Господи, какое небо мятное

Светлое кафе с большущими витринами, сквозь которые пробиваются лучи приветливого солнца, посылающего сидящей вместе четверке свое гордое приветствие. Вокруг маленького деревянного столика с красивыми массивными ножками четыре кресла. Слышится потрескивание от кресла-качалки, на которой два человека не могут оторвать взгляд друг от друга. Глаза Гермионы начинают слезиться от постоянного солнечного света в маггловском заведении. Она заказала тыквенный, пахнущий апельсином латте, а сидящий рядом молодой человек почему-то очень пристрастился к пряной корице. Его мужская рука покоится на спинке стула красивой шатенки, грудь которой с громким вздохом поднимается от прикосновений его пальцами. Конечно, спина была обнажена. Парень сказал, что он обожает наблюдать, как выпирающие лопатки расправляются, как крылья, а изгибы талии красиво дополняют образ. Напротив — еще одна пара. Тут все по другому. Нет какой-то скрытности в нежностях друг друга. Дафна просто сидит на коленях у Нотта, время от времени ласково шепча ему что-то на ухо, наслаждаясь дорожкой поцелуев, которые в тот момент появляются на её шее. Казалось бы, после столь тяжелых событий, новых положительных, в роде Невилла и Луны как одной команды, и негативных, в особи Роджера Дэвиса, открытий, жизнь не может вернутся в нормальное русло. Но есть как есть. Не плохие или хорошие дни определяют твою жизнь. Это делают присутствующие в ней люди. Которые могут быть и с темной стороны, и со светлой. Жизнь Гермионы наладилась. Отстранили Кэрроу, Роджер погиб при таком раскладе, а Снейпа и всех Пожирателей утащили в Азкабан. Только Волан-де-Морт, как всегда, вышел сухим из воды и сейчас пребывает где-то в Албании под строгим секретным наблюдением Министерства. Теперь под управлением Драко Малфоя. Даже в управлении Министерством приспешниками Тома Реддла нашелся плюс — репутация Люциуса Малфоя и его сына. Тео и Дафна — будущие счастливые родители. И да, Малфой представить себе не может, как это — сидеть под девушкой с огроменным животом. Ничего не изменилось в их отношениях. Просто теперь нет этого дурацкого отрицания.

***

Не всегда любовь может сломать, делая уязвимым. Иногда она дает тебе силы и вдохновения продолжать начатое. Дает тебе понять, что ты не такой уже ненужный и твоя жизнь не бессмысленная. Она позволяет простить себя. Не всегда ум может быть острее, чем чувства. Иногда можно растворится в эмоциях, полностью забывая про мозг, которого в этот момент вообще не нужно. Голова не позволяет наслаждаться. Не позволяет ценить. Не всегда куча девчонок может быть лучше одной. И Теодор, наконец обретя свое счастье, это понял. Когда ты улыбаешься от совместных воспоминаний, которые сентиментальной волной накрывают твое сознание, заставляя еще крепче прижаться к той единственной и полностью раствориться. И не всегда едкость и возможность противостоять кому-то сильнее. Как правило, сражают добротой. Улыбкой, нежным прикосновением и искренностью. И тут маски ни к чему. Личность — вот кто убивает.

***

Знаете, что такое любовь? Когда ты чувствуешь себя идиотом, который не в состоянии управлять собой и в самый неподходящий момент появляющейся улыбкой. Но ты на самом деле — самый собранный человек на свете. Делаешь свой выбор — меняется жизнь. А это не по-идиотски. Когда, нет, не бабочки в животе, когда слезы на глазах при виде счастья любимого и от искренности сводит внутренности, потому что это так больно — любить, но так кайфово. Когда ты нужен человеку всяким, твои маски и личности, скрывающиеся внутри. И даже чавканье при поедании пищи или забавного похрюкивания, когда заливаешься звонким смехом. Когда готов заботится и прижиматься хоть до потери пульса, потому что, черт подери, он у тебя каждый раз, когда ты прикасаешься к человеку.

***

Истощенная, бледная Гермиона в больничной рубашке, но с острым, как всегда, умом. Грейнджер не способна потерять себя даже после хорошенького удара по голове. Она не могла удержаться от соблазна сделать шаги по первому в этом году снегу. Белая мягкая подушка немного обжигала ноги своим холодом, но горячие объятия блондина в этот миг спасали. Хогвартс зачаровывал своими очертаниями, которые иногда бросались в глаз острым выражением привычной готики, демонстрируя роскошные башни. Небо было красивого оттенка морской волны, на который так засмотрелась девушка. Смеркалось. Солнце уже успело зайти за горизонт, но полоска света еще не давала отдохнуть глазам. — Господи, какое небо мятное… — губы Гермионы расплываются, а глаза закрываются, наслаждаясь любимой порой. Драко, сглотнув от нахлынувших воспоминаний, сует руку в карман и, нащупывая там кусок бумаги, вытягивает его и протягивает шатенке. И понимает — сейчас тот момент. Самый решающий и счастливый. Самый безответственный и ужасающий. — А по небу растяжка — уходит свет.