Off The Set

Когда я добираюсь к съемочной площадке и тороплюсь зайти внутрь, члены съемочной группы косо смотрят на меня, будто я безумный, а я понимаю, что я приехал как минимум за час до назначенного времени. Я скрываюсь в трейлере, взяв газету и круассан-другой из буфетной тележки, злясь на себя за тяжелое чувство в груди. Я знаю, что думаю о Крейге, который проснется и поймет, что я уехал один. Думаю о последствиях. Но он не достанет меня тут. Не с таким большим количеством людей вокруг. Он меня не достанет. Кто ты? Ты убивал людей. Ты был кем-то. Я засовываю круассан почти полностью в рот, пытаясь так заткнуть настойчивые голоса в голове. Я заварил себе чашку кофе дрожащими руками в кухонном уголке, дав себе обещание через час выйти из трейлера. Если он придет со мной, последнее место где я хочу быть - это один в трейлере. Я решаю заставить себя отдохнуть, сажусь напротив моего гримерного зеркала, чтобы почитать газету, пока выпечка тает в моем рту. Политические скандалы ненадолго отвлекают меня, предстоящие выборы и политик, замеченный в постели с двумя мужчинами. Новости звезд меня не интересуют, но я все равно просматриваю их; новый набор в реабилитационный центр, два новых ребенка и развод. Меня интересует история про собаку, которая вызвала скорую для своего больного владельца, и когда я заканчиваю круассан, я чувствую расслабление. Пока не вижу это. Это лишь малейший проблеск рассказа - всего пара строчек, всунутых после истории про собаку, но это заставляет мою челюсть отвиснуть, а желудок неловко перевернуться. НОВЫЙ КРИМИНАЛЬНЫЙ УМ, читаю я короткий заголовок, надавливая пальцем на первую строчку. Я читаю короткие фразы снова и снова, желая во второй раз найти что-нибудь еще. "Новый Скотланд Ярд преследует новых личностей, которые имеют отношение к личности и местонахождения "М", анонимного криминального лорда, который по слухам, имеет отношение к историческим насильственным убийствам и организации преступности в Северном Лондоне." Да не могут они ничего знать. Должно быть, всего лишь дразнят меня. Круассан дает послевкусие переживания, когда я хожу по трейлеру и читаю свои реплики. Я знаю, что это ничего не значит... Или должно? Должен ли я был искать предателя? Узнают ли меня, такого осторожного, когда фильм предадут огласке? Кто-то стучится в дверку моего трейлера, а моя приподнятая нога зависает в воздухе, я кидаю взгляд на смазанную тень за трейлером. И делаю вид, что меня тут нет. "Джеймс? Это Себ." Я тут же судорожно смотрю на газету, кинутую на пол разворотом с этой статьей кверху. Я поднимаю ее и кидаю в корзину для мусора. Встаю ровно перед зеркалом и смотрю на себя, ожидая, когда он уйдет. "...Эм... Я видел тебя, когда ты шел, так что... -Себастьян смеется, смущаясь. - Я просто принес тебе завтрак. Он сказали, ты пришел сюда рано, поэтому... Ничего страшного. Увидимся потом, ага?" Я открываю дверь. Себастьян пару раз моргает и спрашивает: "... Все хорошо?" "А похоже, что нет?" -огрызаюсь я. Себастьян поднимает бровь, молча предлагая мне поднос - фрукты, стопка тостов и две маленькие бутылочки апельсинового сока. "Мы можем поесть на съемочной площадке?" Я спрашиваю, а он недовольно фыркает. "... Ага. Как хочешь." Я закрываю дверь и спускаюсь, не желая быть там больше один. Крейг скоро придет сюда. "Ты точно в порядке?" -спрашивает Себастьян, а я киваю и обнимаю себя руками. Утро прохладное - легкая холодная дымка в воздухе. "Просто плохо спал." "Неврозы?" -дразнится он, и эта улыбка вызывает у меня такую же. Она едва касается меня. Я закатываю глаза. "Размечтался." Он отлично выглядит сегодня. На его глаза легко падают волосы, джемпер с длинными рукавами облегает его торс. На нем джинсы и заношенные черные ботинки, и этот стиль так разнится с викторианской одеждой, которую мы скоро наденем. Но ему идет. У него отросла щетина, гримерши точно будут на него из-за это кричать, но мне нравится. Это оттеняет его загар. "У меня что-то на лице?" Я смеюсь и краду бутылочку сока с его подноса. Он направляется к складу. "Не льсти себе. Я просто замечтался." "Обо мне мечтал? Я , надо сказать, польщен..." Я толкаю его бутылкой, он снова смеется, мой день внезапно становится отличным. Я снова в седле, наслаждаюсь собой, переживания ушли на второй план. Мы идем к зеленой комнате, замечая Дональда и Джеральдин в костюмерной. Лизы еще долго не будет сегодня. Себастьян плюхается в ситцевое кресло, я сажусь рядом с ним, открывая сок. "Ты пробовал лавандовое масло?" -спрашивает он через минуту, смотря на меня, а я смотрю в ответ, смутившись. "Что?" "Чтобы уснуть. Это наверняка нервы." "Это не нервы", -фыркаю, закатывая глаза. "Я ж просто сказал. Со всем бывает. Даже со мной." "Даже с тобой? Даже с великим Себом Мораном?" Он смеется и тоже открывает сок. "Это не то, что я имел в вижу. Я говорил, я до сих пор нервничаю. Хотя снимаюсь уже давно." "Это не нервы." "Это трудно, первый фильм. Все от него зависит. Никто не будет винить тебя, если ты -" "Мы знакомы всего день, -поспешно раздражаюсь я, -Ты меня не знаешь." Его рука замирает в воздухе, почти около сока, а после падает, вокруг рта появляются морщины. Я уже жалею об этом - переношу свои переживания на Себастьяна. Он один из немногих добр ко мне. Я не могу потерять это. "... Извини." "Ничего страшного. Ты не выспался." "Нет... Я веду себя как мудак, -я закрываю лицо ладонями, тру их, потом снова смотрю на Себастьяна, хмурясь. - Извини меня. Мы можем начать снова?" "Лавандовое масло", -снова говорит Себастьян, улыбаясь и легко хлопая меня по плечу. Слова очень мягкие. - Доверься профессионалу." "Лавандовое масло, -соглашаюсь я, закатив глаза. Себастьян смеется, открывается дверь, в проеме двери стоит Крейг. Его костяшки побелели от того, как он сильно сжимает дверную ручку. Глаза черные, дикие - на его лице, челюсть напряжена. Он до сих пор пялится на меня, спокойно сидящего, а после переводит взгляд на Себастьяна за мной. Свидетель. "Джеймс, -он говорит поразительно спокойно, кровь стынет в моих жилах. Я игнорирую тугие чувства в моей груди. -Мы можем поговорить с глазу на глаз?" "Нам пора к костюмерам", -говорю я, слова вылетают из моего рта потоком. Я чувствую стыд от того, как я звучу. Ничего отвратительного, даже когда я смеюсь, легкий нервный смешок, который предает меня, и голос мой не похож на меня. Кто ты? Старый я сходит с ума. Он не контролирует меня. "Это не займет много времени", -это рык. Предупреждение, после которого Крейг добро улыбается. Но глаза остаются таким же. Я кидаю взгляд на Себастьяна, его глаза немного мечутся, выдавая то, что он подозревает, что тут что-то происходит... Но не уверен - что. "Нам действительно нужно идти к костюмерам, -наконец медленно говорит Себастьян. В мгновение я понимаю, что он спасает меня. Эта мысль оскорбительна. Он аккуратно встает, смотрит на меня сверху вниз. Его слова беспечны, в них нет никакого подтекста, -... Идешь, Джеймс?" Я думаю всего секунду, после чего спокойно поднимаюсь и иду за Себастьяном. "...Ага." Крейг стоит ровно, все еще сжимая рукой ручку. Мое сердце пропускает удар, но он не двигается, не хватает меня. Он просто отпускает меня, Себастьян странно смотрит на меня по пути к костюмерной. Я кидаю ему улыбку в благодарность и отворачиваюсь. И ничего больше не говорю. Он убьет меня дома. -- Я не разговариваю с Себастьяном, пока мы надеваем костюмы, почти такие же как вчера, но другой расцветки. Я знаю, что он ужасно хочет спросить меня, потому что в воздухе повисло напряжение. Я почти могу слышать, как в его голове роятся мысли, но его заслуга в том, что он не задает и одного. Возможно он надеется, что я сам расскажу... Но я лучше умру, чем признаюсь в слабости. Мне не нужна помощь. Меня не нужно спасать. Я отстраненно думаю, получится ли тут заночевать. Например, в трейлере. День, когда я убью Крейга, будет самым счастливым. "Ты голодаешь?" -бесцеремонно спрашивает меня Челсия, пока втирает мне увлажняющий крем, пальцы порхают по моей ударенной щеке. Я приподнимаюсь в кресле и смотрю в зеркало. "Что ты имеешь в виду?" "У тебя впалые щеки. Их едва видно." Я разглядываю каждую сторону моего лица. Я ничего не вижу. Вроде бы, лед подействовал. Я плотно сжимаю губы, а Челсия усаживает меня обратно в кресло. "Все в порядке. Просто будь аккуратнее, ага? Хонссону это не понравится." Я слабо улыбаюсь в ответ. Когда я кидаю взгляд на Себастьяна, он следит за мной с осуждением в голубых глазах. Паззл складывается. Я выдерживаю взгляд всего несколько мгновений, а он все смотрит на меня, пока нас гримируют Бев и Челсия в тишине. Он гадает, прав ли он. А я не дам подтверждения. -- Хонссон отводит нас в сторону перед началом съемок, руки его скрещены. Он торжествует. "... Я сегодня слышал несколько новостей про то, что вы уже где-то засветились." Мы снова при полном параде - грим, прически, викторианские костюмы. Дональд дожидается нас на съемочной площадке, готовый к сцене с отцом Честера, верховным судьей. "Мне нужно, нужно, нужно, чтобы вы зажгли сегодня, парни. Первые сцены очень важны. Себастьян, я знаю, что тебе этого повторять не нужно." "Дайте мне минутку" -говорю я, к нам подходит Элеанор, протягивая по бутылке воды. Я делаю большой глоток и пытаюсь выбросить все из головы. Грим должен спрятать наши настоящие натуры. М. Крейг. Себастьян догадывается... Независимо от того, что он думает. Я пытаюсь прогнать эти мысли. Включить Дэвида взамен. Дэвид и Честер. "Сейчас настроимся", -уверенно говорит Себастьян и обнимает меня за плечи. Поразительно, но это успокаивает. Убеждает. Я киваю и закрываю бутылку воды. Хонссон хлопает в ладони. "Чудесно. Готовность две минуты. По местам, народ." Я наклоняюсь, чтобы поставить бутылку воды, Себ же склоняется за сценарием. Он ловит мой взгляд на мгновение. И затем просто улыбается - это снова успокаивает. Независимо от того, что творится в его голове - он забывает обо всем, что хорошо и для меня. Он хлопает меня по спине, мы отправляемся на съемочную площадку, в беззвучной идиллии. Я до сих пор чувствую взгляд Крейга. -- Мы осиливаем две главных сцены дня - обе мои и Себастьяна, я почти ощущаю как Хонссона охватывает облегчение. Первая встреча Дэвида и Честера, с Дональдом - верховным судьей Альбертом, отцом Честера - на заднем фоне, казалось бы, совсем не обращающего внимания на нового друга сына. Это забавная сцена - смесь случайно упавших ручек и вспыхивающего любопытства, Дэвид ускользает так же быстро, как и приходит. В интересах Честерах пойти за ним, чтобы узнать побольше... Ко времени, когда мы заканчиваем второю сцену - Честер встречается с Дэвидом в лобби здания суда на следующий день - уже обеденный перерыв, и вся съемочная группа умирает от голода. Но Хонссон так близок к идеальному кадру, и в крике "СНЯТО" я слышу, что ему он удался. Честер хватает Дэвида за сгиб локтя, спрашивая, куда он делся и исчез вчера. Дэвид прикрывается внезапными делами в суде; он работает обычным клерком. Пара шуток и флирт - это заканчивается, когда становится известно, что Дэвид женат. Честер настаивает на еще одной встрече. Дэвид спрашивает 'зачем'. Честер не может придумать подходящего повода. Хонссон обрывает сцену на этом месте, на контрасте - факте, что Честер не может придумать причину. Он не осознает настоящих побуждений. Мы вваливаемся в зеленую комнату на ланч, я чувствую себя транжирой из-за того, что не пользуюсь своим трейлером - но снова... Я не хочу быть там сейчас. Не с газеткой в мусорном ведре и с Крейгом, поджидающим момент наедине. Дональд садится между Себастьяном и мной, относясь ко мне куда лучше. Он хвастается своими первыми фильмами, тем, как ему было страшно, каким ужасным актером он был. Мне кажется, он хочет помочь мне почувствовать себя лучше - он старается. Это отвлекает меня, не дает мне смотреть на Себастьяна - который даже сейчас слишком часто на меня смотрит. Через другую дверь заходит Крейг. Он находит взглядом Себастьяна, почти что зеркальная ситуация утром. Никто не говорит и слова. Крейг проходит мимо, сталкиваясь плечом с актрисой, заставляя ее потерять равновесие. Себастьян и я помогаем бедняжке подняться, а она смущенно смотрит в след Крейгу. Себастьян смотрит на меня. "Не надо, -говорю тихо, он не начинает. Молчит, независимо от того, что хотел сказать. -... Просто не надо. Пожалуйста." -- Только к трем мы снова собираемся на съемочной площадке; осталось время только на одну сцену. Момент между судьей Альбертом, Марион и Честером - спор, который будет позже в фильме, все еще в здании суда. Технически, Дэвида в сцене нет - но Хонссон хочет, чтобы я был здесь, хочет, чтобы я почувствовал атмосферу. Плюс, тут есть отсылка ко мне, Дэвид позже слышит слухи от друзей по суду - и конечно, от своей жены. И он остается в курсе того, что произошло. Я сажусь рядом с Хонссоном, как только Себастьян встает на свое место, в углу между Дональдом и Лизой, все трое готовятся к битве. Загорается свет. Камера начинает снимать. "И... НАЧАЛИ." "... Честер, верно?" "Я никогда не встречал эту женщину, отец." "Ложь. Мой муж приводил этого мужчину к нам домой. К нам домой." -- Сцена фееричная, взрывная - повышенные тона и давление на культурные рамки общества. Лиза шикарна в роли Марион, пронзительная и опустошенная, готовая в любой момент броситься на Себастьяна и выцарапать глаза Честеру. Судья Альберт держит ее. Обстановка накаливается. Это странно, видеть, как фильм собирают по кусочкам в этой бессвязной манере. Было бы намного проще, думаю, просто сделать это в хронологическом порядке - это будет означать постоянное строительство и демонтаж различных сцен, каждый день, вместо того, чтобы снимать все сцены с одной декорацией, а только затем ее менять. И мой вариант требует больших затрат: как временных, так и денежных. Я пленен игрой Себастьяна. Он играет Честера так чувственно, настолько интенсивно, настолько влюбленно в Дэвида. Так сентиментально, как... Он борется с собственным отцом, так нагло заявляет о своей любви в присутствии жены своего любовника. Это взрывной сценарий. Я улыбаюсь, когда Себастьян наконец-то возвращается ко мне, последние кадры сняты, он выглядит измученным. Он берет протянутую мною бутылку воды и выпивает ее до последней капли, такую теплую из-за ярких софитов. "Впечатляюще." "Видел бы ты меня с баночкой пивка." "Я имел в виду игру. Идиот." Себастьян смеется и легко ударяет меня по голове пустой бутылкой. Я фыркаю на него, и мы идем вместе к костюмерам, сегодня нам надо лишь смирно стоять, пока с нас снимают кусочек за кусочком. Раздетый до колготок и рубашки, я снова ухожу в комнату для переодеваний, и, пока я переодеваюсь, Себастьян дожидается меня с кожаной курткой на плече. "Пропустим по стаканчику?" Я останавливаюсь на мгновение, влезая в пиджак. Он продолжает: "Рядом с Грейс есть неплохой паб, там подают вполне себе нормальный эль." Я не могу. Мы оба знаем, что я не могу. Но, Боже, как же мне хочется. "Завтра?" -предлагаю я, Себастьян сдерживает прикосновение, но кивает. "Ага. Ага, идет." Он провожает меня до выхода со съемочной площадки, мы оба видим Крейга, говорящего с одним из ассистентов. Он кидает оттуда на нас взгляды. Моя грудь тяжелеет. Себастьян, кажется, ощущает это, но не подает вида, к моему облегчению. Только наблюдает за мной. Я поворачиваюсь к нему с улыбкой, но она натянутая, мы оба это понимаем. Независимо от того, кем я был, чем я был, одна вещь сейчас неоспорима: я влип по уши и не хочу идти домой. "... У меня дома достаточно обалденный диванчик", -под конец предлагает Себастьян, тихо и спокойно, говоря конспиративно... Но я качаю головой еще до того, как он заканчивает, и конечно же он понимает меня. "Как-нибудь в другой раз." Он сжимает мое плечо с последним, недовольным взглядом на Крейга, он уходит - к своей шикарной машине. Мимо меня проходит Хонссон, пока я выжидаю, и треплет меня по волосам. "Отдохни как следует, дружище. Завтра важная сцена с поцелуем." Ответив ему кривой улыбкой, я даю ему уйти и оставить меня с бурей в моем животе из-за всех возможных причин. И потом Крейг появляется рядом и хватает меня за локоть. Он тащит меня к своей машине. --