Полсотни дней до счастья

В своих странствиях мне удалось обойти почти всю Седдловскую Арабию. Я видел диковинные ритуалы Аб’Жазира, смотрел на муладиров в их брачный сезон, в Ибн’дустане, наблюдал «рождение героя» в Умаджане. Я видел дэвов, ифритов, гулей, что безнаказанно разгуливают по бескрайним просторам пустынь. Я слышал песни песков и бородатых, умудренных сединой аксакалов. Ходил вместе с хитрыми караванщиками, торговался на базарах Кирмаджана, уносил ноги от острых ножей пустынных бандитов. Я видел многое, но ещё никогда я не встречал в своей жизни тварь противней, чем джинны. Они появляются как будто бы из ниоткуда, приходят из бутылок, кружек и ламп. Если из оказавшегося в ваших копытах флакона вдруг густо повалил дым – знайте, что вы обречены. Из записок Иш’ака абу Хамира День первый Комната медленно заполнялась ароматом чая, цветов и ночной свежести. Копыта мягко скользили по ворсу ковра, взгляд то и дело цеплялся за тусклое золото брошенной на полу лампы. Хруст сенных крекеров не давал сосредоточиться, молодая кобылка отрицательно покачала головой, прислонилась к стене. За окном проносился очередной железнодорожный состав, бесшумно уносясь в ночь. К приключениям, зачем-то добавил воспалённый мозг. Ночной гость гордо восседал на стуле и не обращал на Сильвер Спун никакого внимания. Жеребенок, синяя шерсть, черная грива, океан безразличия в глазах. Ко всему, кроме крекеров. - Давай начнем по порядку. - Угу. - Ты… джинн? - Ага. Сильвер вздохнула, досчитав до десяти. Надо успокоиться. Думать, что всё это сон – не практично для такой взрослой кобылки, как она. Не сон, просто какой-то фокус. Но объяснение происходящего всё равно ускользало из копыт. Древняя Магия? Может быть, чья-то злая штука? Подкидыш Селестии… Очередной вопрос комом застрял в глотке Сильвер Спун, повис гнетущей, липкой тишиной прямо в воздухе. Звенел волшебный фонарь, встроенный в люстру; жадный, горячий и приятный желтоватый свет разливался по комнате. Вспомнить бы, подумала Сильвер, вспомнить бы с чего всё началось, и, быть может, тогда всё встанет на свои места? Утренний дождь нетерпеливо стучал в стеклянную дверь её маленького магазинчика. Словно требовал – открой, хозяйка, сейчас же! Десяток слез вчерашний грозы, чистые сапфиры, отдам почти даром! - Отдам почти даром! – голос принцессы, кажется, дрогнул в самый последний момент. Кажется, добавила самой себе Сильвер. Сколько длился их разговор? Сколько прошло с того момента, как кобылка поняла, что под мешковатой дерюгой, согнувшись в три погибели пряталась сама принцесса? Тысяча поклонов, десяток заготовленных на любой случай улыбок, Сильвер Спун подавилась словами услужливой вежливости. Солнцеподобная торопилась. Солнцеподобная не желала тратить время на церемонии и этикет. Наспинная сумка пошло раззявила свою пасть, явив на свет маленькую лампу. Волшебную лампу, шепнула самой себе Спуни, облизнув губы. Почти даром, неустанно звучал голос принцессы в ушах. Даром, даром, почти даром… Сокровищница памяти подсказала, что скупой платит дважды. Что ж ты, скотина, до этого молчала? Сильвер Спун ловко развернула стул спинкой к столу, и села, возложив на неё копыта. Гость не обратил на это никакого внимания. Кобылка покусала нижнюю губу, увидела на другом краешке стола цветастую обложку модного женского журнала. «Иго-го истории», гласил заголовок, прямо на лбу лучезарно улыбающейся единорожки. Сильвер подавила мимолетное желание прикрыть чем-нибудь журнал от детских глаз, покраснела. - И ты можешь исполнять желания? Любые? Всё, чего только не пожелаю? – сердце сладко трепетало от навалившихся возможностей. Сколько раз, в далёком детстве, она мечтала об этом? Что вдруг явится волшебная палочку, из небытия придёт позабытая всеми принцесса, бриззи-чародейка, вдруг, попросит её о помощи. И все, как один, предложат ей – желание. Одно единственное, главное только не прогадать. - Да, - очередной крекер выпорхнул из упаковки. Ночной гость явно не знал о том, что такое вежливость, а, может, не считал нужным хотя бы представиться. - Любое-любое? Принцесса Селестия явно торопилась. За окном не стояло кортежа, лишь монотонно барабанил дождь. Забежала переждать непогоду, а в знак благодарности предложила красивую, но безделушку? Ей много лет, не одна сотня, может быть, тысяча. Не Селестии, безделушке. Внутренний голос импонировал зову проснувшейся жадности. Сильвер устыдилась, густо покраснев. Принцесса же, казалось, готова была уйти, так и не дождавшись платы, а Спун попросту боялась обидеть солнцеподобную, предложив слишком мало. Глас рассудка и жадности спорили меж собой, цифры в голове кобылки то поднимались, прибавляя ещё один ноль, то безбожно ухали вниз. - Тридцать битов, - видимо, догадавшись, в чем загвоздка, выдохнула принцесса. Жадность, до этого момента проигрывавшая, возликовала, а место рассудка заняло банальное удивление. Сильвер вот-вот готова была разинуть рот в немом вопросе. Копыта сами отсчитывали монеты из кассы, а осознание происходящего никак не укладывалось в голове. Фокус? Пони-ромки балуют, глаза отводят, принцессой притворяются? - Могу я попросить вас об одолжении? Сильвер кивнула в ответ, всё ещё не веря в произошедшее. Ей казалось, что трикстер должен был бы схватить деньги и бежать со всех ног, пока действие магии не вскроется и не явит глазу вместо золота обыкновенную каменюку. - Оставьте в секрете мой визит. - Любое, - согласился маленький джинн и кивнул головой. – Только при одном условии. Желаемое должно принести тебе счастье. Счастье – мальчишка никак не желал отходить от оного определения. Любое желание, даром, хоть сейчас, только улыбнись и скажи, чего хочешь! Лишь бы за спиной маячило счастье. Счастье – знать бы ещё, что имеет ввиду под ним маленький паршивец. Сильвер уже озвучивала несколько своих желаний и всё впустую. Он отрицательно качал головой и говорил, что счастья ей это не принесёт. А если оно так – к чему он вообще будет стараться? Золото не торопилось обращаться медью, глаз отказывался верить, рассудок же, в свою очередь, не принимал случившегося. Тяжкой виной висело ощущение необратимого. Прямо как в тех кошмарах, где она горько обижала Даймонд Тиару, даже толком не осознавая, почему. Ты обманула принцессу, твердило чувство. Обманула, не оправдала её надежд! Она-то надеялась на твою честность, что ты в лицо ей скажешь, что оно не стоит тридцати битов, что это бесконечно дорогая вещица, что, возможно, весь твой магазинчик не стоит столько, дабы это купить. Пожелала узнать, каковы на твердость стены королевской темницы? А из глубин души рвалось иное чувство. Прочь пустую тревогу и сомнения – нужно проверить, что же попало ей в копыта. Дивные вещицы, забавные, красивые и бесконечно старые – они хранили в себе тысячу и одну историю. Иногда Сильвер Спун казалось, что в ржавчине мечей не только отголосок былой битвы, но и мягкость ножен, разухабистые боевые песни хозяина, беседа двух клинков в бряцании друг об друга. Что в филиграни шкатулок не только узоры, а чудеса, таинства, любовные послания. Открой крышку и они чудесным знанием свалятся тебе на голову. История, история, бесконечное множество чужих судеб. Не маленький магазин антиквариата – хранилище вековой мудрости. Сильвер Спун иногда казалось, что она торгует чудесами… - А если я загадаю знать, что такое счастье? - А если ты не будешь пытаться схитрить? – в тон Сильвер ответил жеребенок, слезая со стула. Упаковка от крекеров оказалась у него в зубах, на стол просыпалось несколько крошек. - Как тебя зовут? – Сильвер показалось, что она уже задавала этот вопрос как минимум дважды. Мальчишка, уже взявший в копыта чашку, чтобы вымыть её, вдруг обернулся и внимательно посмотрел ей в глаза. Словно пытался проникнуть сквозь толщину её оптических линз и пробраться в самую душу. Кобылке стало не по себе. -Тру Виш.