Off The Set

Солнце пробивается сквозь окна пентхауса, и я сонно улыбаюсь, разминая руки, в то время как шелковые простыни ласкают мою кожу. Нервный трепет в моем животе напоминает мне, что сегодня первый день конца моей жизни. Сегодня начинаются съемки. Скоро мы отправимся в Эссекс для подготовки, и строчки, которые я учил месяцами, наконец-то будут сказаны на камеру. Я познакомлюсь со своими напарниками, моей командой по гриму и костюмам... У меня даже будет свой трейлер. Деньги. Слава. Свобода. Я высвободился из объятий Крейга и тихо направился в ванную, чтобы не разбудить его. Его тоже ждет насыщенный день, а я уже запомнил, что он не любит, когда его будят раньше времени. Я быстро принимаю душ и меняю одежду три раза, прежде чем все же остановиться на джинсах и футболке. Все равно мне придется там переодеваться. Я вытираю зеркало от пара, чтобы посмотреть на свое отражение с голодными коричневыми глазами, которому я усмехаюсь. Месяцы планирования. Пора. Бесшумно позавтракав, я, увлеченный своими мыслями, готовлю Крейгу сандвичи в дорогу. Он становится беспокойным, если не поест. Я думаю про себя подростка; как я смотрел остекленевшими глазами на билборды, даже тогда не до конца удовлетворенный набитыми деньгами карманами от разных подработок и отмывания наркотиков. Я был известен как "М" - безликий, безымянный; сила, с которой приходилось считаться. Но я хотел быть известным. Хотел заработать репутацию. Стать знаменитым. Преступный мир, кажется, находится за вселенную от меня сейчас. Джеймс Мориарти на пути создании своего имени. Чистые деньги. Репутация. Джеймс Мориарти; звезда новой картины Джона Хонссона. "Какого хуя ты делаешь?" Слова Крейга разрезают тишину и я подпрыгиваю, заметив, что он подглядывает за мной из ванной. Сложив руки на груди, я чувствую себя идиотом из-за того, что за мной подглядывали. Я ведь кривлялся, примеряя на себя разные роли. Мои щеки покрывает румянец, я иду к нему, нервно засмеявшись. Ничто не может испортить это день. Скоро и он будет заменен. "Я сделал тебе сандвичи в дорогу." "Чего?" "Пора идти, - говорю спокойно и четко. -Иначе мы опоздаем." Крейг пихает меня, закатив глаза. Он достаточно крупный мужчина с большим и широким лицом, его волосы - непокорный черный беспорядок с вечно жирными кудрями. Я сомневаюсь, что он примет душ перед съемками. Да чего уж там, мне трудно заставить его принять душ перед сексом, не очень-то приятно, когда он такой забирается на меня, но я не в том месте, чтобы жаловаться. Я же знаю, что он любит меня. Жаждет меня. И это то, что мне сейчас нужно. К сожалению, я слишком многим ему обязан. Я ему всей своей гребанной жизнью обязан. "Мы пойдем, когда я скажу", - ворчит он, вваливаясь в кухню. Я поджимаю губы, взглянув на часы. Не стоит сегодня опаздывать. Это мой звездный час. Опустившись на кровать, я заставляю себя просто... успокоиться. Он прав, неохотно полагаю я. Не стоит спешить. Мне слышен его грохот на кухне, то, как он рушит мой идеальный порядок. Он пердит, хрюкает когда нюхает молоко, я слышу, как он выливает его в раковину. "Там есть свежее за-" "Разве я тебя, блять, звал? Захлопнись." Скулы горят, мне приходится сжать зубы от возмущения. Но я послушаюсь его. Какой же из меня актер, если я не могу подчиняться командам. Каким бы придурокм он не был, я обязан Крейгу слишком многим. Эти пять слов снова ставят меня на место. Приходится занять себя поисками сценария, чтобы пробежать взглядом по строчкам еще раз. Пока мои пальцы скользят по тексту, восхитительное голодное волнение трепещет в моем животе. Я буду работать вместе с Себастьяном Мораном - но на данный момент это, конечно, всего лишь имя. Я не буду повторять своих ошибок, снова спрашивать Крейга о нем не стоит. В последний раз, когда он заметил меня за ноутбуком, он... Стоит учесть, что это был ноутбук Крейга. Я не должен был копаться в нем. Якобы. И, конечно же, он тогда накричал на меня. Он знает свой актерский состав - он директор по кастингу у Хонсона. У одного из самых известных режиссеров в мире. Между размахиванием кулаками, он обожает напоминать мне, что это все моя вина. Всегда моя вина. Я вздрагиваю, когда слышу как он кричит, а через мгновение разбивается кружка. Мое сердце тонет. Я слышу, как кусочки разлетаются повсюду, тут же поднимаюсь и иду убирать. У меня были бы серьезные проблемы, если бы я не поднялся. "Не беспокойся..." На четвереньках я собираю кусочки, когда он пинает меня в бок с пеной у рта от собственной ярости. Я сотрясаюсь от боли. Он прижимает руку, обожженную кипящей водой. Это моя вина, он вопит, а я сжимаю зубы от ярости, бурлящей в моем животе. Я пытаюсь успокоить себя. Это моя кружка. Ручка была слишком тонкая. Я никогда не разбирался в посуде. "Оно-блять-обожгло-меня!" Пинки перемешиваются с его криками, я пытаюсь уползти обратно, пока по щекам бегут слезы злости. Это бешенство сдерживается где-то в моем животе. А ведь это должен был быть день чего-то нового. "Костюмеры!" - воплю я, а его нога останавливается в воздухе. Я прямо могу видеть, как он туго соображает, а в его голове со скрипом крутятся винтики. Костюмеры увидят синяки. Его грудь вздымается с каждым вздохом. Он отворачивается и кидает в меня рулоном с бумажными полотенцами. Я ловлю его с опущенной головой, дрожащей рукой сжимая свои ребра. Адреналин. Просто адреналин. Он не может напугать меня. Я ведь Джеймс Мориарти. Крейг выходит из комнаты. Убрав в тишине осколки и стерев чай, я делаю ему новый который оставляю около сандвичей, и смахиваю слезы, отрицая их существование. Ты ведь был кем-то, напоминает мне голос в голове. Когда я был анонимным, я все равно был личностью. Я был "М" - и они боялись меня. Я был беспощаден со своими людьми, моими сотрудниками - любой намек на личную заинтересованность в другом месте и я делал из них пример. Наркотики, оружие, сделки... Я даже связался с изгоями правительства. Я убивал людей. Я убил столько, что уже даже не могу сосчитать. И все же Крейг может избить меня из-за бессмысленного упрека без страха быть наказанным. Премьеры. Награды. Всемирная известность. Мое лицо на мировых обложках. Чистый род занятий, который существует больше, чем я все эти тридцать с хвостиком лет, когда криминальный босс уже уходит на "пенсию", судя по моим исследованиям. Не счесть тех, кто хотел пытался убить меня в прошлом. Я в каждом хит-листе криминальных лордов в Лондоне. Думаю, мне вполне по силам пережить Крейга Мэйсона. Для него я просто обычный вор. Довольно часто встречающаяся вещь для него в рассвете двадцатилетия, спасенного от опасности улиц. Он ничего не знает о том, что я имел обыкновение и быть этой опасностью. Я дам ему право так думать только до тех пор, пока мне это будет нужно. А потом я его выпотрошу. Теперь я уже так близко. "Машина пришла, Крейг" , - зову я, голос мой сладок, как всегда, дыхание немного затрудненное, когда я собираю свою сумку. Мои пальцы до сих пор дрожат. На футболке видны пятна крови, ссадины, но вы не увидите этого, если я застегну куртку. Когда его кулаки впервые нашли мою мягкую плоть, мое лицо... Я был красный. Мои обещания самому себе были окровавленными и яростными. Я хотел задушить его во время сна, я бы утопил и четвертовал его, я бы кастрировал его и засунул гениталии в глотку... Даже сейчас мои фантазии помогают мне идти дальше. Брутальные и раздражающе доступные. Не так уж и долго осталось. Я сделаю себе имя. Он, может быть, не понимает, но Крейг создает мое будущее. Съемки сегодня... это начало чего-то нового. "Садись в гребанную машину, тупой мелкий хуй!" "Иду!" - звеню я голосом, возненавидев это бодрый звук, который производит мой рот, пока спускаюсь к машине. Я заставлю энтузиазм и волнение затмить гнев в моем сердце. Это можно прекратить когда угодно, спокойно говорю я себе. Расплата будет стоить этой боли. Совсем скоро, мне больше не нужно будет терпеть. Совсем скоро, я буду зарабатывать сам. Бойко справляясь с этим. Чистые деньги, честные деньги, которыми я смогу выкупить свою свободу. Игра стоит свеч. А потом я вернусь за ним и разрублю его пополам. "Закрой дверь, тупица." Совсем скоро. "Извини, милый. Вот и все. Можно ехать." Скоро. --