Сумеречный гопник

Мирон Шокку звонить сам, конечное же, не стал. Еще бы, я тоже не хотел бы при каждом удобном случае плакаться бывшему. Тем более что я ревную. И похуй, что мы с Димой чуть не перепихнулись в его студии хуй пойми зачем, я лично написал ему Вконтакте. Иван Евстигнеев: Привет, Дим. Есть дело, очень важное, оно не касается меня и Мирона, но жидяра ноет, мол, надо решить. Ты в деле? Дима Бамберг: ЕБАЛ ВСЕХ В РОТ, АНТИХАЙП! Иван Евстигнеев: Эм.. соррян? Я, кстати, насчет Антихайпа и пишу. Славяну помощь нужна, понадобится твоя сила. Дима Бамберг: ОНА ЖРЕТ МОЙ ХУЙ КАК БУДТО ЭТО БУРГЕР Я резко захлопнул ноут-бук и отодвинул его на край стола, непонятливо уставившись в стену. - Слышь, Миро, там Хинтер с ума сходит. - Да не, не сходит. Это просто твиттер-лихорадка, - хмыкнул в ответ Мирон. - После Славиной победы все начали форсить Антихайп, к этому всему еще прибавился тренд на Фейса, вот и получилась такая ебаназия. Я только продолжил сидеть с еблом кирпича. Какой бургер? Почему ебал всех в рот? Чтоб узнать ответы на эти вопросы, пришлось таки взять свой смартфон и заглянуть в твиттер. Много кто из медийных блядей писал капсом, повсюду скандировали "АНТИХАЙП", лизали жопу Ване Дрёмину. Нет, 2017-ый, я не хочу в тебе жить, верни прошлый год. Помнится, в конце лета обещали апокалипсис? Кажется, он наступил. Мирон, к всеобщему удивлению, был спокоен. Проигрыш никак не сказался ни на его настроении, ни на карьере, и оставалось только поражаться, как Фёдоров вывозит всю жизненную хуйню с легкой еврейской улыбочкой на лице и едва видимой пульсирующей венкой на виске. Да, я выбрал себе в спутники настолько неразгадываемого чувака, что позавидовали бы любые головоломки. Оставалось только надеяться на силу чтения мыслей, которая вот-вот должна была прийти ко мне вместе с кровью вампира. - Шокк знает о Славиных трабблах, он поможет, - ровным голосом сообщил мне жид, когда я вышел из комнаты на кухню, пусто всматриваясь в то, как он по-быстрому макает чайный пакетик в кипяток. - Тебе черный или зеленый чай? - Любой, - безучастно ответил я, все еще думая о баттле, Славе, Антихайпе. Тьфу, ну это нахуй, а то затянет еще. Нет, в твиттер я не выйду больше. Что хотите делайте, но Рудбой не сломается. - Не хочешь сходить завтра куда-нибудь, в ресторан, например? - одним уголком губ улыбнулся Мир, поставив на стол две чашки с чаем и печенье. Этот человек никогда не переставал меня радовать и удивлять. Что бы ни случилось, он всегда будет делать мне приятно, и это отличало его от всех других возлюбленных, что когда-либо у кого-либо были. Да Фёдоров умирать будет, мне такси на его же поминки закажет. И непонятно было, за какие заслуги я заслужил такой бесценный приз. Оставалось только наслаждаться и ценить... - Можно, в принципе, - хмыкнул я, но гопник внутри слегка постукивал по ребрам, напоминая о себе. - Но я бы предпочел бухнуть в баре и накуриться чем-нибудь крепеньким. Мирон в ответ только заливисто засмеялся. - На самом деле я согласен! Не хочешь рестораны? Да без бэ, ёпта, организуем все как ты хочешь, - с присущим мне акцентом ответил он и я улыбнулся тому, как мило в нем постепенно разрастается эта уличная сущность. Но договорить нам не дал дверной звонок. Кто-то очень настойчиво и, не отпуская кнопки, трезвонил в дверь, поэтому я быстро ретировался в коридор, открывая. Кто бы мог подумать, на пороге стоял некто иной, как Слава КПСС. Пускать его не очень-то хотелось, но кто я такой, тем более что хата Мирона, а у них могут быть какие-то рабочие рэперские дела, и мешать не хотелось, да и бояться его силы пока что не было нужно. - Здарова, Ванек, я пройду? - подрагивающим голосом спросил у меня он. За моей спиной тут же оказался Фёдоров, пристально смотря снизу вверх то на меня, то на парня: - Зачем пришел, Славян?.. Но тут же замолк, всматриваясь в его светлые глаза, намокший свитер и волосы - на улице был сильный ливень, присущий питерской погодке, но, как я понял, и внутри у Карелина было что-то не так, поэтому он просто отступил, потянув меня за рукав, и дал ему пройти вглубь квартиры, на кухню. - Чай будешь? - вдруг спросил он у Славы, а тот коротко кивнул. Я, честно говоря, уже даже не пытался понять что происходит. Враг народа, человек, который выебал меня в рот в туалете бара, изверг, издевавшийся над Геной и другими нашими реп-игроками, и победивший на баттле самого Окси, сейчас просто сидел у него на кухне как подобранный с улицы потрёпанный котёнок, а Мирон делал вид, будто так и надо. Нет, здесь правда какой-то серьезный замес. - Я всё. Я, блять, полностью отрекаюсь от своих слов и действий, - затараторил шатен. Человеку, который живет постиронией, верить нельзя было, конечно, но Мирон почему-то, сдвинув брови, вслушивался в его слова с таким видом, будто всё это правда. Да ну, вампир быстрее умрет собственной смертью, чем Гнойный станет добрым. - Мне похуй что там скажут, но я больше не инкуб и слава Аллаху. И знаешь что, Окси? - слегка с издевкой, неизменной в его тоне, добавил Слава. - Ебал всех в рот, Антихайп. - Это я уже понял, - Мирон поставил перед ним кружку с чаем, из которой тот сразу же стал отпивать горячий напиток, хлюпая на всю кухню. - Но ты не можешь просто так отречься от силы, это так не работает, бро. Рилток, разлюбишь Ваню, всё вернется. - Мало ли, что вернется... - посмотрел он на жида исподлобья, убирая влажную челку набок. - Свяжусь с Димой Шокком и научусь это всё контролировать. Думаете, мне так легко? Вести просто ужаснейшую неразборчивую половую жизнь, грозясь заразиться какими-нибудь болячками, и я мог бы это остановить, если бы не животный инстинкт, мозг думает одно, а хуй стоит на других! - почти с надрывом проговорил КПСС и нервно глотнул добротный глоток чая, наверняка обжигая себе язык. - Хочется же иметь себе постоянного партнера, а тянет трахать всех и вся, - я завороженно слушал, как Гнойный впервые говорит без сарказма и от чистого сердца. - И ладно бы я вкрашился в какого-нибудь Замая, но блядь в Дрёмина! У него нет ни сердца, ни души, и я бы мог его заставить дать мне, но силы просто взяли и ушли. Теперь ждать, когда этот порыв внезапной привязанности к этому патлатому педику пройдет. Я вообще ебал в рот быть мутантом. Антихайп, - завершил он и только тогда все мы трое смогли вдохнуть и выдохнуть полной грудью, почти синхронно. Спустя полчаса мы уже сидели в гостиной Мирона, которая была довольно просторной, чистой, в бежевых тонах и с кучей растений вокруг - что было для меня непривычно - и Славян с моим жидом хлестали водку, пока я посасывал пиво, не хотелось напиваться в щи, а то мало ли что могут натворить трое бухих здоровенных рэперов-мутантов. Доверяй, но проверяй, поэтому с Карелина глаз я, конечно же, не спускал. - Хотите я расскажу вам кое-что? - внезапно просипел Славян, когда они с Мироном опрокинули уже четвертую или пятую стопку. Мы лишь кивнули и он начал. - На одном далеком районе, в одном далеком дворе жил-был пацан. Это был очень странный пацан. Кореша с района даже думали, что это не пацан вовсе. Он не ходил на турнички и не участвовал в замесах. При всем при этом мудрости в нем было хоть отбавляй. За советом к нему ходили все на районе, включая его самого. Однажды какие-то терпилы натравили поганых мусоров на Странного Пацана и его корешей с района. Пацану позвонили и сказали, чтобы он срочно надевал кастеты и подваливал, если он не пидар, конечно. Странный пацан не позволил себе быть пидаром, поэтому он схватил олимпийку, взял лобзик и пошёл на замес с погаными мусорами. Мусора не ожидали, что Странный Пацан придёт на точку и, завидев его силуэт, стали в один голос орать и потухать с него. Пацан не ходил на турнички и был очень толстый. Но вместо обиды пацан расплылся в улыбке и уверенно сказал: "Дао, выраженное словами - не есть настоящее дао", после чего ударил главного мента битой по голове и улетел на белом журавле. Тут все всё сразу поняли. Странный пацан был Буддой. Тот час же святость пронзила мусорскую погань и они стали биться в эпилептических припадках - бесы покидали их души. Через пять минут усиленной медитации они преобразились в монахов, которые знали Четыре Благородные Истины и следовали Восьмеричному пути. Пацанам ничего не оставалось кроме как сложить топоры и базуки и вознести хвалу могущественному императору – Будде Гаутаме. Так Будда принес частичку нирваны в забытый Богом пацанский край, где и по сей день нету мусоров, но есть пацаны. Я внезапно понял, что Слава пришел к нам под какими-то очень странными колёсами. - Стой, а к чему ты это рассказал-то? - покачал головой Мирон, пытаясь переварить и усвоить эту.. притчу? - Ну, я ж знаю, что Ванек твой тебя укусил и вы оба теперь гопниками приходитесь. - Откуда?! - в два голоса спросили мы. - Улицы шепчут, пацаны, - усмехнулся в ответ Славик. - Я, конечно, потерял силу приворожений-хуежений, но кровь гопника, причем главного гопника на районе, будет течь во мне всегда. И тут я вспомнил указ Рики о том, что мне нужно закорешиться с Карелиным, чтобы все встало на свои места. Получается, что.. мы корешимся? Мирон, видимо, понял, о чем я думаю, и кивнул мне, довольно улыбаясь и прикрывая свои залупы-глаза. - Братан, от души, - я пожал ему руку. - Честно говоря, я и сам уже стал переживать за твою судьбу. Связался с Димой Шокком, тот заразился этой вашей Антихайп-лихорадкой... - Но он поможет тебе, - продолжил за меня лысый и похлопал парнишку по плечу. - Всё окей будет, не выебывайся только больше на нашу тусу. И Горгород не говно, - добавил он тихо-тихо, будто кроме нас в комнате находился еще кто-то, кому это нельзя было слушать. - Нет, говно, - также шепотом ответил Гнойный и тут же звонко рассмеялся, утягивая в этот странноватый приступ хохотача и нас с Миро.