. Ох, и этот мысли читает. Порой кажется, что мне никогда не скрыться от этих всяких мифических существ. Все на меня как-то действуют, читают мысли, манипулируют... - Именно. Манипулируют, - Гена отхлебнул немного чая из своего огромного стакана с несколькими заварочными пакетиками (уверен, это был успокоительный чай с ромашками, у человека уже седина выступает, сердечко не стучит, жаль его). - Естественно, я сразу прочел все его мысли и планы. Но поделать с этим ничего не смог, только представь, какая паника тогда меня охватила: всегда управлял людьми я, а теперь управляли мной. И я понял всё не та-а-ак.... Смотрел сериал Джессика Джонс? Я с интересом кивнул, потому что это действительно был один из моих самых любимых сериалов, который я посмотрел, можно сказать, недавно, - вы же помните, как я половину лета гнил в Пушкине с алкоголем, одиночеством и сериалами? Как самая настоящая твиттерская пизда, ага. - Киллгрейв, помнишь его? Он не был инкубом, в принципе манипулировал всеми мыслями людей. Но чаще использовал свою способность ради сексуальных утех. Слава же - русский Киллгрейв, только управляет чисто половым влечением. Ты ведь наверняка внутри себя не хотел отсасывать ему, ты чувствовал это, но губы все равно елозили по его члену и... - Давай заткнись-ка нахуй... - я замотал головой и заткнул пальцами уши, пока не стошнило. О произошедшем напоминала лишь ватка, вснутая в левую ноздрю, и железный привкус во рту - будто там прошлась арда коммунистов перед Октябрьской революцией или что там было, не ебу в историю. - Ох, ты же помнишь, мне похуй, вечно не могу себя остановить... - продолжил Рики. - Хотя мой случай еще не такой хуевый. Джуб вон вообще киборгом железным был, пока ему органы металлические на собачьи не поменяли. Галату совсем не сладко пришлось, ты думаешь, почему он как будто только из гроба вылез? Парень не раз там побывал, - Гена довольно улыбнулся. - Вот в такие моменты просто благодарить готов того, кто у меня сердце отобрал. Любовь - такая хуйня... А эти пиздострадальческие ванильные сопли поднимают мое эго до небес - я хотя бы не занимаюсь таким. Даже спрашивать не хотелось, что за пидор отобрал, хотя я прекрасно понимал - никакими словами Гену уже не ранишь, чего я буду мелочиться? Но мозг-то у него все равно работает, хули, вдруг еще запомнит эту хуйню и мстить мне начнет. А мне мое сердечко еще нужно. Мне его еще Мирону дарить на протяжении всей моей жизни. - Я все жду, пока ты спросишь, почему я решил тебе помочь, ведь я нихуя не чувствую к людям сострадания, - впервые я услышал, как парнишка заливается смехом, а самому стало как-то не по себе. - Я не хочу, чтобы страдал Мирон. Просто не спрашивай почему, - но эти слова наоборот заставили меня насторожиться. - Да и в принципе у тебя есть преимущество, которое поможет хоть немного остановить Славу. Он тоже гопник. - Чего, блять?! - вскочил я на ноги, будто меня жопой посадили на горящий вулкан. - Я - единственный гопник в своем роде! - Увы, нет. Да, вас мало, но это - в крови. Ты - сумеречный гопник, он - полудневный. Поэтому тусуется в толпе в основном днем, а ночью ходит в черных очках - чтоб не трогал никто. Я эту хуйню знаю, тщательно изучал инфу. - И как я, по-твоему, ОСТАНОВЛЮ его? Мне уже не нравилось то, в какое русло плывет наш разговор, после упоминания Мирона что-то кольнуло в груди (ревность, сука, отъебись, ты как всегда пиздец не вовремя), да и с Гнойным иметь дела не хотелось больше никакого. - Ты думаешь, мне хочется? Я просто надеюсь на то, что все прекратится. Что он перестанет разрушать чужие отношения невинных людей, тем более, моих друзей. Всяча особенно жаль, милый парнишка был, - Геннадий замолчал на время. - Да, пару-тройку раз придется хуй пососать, но если ты дашь ему понять, что ты - свой, он будет держать тебя в своих корешах-гопниках, не станет использовать и все такое. Не хочу, чтобы он просто трахал тебя, а Мирон, все это зная, страдал. Он ведь любит тебя. Иногда мне будто бы жаль, что Алфи полюбил меня уже после моей трагедии, - покачал головой Рики. - Он очень хороший парень и тратит столько нервов на меня, а я ничего сделать с этим не могу. Мало того, что меня КПСС использует, так мне еще и на чувства в принципе похуй. Уверен, если бы он не был лысым, то тоже был бы седым. Но Альфа и Мирон - единственные люди, наверное, в нашей компании, которые могут противостоять Славе. Теперь и ты. Сечешь? - Не совсем понимаю, причем здесь Мирон? - решил я все-таки спросить напрямую, хотя вопросов было просто дохуя, да и я догадывался, что Гена уже прочитал все мои мысли. - Помимо того, что он - сильный по ауре-хуяуре и не подчиняется Гнойному, хули ты так пасешься за него? - Он был единственным... - начал тот и по его глазам было ясно: дальше лучше не слушать, но я не мог, любопытство меня погубило. - Единственным парнем, кого я действительно любил. До того, как у меня отобрали сердце. *** Гену мне больше видеть не хотелось. Совсем. Я не допонял и половины из того, что он мне донес. Да и ревность вытекала из моих отверстий как лава из горящего пук..вулкана. Лишь только в голове рандомно всплывали кадры, как руки МОЕГО Мирона скользят по телу Гены, руки начинали чесаться убить обоих. - И я бы убил, будь они обычными людьми! Бессмертные уебки... - закончил я свою тираду Порчанскому, который для меня был уже как подушка для нытья (битья, от слова бит, пау). - Чего ты волнуешься? У Фарафонова нет сердца, Гнойный на Мирона не действует, сам Окси тебе текста посвящает... Тебе мало? Не замечаешь, что слишком много хайпа вокруг? Да и вообще, я ведь тебе говорил не связываться с этой хуйней... - Сказал мне пёс, который сам же поставил на мне клеймо! - Я надеялся отгородить тебя от нашего мира, зажили бы с тобой вдвоем нормально и ничего этого бы не было, - тяфкнул португалец и потянулся полизать свои яйца, но потом неловко посмотрел на меня и понял, что все еще в человечьем обличии, а до полуночи еще час. - Я бы все равно был с ним. Сама судьба нас свела, понимаешь? Осталось только разобраться с этим долбоебом Гнойным, закорешиться с остальными рэперами и все у нас будет хорошо. Кстати, об СТ что-нибудь слышно? - Подох он давно. Вечная память... - и парень заскулил на луну, видневшуся из окна. - Разберешься с коммунистом, найдутся новые люди, мешающие вашим отношениям. Этого не избежать, вы встречаетесь так напоказ, что все вас будут всегда за это хейтить... - и он снова засунул свой язык себе в рот, на всякий случай еще и прикусив его до крови. - Молодец, хороший песик, понял, что сказал хуйню, - я все-таки ободряюще почесал его за ушком и отправил в лес, в сторону Пушкина, чтобы он сообщил моему отцу, что со мной все в порядке. Ночь всегда привлекала меня, мой комплекс неполноценности восполнялся луной и тенью, которая всегда была со мной. Ну, конечно. Я ведь Сумеречный Гопник. Еще раз оглядев себя в зеркало, я улыбнулся довольно и как-то безысходно, типа, - вот такой вот я уебан и с этим ничего не поделать. Просто гопник, с сердцем, смертный, ни в кого не превращаюсь, не читаю мысли и не манипулирую людьми. Я только могу до них доебываться и крышевать районы. И нахуй я сдался Мирону... - Тоже всегда задаюсь этим вопросом, - проговорил Федоров прямо мне в ухо, стоя за спиной буквально в нескольких миллиметрах. - Хватит появляться так резко, - просипел я, беспалевно проверяя, не обмочился ли я от страха (вы не представляете как это крипово). - А то схвачу инфаркт и останусь без сердца... как твой этот Геночка. Мирон только тяжело просопел и отошел к стене, разглядывая 'интересные' узоры на висящем ковре. Говорить было не о чем, вернее, слишком много о чем надо было, но ничего не шло на язык, кроме пятиэтажных матов. Конечно, сейчас ты прочитаешь мои мысли, Миро. Как жаль, что я не читаю твои. - Знаешь сколько мне лет? - повернулся он резко ко мне. - Хулиард. Знаешь сколько за это время у меня было романтических партнеров? Примерно столько же, - и беззаботно сунул руки в карманы серых спортивок. - Я понимаю, но ревность от этого не делась никуда. Также, как и твоя. - Я не должен ревновать, потому что знаю Гнойного и его силу. И я прекрасно понимаю, что ты не хотел этого. Но картинки неосознанно всплывают в голове, Вань, понимаешь? Я теперь постоянно думаю об этом, - потряс он меня за плечи так, будто бы хотел вытрести мои итак уже многострадальные кишки, и посмотрел в глаза так, что я снова тонул в них, как говно в унитазном сливе. Далеко и надолго. - Какая глупая хуйня - эта ревность, епты, - единственное, что я считал по этому поводу. - Ревность-хуевность, зачем она нужна? - Затем, что, если человек ревнует другого к кому-либо - значит, тот ему не безразличен. Хочешь проверить чувства любимого? Заставь его ревновать тебя, - Мирон вальяжно хлопнулся на кресло с лицом "айм э принцесс". - Самое забавное, что это было и будет во все времена. - Странные они, эти рэперы, Мир. Мне Рики сказал, что именно я должен расправиться со Славой. - Ну уж нет, - низким голосом с усмешкой произнес мой вампир и щелкнул зажигалкой, прикуривая самокрутку. - Это только на крайняк. Гену я вообще советовал бы не слушать. А с КПСС разберусь я сам, - ноздри его снова вздулись, а глаза вновь поменяли радужку на ярко-красную: Мирон был дико зол. Мне и самому стало страшно, поэтому я отошел на расстояние вставшего хуя и наконец застал глазами то, как мужчина поднимается с кресла, набирает в легкие воздуха и пролетает мимо меня, исчезая из вида. Славе точно пизда. Но, вспомнив слова Гены, я осознал, что лучше бы мне быстрее с ним разобраться, чем Миро его отхуярит. Это, возможно, поможет делу больше. Когда я зашел в 1703, там уже было не продохнуть - народу было как глистов в жопе бомжа. Федоров неизменно сидел у барной стойки, злостно перебирая стакан в руке и закусив губу, - продумывал свой план. Наверняка, он уже придумал что-нибудь гениальное, но мне все же надо было как-то предотвратить все это. Паника внутри нарастала, ведь столько людей вокруг меня страдало... Я сейчас чувствовал себя более, чем паршиво. Кто бы пог подумать: в бар беззаботной походкой влетел, как феечка, Слава КПСС в зеленой рубашке и солнцезащитных очках. Я старался не смотреть ему в глаза, осознавая, что это все равно не поможет отгородиться от его манипуляции, но я же даун. Подойдя к Мирону, парень одернул его за плечо и издевательски улыбнулся ему в самое лицо. - Я пришел в этот бар, чтобы выпить коктейль и дать тебе по ебалу, - сквозь зубы проговорил рэпер. - Как видишь, коктейль я уже выпил. - Ща буит мясо, - взвизгнул Иллюмейт и нахуй убежал из бара, боясь отхватить лещей. Мирон со всей силы хуякнул Славу по щеке, разъебывая скулу в мясо, поднялся со стула с лицом Апполона и дал коленом бедному граймеру прямо поддых. - Да какой ты грайм? Максимум, говноед, - процедил рэпер, а я понял, что стою прямо перед ними с ахуевшим ебалом и не могу двинуться от ахуя. КПСС не заставил себя ждать, ведь говноедом себя не считал, и его ручонка в виде кулака уже летела Мирону в челюсть. Тот упал затылком на пол и начал биться в конвульсиях. - Миро! - крикнул я и понял, что голос мой охрип и изо рта вылетел лишь шепот с тихим свистом (также посвистывал мой горящий на Гнойного пукан) Все вокруг ахуевали с происходящего и тоже застыли, будто бы во власти какой-то ебаной Медузы Горгоны. Я понял, что у меня уже не получится их остановить. Федоров схватил Гнойного за шиворот и вместе с ним собирался унестись куда-то далеко, а я успел это сообразить и в последний момент ухватился за локоть мужчины, несясь вместе с ними в никуда. С минуту мы уже стояли в огромном поле, постепенно темнело и семенил мелкий дождь. Мирон отбросил нас со Славой подальше от себя по инерции, а я схватил его за волосы, чтобы не убежал. Внезапно послышался вой и я закатил глаза, прекрасно понимая, кто это. Но из леса выбежала целая стая огромных волков с Порчейкобом в центре. Он позвал братьев по стае, чтобы помочь нам? - Блять, Вань, уходи! - прошипел Мирон, злостно поглядывая на оборотней. - И собак уведи. Я сам во всем разберусь. Но огромный коготь одного из волков уже был занесен над шеей Славика. Это все выглядело как какая-то бойня из фильма, но было так реально, что я не выдержал и заревел. - Стойте! Остановитесь, - вскрикнул Гнойный, и внезапно для всех и волки и Мирон остановились и отошли подальше. - Вы не можете меня теперь убить. - И действительно. Я не могу, - бессильно опустил руки Федоров, а волки, поджав хвосты, убежали в лес. И тут я понял истину всего происходящего последнее время. Эта истина ударила словно хуем по лбу. И я ее озвучил: - Потому что мы в гребаном фанфике. Джимми, наш ебанутый автор, хотела убить Славу, но теперь, он ей, кажется, приглянулся.... - Ура, блять, моя голова останется на месте! - воскликнул искренне парнишка и вскочил с земли. - Это мы еще посмотрим. А Джимми эта меня конкретно уже подзаебала, - покачал головой вампир, проведя рукой по своей кровавой татуировке на шее. - Гопник гопнику друг, да? - КПСС протянул мне руку для пожатия и я недоверчиво дотронулся до нее, слабо пожимая. - Сегодня, в День Народного Единства, я хотел бы искренне извиниться перед всеми гопниками, вампирами, оборотнями за те неудачные "шутки", что я когда-либо позволял себе. - Из Вконтакте удалиться не забудь, - с горькой усмешкой добавил Мирон и, взяв меня и горе-панчера под руки, понесся обратно в город.