Алиса и Пиковая Королева

— Мама, папа, смотрите, что мне Джек подарил! — маленькая рыжеволосая девочка в пестром платье и маленькой шляпке подбежала к светловолосой девушке, сидевшей в мягком кресле перед домом. Мужчина в цилиндре наливал чай, с улыбкой поглядывая на своих прелестных дам. Мелисса разжала ладошку, в которой лежал небольшой цветочек. — Он очень красивый, милая, — Алиса посадила девочку к себе на колени, чтобы поправить бант на ее волосах. Однако Маленькая мисс Хайтопп была слишком непоседлива, чтобы высидеть без движения хотя бы пару секунд. — А где же сам Джек? — спросил Террант, подходя к Алисе со спины и мягко целуя ее в щеку. Алиса весело пожала плечами: она за одной Мелиссой еле могла уследить, а когда они играли вдвоем, определить их местонахождение было невозможным, потому как дети все время бегали по поляне. Раздался треск, и из кустов выбрался мальчишка, который по виду был чуть постарше девочки — ему было около семи лет. Его волосы были взлохмаченными, словно он очень долго бегал. — Здравствуйте, мистер и миссис Хайтопп, — вежливо поздоровался мальчик, и Мелисса мгновенно соскочила с колен матери, чтобы подбежать к мальчику и взять его за руку. — Здравствуй, Джек, мы очень рады тебя видеть, — девушка улыбнулась мальчику, переглянувшись с Террантом. Тот достал еще чашку, но мальчик покачал головой, вежливо отказываясь от чая. Он вообще плохо понимал, как в теплую погоду можно было пить чай, ведь его обычно пьют либо когда холодно, либо когда болеешь. — Мам, пап, можно к тетушке Мирабелле? Пожалуйста, — маленькая Лиса состроила самую очаровательную мордашку, на которую была способна, и Террант громко рассмеялся, глядя на дочь. Алиса демонстративно начала раздумывать, чтобы немного подразнить малышку: она хмыкнула, подняла взгляд к небу, переглянулась с мужем и, наконец, улыбнулась. — Можно, но не мешайте дяде Рэджинолду! — Мелисса радостно рассмеялась и обняла родителей, после чего поспешила пойти вместе с Джеком. Террант обнял жену за талию и усмехнулся, покачав головой: было очень сложно в чем-либо отказывать малышке, когда она хлопала своими очаровательными голубыми глазками. Взрослые остались одни. Алиса с улыбкой присела на колени к Шляпнику, мягко целуя его, и тот обвил руками ее талию, привлекая ее к себе. Девушка усмехнулась: ничего не изменилось за несколько лет. Террант все так же готовит восхитительный чай и смотрит на нее нежным влюбленным взглядом, который встречает ответный в голубых глазах миссис Хайтопп. Прелестная дочь, родившаяся пять лет назад, добавила им немного хлопот, но молодые люди не могли ей нарадоваться. Девочка была шебутной, за ней было сложно уследить, а уж утихомирить ее было под силу одному лишь Терранту. Девушка наигранно возмущалась, что они сговорились против нее, на что мужчина смеялся, пожимая плечами: он искренне считал, что девочка невероятно похожа на свою мать, а с ее матерью под силу совладать лишь ему одному. Алисе ответить на это было решительно нечего, потому она лишь посмеивалась. Алисе невольно вспомнился один момент, который произошел шесть лет назад. В один из спокойных дней девушка проводила уборку, как ей на глаза попался старый стол, заваленный разными бумагами, книгами, кусками ткани и клубками ниток. Девушка решила разобрать еще одно рабочее место, к тому же, в нем нашлось множество интересного. И пропавшие ножницы, которые так долго Террант искал по всему дому, и пяльцы для вышивания, и несколько новых свечей. Там были и старые эскизы шляп, которые девушка поспешила отложить, чтобы позже отнести их в мастерскую. И тут ее взгляд привлекла объемная кипа бумаги, перевязанная широкой лентой и задвинутая в дальний уголок ящика. Любопытство пересилило, и Алиса, распустив ленту, вытащила самый нижний лист. «Дорогая Алиса, Я знаю, что больше мы никогда не увидимся. Слишком много времени прошло с того дня, когда кровь Бармаглота унесла тебя обратно в твой мир, слишком много времени прошло без тебя в Стране Чудес, как ты когда-то назвала Подземье. Я знаю, что ты никогда не сможешь прочесть это письмо, потому что оно никогда не будет отправлено. Но знай, мой хороший Алиса, я люблю тебя. Безумно, безмерно, так, как только могу и умею любить тебя. Я скучаю по тебе. С той самой первой встречи, когда ты, маленькая девочка, думавшая, что все вокруг — чудесный сон, вошла на нашу поляну осторожным шагом, я влюбился в твою непосредственность, в твое любопытство, в твой милый и задорный смех. Покрасить белые розы в красный — это же надо было до такого додуматься, и ведь покрасила же! Когда ты ушла в первый раз, я терпеливо ждал, с каждым днем становясь все безумней. Но я знал, что ты возвратишься к нам, потому что ты наша Алиса. Не только потому, что так повелел Оракулум, а потому что ты — часть нашего мира. Ты слишком необычна, слишком волшебна для верхнего мира, который пытается отгородить себя от всего, что кажется им ненормальным. Когда ты вернулась, жизнь озарилась лучиком света. Я узнал тебя по одному только взгляду, которым ты окинула нашу поляну. Стоит ли говорить о том, что мое безумие стало еще сильнее? Ты пришла не просто так. Оракулум предрек тебе стать Бравным Воином, и я попытался сразу отправить тебя в безопасность. Я и забыл о том, что ты столь же безумна, как и я. Прийти в замок Красной Королевы и околпачить эту ведьму. И спасти меня, не дать забыться. Вполне осуществимо, хотя и невозможно. Было так больно слышать от тебя, что мы все — лишь твой сон. Хотя я был рад быть даже частью твоего сна. Это лучше, чем не быть совсем. Это я сказал, что тебе не хватает булатности? Врал. Безумно врал. Разве тот, у кого не хватает булатности, смог бы приручить Брандошмыга, сделав его едва ли не самым преданным тебе существом? И скрыться от всей красной армии во главе с Валетом? Кажется, весь замок в тот день мог слышать ужасный крик Ирацибеты. Хоть ты и сказала, что безумцы всех умней, я оказался ужаснейшим глупцом, когда сказал тебе, что в тебе маловато стали. Чешир спас нас всех, помог сбежать из этого ужасного замка. Было так приятно видеть тебя, так радостно, и я начал нести странную чушь про размеры, хотя хотел говорить совсем другое. Бравный день. Шесть безумных чудес, которые ты выдумала, в которые ты поверила. Мне это упражнение совсем не помогло, увы, но без тебя оно не имеет смысла. „Голову с плеч“, — крикнула ты, отрубая голову ужасному Бармаглоту. И все закончилось. Больше Кровавой ведьме было нечем запугивать даже свою армию, которая от нее отвернулась. Ее отправили в изгнание, и народ освободился от ее гнета, а Мирана отдала тебе кровь Бармаглота. Я бы заплатил любую цену, лишь бы ты осталась со мной. Но я снова оказался болваном, который не смог вымолвить три простых слова. „Останься со мной“. Ты сказала, что никогда меня не забудешь и вернешься, но я-то знаю, что это невозможно. „В добрый Дальний, Алиса…“ — прошептал я, и ты исчезла, растворилась. И я знал, что ты больше никогда не появишься. И знал, что никогда ты не пропадешь, не сотрешься из моей памяти, из моего сердца. Прощай, моя абсолютнейшая Алиса.

Только твой, Террант Хайтопп»

У девушки задрожали руки, она осела на пол, перечитывая строки, исписанные размашистым, неровным почерком. Алиса знала, что это письмо — то самое, которое Террант писал в тот вечер, когда девушка увидела его в зеркале. Остальное она читать не стала. Утерев непрошеную слезу, девушка аккуратно вернула бумаги на место и закрыла ящик. Письмо все-таки нашло своего адресата. Но теперь Алиса была рядом и не собиралась покидать его. А письмо пусть останется на своем месте. Это память, которая необходима им обоим. Девушка вынырнула из воспоминаний и взглянула на Терранта, который любовался отблесками солнца на узорчатой ткани белой шляпы и золотистых волосах. — Вспомнила что-то хорошее? — улыбнулся мужчина, и девушка кивнула, приподнимаясь и ласково целуя Терранта. Ладони мягко погладили ее по спине, и Алиса вновь прикрыла глаза, наслаждаясь своим рыжеволосым и зеленоглазым счастьем. Шляпник нежно улыбнулся, коснувшись пальцем кончика носа Алисы, и та слегка сморщилась, негромко чихнув. Раздался обоюдный негромкий смех, который потонул в пылком поцелуе. Они никому не позволят отобрать обретенное с таким трудом счастье.