Птица в клетке

Продолжая петлять по улицам, Ирма бежала вперед, прижимая к груди свою драгоценную ношу. Нужно еще будет переговорить с Ванессой по поводу ее странных идей. В конце концов, это ведь ее сын. Людей вокруг не осталось, совсем, лишь пятна крови на земле и стенах да разрозненные конечности, то и дело попадающие под ноги. Эта гонка может продолжаться вечно, а ей нужно пробраться к воротам… или все же нет? Девушка вдруг останавливается и оборачивается назад. Где-то там есть проход, выход наружу, не так уж и далеко, всего лишь несколько шагов и… и что? Сейчас-то ей это зачем? Она ведь уже переросла и перебесилась. К тому же есть проход или нет, не имеет никакого значения. Ребенок завозился и дернул девушку за волосы, привлекая внимание и возвращая мысли из заоблачных высей в суровую реальность. Оставаться на улице было опасно. Она еще успела заметить, как по крышам скачут солдаты, просто отметив про себя этот факт. Наверное, ворота еще открыты. Но нет. Она знала, что это не так. Выругавшись сквозь зубы, Ирма огляделась, ее ведь никто не заметил? Из-за поворота улицы вышел титан, медленно приближаясь. Мысленно застонав, девушка шмыгнула в ближайшие двери и, прислонившись к стене, сползла на пол. Малыш уже не плакал, а бесстрашно и с любопытством вертел головой. - Это семейное да? – тихо вздохнула Ирма. – Только не говори мне, что тоже все знаешь наперед. Мальчик посмотрел на нее своими голубыми глазками и улыбнулся. Там, за стенами дома, Ирма слышала грохот, чьи-то крики. Ее это не пугало, скорее настораживало. Как быть дальше? Решению именно этого вопроса она и посвятила свое время, точнее составлению предположительных планов, потому что пока что двигаться с места не собиралась. Если в этот раз все будет так же как тогда, пять лет назад? Тогда пробраться дальше она сможет, а вот затем… Да, это проблема. К однозначному, верному решению придти так и не удалось. Казалось, что бы она ни сделала, все в итоге обернется какой-нибудь катастрофой, как обычно. Но зачем-то же Ванесса именно ей доверила вытаскивать своего сына. Хотя в случае с теткой на сто процентов можно быть уверенной лишь в том, что она точно знает, что и как произойдет, но ведь паразитка ни за что и никому ничего не скажет, зато не преминет ситуацией воспользоваться. Вот что ей мешало самой забрать сына? А теперь именно Ирма должна торчать тут как дура, рискуя попасться на глаза… кому-нибудь. Причем неважно, кто именно ее заметит раньше, ничего хорошего из этого в любом случае не выйдет. И не имеет значения пойдет она куда-то или нет, все равно заметят. Или именно в этом и заключалась главная идея? Нет, пытаться понять Ванессу и мотивы ее поступков - пустая трата времени, сейчас есть дела поважнее. Выждав какое-то время, Ирма все же решила, что нужно двигаться дальше, не сидеть же здесь вечно. Как говорится, чему быть… Да и малыш вон уже порывается сползти с рук и исследовать окружающее пространство. На улице было тихо, как-то непривычно. Титанов поблизости нет, куда только делись? Хотя это не ее дело. Ирма огляделась, пытаясь понять, где именно она находится и куда следует двигаться теперь. Она и раньше-то не особо хорошо ориентировалась в этом городе, сейчас же, когда вместо домов были развалины, а на некоторые улицы можно было перейти попросту пройдя через завалы… Решив положиться на удачу, доверие к коей давно было потеряно, девушка медленно двинулась вперед, петляя по улочкам. Сначала она услышала (и что только помешало тут же поменять направление?), а потом и увидела. Все же Ирме удалось добраться до ворот, правда, не до тех. Огромный титан как раз завалил брешь в стене камнем. Девушка так и замерла на месте, заворожено наблюдая за происходящим. История никогда особого интереса у нее не вызывала, более того казалась чем-то невероятно скучным и лишь относительно полезным. Да, какие-то факты нужно знать, некоторые события даже кажутся интересными, но все это лишь малые отрывки, кусочки общей картины, кою изучать не было никакого желания. Память у Ирмы тоже была хорошая и кое-что в происходящем она поняла, недоумевала только откуда? Подумать можно было и на ходу, стремясь уйти отсюда как можно дальше, но она стояла на месте, даже не сразу заметив, что ситуация несколько изменилась. Двое подростков доставали из титана третьего и точно не успевали уйти от приближающихся гигантов, от которых очень быстро, впрочем, иного от него и не ожидалось, избавился капрал, откуда только он здесь взялся? Тут бы ей и следовало придти в себя, но Ирма все стояла, словно чудом уцелевший в недавнем кошмаре памятник, пока маленький кузен с силой не дернул ее за волосы. Девушка будто только очнулась, часто заморгала, тряхнула головой и встретилась взглядом с капралом. Он, похоже, замер на полуслове, что-то выговаривая тем детям. Они находились на таком расстоянии друг от друга, что что-либо сделать и даже сказать не представлялось возможным, но лицо еще можно было разглядеть, впрочем, он никогда особо эмоции не демонстрировал. Она же лишь удивленно приоткрыла рот, как будто пыталась что-то сказать, и тут же обернулась, почувствовав, как земля дрожит под ногами. С той стороны улицы приближались титаны. Вот теперь ей точно нечего здесь делать. Бежать вперед - значит выйти прямо на капрала, назад – оказаться под ногами у титанов. Куда ни глянь перспективы не радостные. Времени для принятия решения не было, и, не особо задумываясь, Ирма резко развернулась, крепче прижав к себе ребенка, и рванула вперед, в конце концов, под ногами титана можно проскочить, а вот капрал… да, с ним лучше не встречаться, потому что последствия даже предположить невозможно. Проскочить удалось очень быстро и удачно, вдоль домов и, не оглядываясь, броситься бежать дальше. Сомнительно, что Ривай начнет ее преследовать и бросит тех детишек, во всяком случае пока еще кто-то из разведки не подтянется, значит, у нее есть немного времени. Ирма уже в красках себе представляла как, что и в каких выражениях выскажет Ванессе. Ведь тетка наверняка все знала. Другой вопрос, зачем ей это понадобилось? События развивались с немыслимой скоростью. Ванесса, как обычно, никому ничего объяснять не пожелала. Ирма, обозленная на всех и вся, заперлась в своей комнате, не желая даже нос высовывать на улицу, особенно сейчас, когда разведчики что-то зачастили в центр. Эльза же наоборот целыми днями пропадала не где-нибудь, а в церкви, Артур поначалу ругался, но потом махнул рукой, это у них семейное, как что в голову стукнет, так не остановятся, пока либо не добьются своего, либо пока не наскучит. К тому же супруга таскала с собой детей, так что в доме временно воцарялась тишина, покой и пустота, прерываемые лишь редкими появлениями Ирмы, в последнее время напоминавшей ожившего покойника, как внешним видом, так и манерой поведения. В очередной раз столкнувшись в коридоре со старшей дочерью, растрепанной, одетой в длинную белую ночную рубашку, медленно бредущей вперед, задумчиво что-то жуя и глядя перед собой пустыми глазами, Артур не выдержал. - Ирма! - строго рявкнул мужчина. Девушка встрепенулась и будто только его заметила. - Чего? – нахмурившись, буркнула она. Что-либо сказать он не успел. На первом этаже хлопнула дверь и послышались многоголосые возмущенные вопли. Отец с дочерью тут же бросились туда. Собравшиеся внизу представляли собой странное зрелище, все кроме Германа были какими-то потрепанными, в порванной одежде, присыпанной то ли пылью, то ли еще чем. Эльза тряхнула головой, и на пол упали какие-то камни. - Что случилось?! – гаркнул Артур, перекрывая возмущенные вопли жены и детей. - Пусть он тебе объяснит, - Эльза махнула руками, и на пол упало еще несколько камешков. – А я пойду, приведу себя в порядок, и вы тоже, - она подтолкнула в спину младших. - Теперь нам, как тебе, придется торчать дома, - Лили, проходя мимо, ткнула Ирму локтем. – Герман придурок, а папе теперь отдуваться, зато ты скучать не будешь. Ирма и так не скучала, а с такой характеристикой брата была полностью согласна, только вот что он такого натворил? Всегда же был родительской гордостью, и все всегда делал правильно и как надо. - Я слушаю? – Артур нависал над сыном неотвратимой карой, где-то позади призраком маячила Ирма. - Да я-то тут причем? – отчаянно махнул руками юноша и, переведя взгляд на Ирму, скривился. - Это твой разведотряд устроил в городе битву титанов и один из них церковь с землей сровнял. - Он не мой, - скривилась девушка, - и не надо говорить так, будто ты все это мне в вину ставишь… Постой, ты сказал церковь? Так они все что, внутри были? - Ну да, а меня черт дернул заорать на всю улицу, там погибли все, выжить нереально. Артур отвесил сыну подзатыльник, Ирма расхохоталась, гадко так, торжествующе, он попытался и дочь урезонить, но та ловко увернулась. - А жить-то становится все веселее, - девушка уже не напоминала печального покойника, скорее веселого призрака, бодро взбежав по лестнице и с верхней площадки показав оставшимся внизу язык. В подземелье было темно и сыро, все как положено. Женщина вздохнула и подобрала платье, чтобы не нацеплять на подол какой-нибудь гадости, впрочем, вряд ли это поможет. Солдаты стояли чуть ли не на каждом шагу, но она на них даже не смотрела, проходя как мимо каменных стен. Возле одной из камер она остановилась, глубоко вдохнула сырой, вязкий, отвратительно пахнущий воздух и резко выдохнула. - Здравствуй, Эрвин. Что привело ее сюда? Ведь обещала же, что больше никогда. Но, наверное, это правильно, так нужно… Мужчина выглядел просто отвратительно, грязный, избитый и невероятно удивленный ее присутствием. - Я пришла попрощаться, - женщина печально улыбнулась. Два года спустя она вдруг появляется вновь. Как и раньше, просто приходит. В камеру, где его держат, не позволяя ни с кем видеться. Просто чтобы попрощаться? Кажется, они уже... - Прости за прошлый раз, - и снова она будто читает его мысли, печально улыбаясь. – Это было грубо и неправильно. Но тогда еще оставался шанс, сейчас же… - она сделала недолгую паузу, опустив глаза. – Мы больше никогда не увидимся и мне хотелось извиниться. Эрвин нахмурился. Да, наверняка все вокруг просто уверены в том, что скоро его казнят, она в том числе. Но у него еще остается шанс, которым он обязательно воспользуется. - Я не думаю, что ты проиграешь, более того точно знаю, что у тебя все получится, рискованный план, но он увенчается успехом. Мужчина тут же перевел взгляд на охранников, которые больше всего напоминали статуи, за все это время даже не шелохнувшись, кажется, даже не дышали. - Не беспокойся, они никому ни о чем не расскажут Теперь он смотрел ей прямо в глаза, и дело было даже не в том, верил он в это утверждение или нет. Эрвин понял, что она откуда-то знает то, чего знать не должна. Даже если предположить, что их кто-то предал, что вполне вероятно, ей-то обо всем этом откуда известно? Ванесса лишь печально и как-то жадно на него смотрела, как будто пыталась хорошенько запомнить. - Откуда ты об этом знаешь? – он наконец подал голос. - А это имеет какое-то значение? - Ты знаешь куда больше, чем кажется на первый взгляд, возможно даже больше чем любой другой человек, так почему молчишь? Почему не поможешь? – он подошел вплотную к решетке. Ванесса прикрыла глаза, как будто что-то обдумывая, а потом все же решилась. - Скажи, если бы у тебя была возможность видеть будущее, чтобы ты сделал? - По возможности использовал бы, есть много вещей, которых допускать не стоило. - А если возможности нет? Если все это должно случиться, а твое вмешательство делает только хуже! – ее голос сорвался на крик, эхом отразившийся от стен. - Пока что-то не сделаешь, не узнаешь результат. - Есть вещи, которые исправить нельзя, это как с тем, что уже случилось, как бы ты ни изворачивался, что бы ни делал, судьба все равно все выправит по-своему. - Судя по твоим словам, что-то изменить все же можно. И ты могла бы это сделать. Ты можешь помочь человечеству наконец вырваться, победить. - Помочь? – женщина вдруг засмеялась. – Кого победить? Вы хоть знаете с кем сражаетесь? За что боретесь и кто ваш самый главный враг? О, уверена, что ты сейчас скажешь. Вот только знаешь, люди сражаются не последнюю сотню лет, а все те тысячелетия, что существуют, всегда сражаются и борются, а знаешь, кто главный враг человека? – она сделала паузу внимательно, с вызовом, глядя ему в глаза, она не ждала ответа, да и он не спешил прерывать ее речь. – Человек. Вы сражаетесь не с миром, не с кем-то еще, в первую очередь вы боретесь друг с другом. И так будет всегда, пока в иррациональном желании уничтожить себе подобных вы однажды не придете именно к этому – полному уничтожению человечества. Не через год, и даже не через сто лет, но именно этим все и закончится. - Ты это видела? – в отличие от нее Эрвин говорил спокойно и даже похоже принял тот факт, что Ванесса кажется действительно на это способна, или просто так считает. - Не обязательно что-то видеть, чтобы знать, что оно есть или же будет. - Все мы лишь строим предположения, живем здесь в неведении. И в этом виноваты не только люди, но и титаны. Она засмеялась, горько и как-то отчаянно. - А ты не думал о том, что титаны творения рук человека? И мы вновь приходим к все тому же итогу. - И все-таки ты знала, всегда знала, не только это, но почему молчала? - Я и сейчас ничего говорить больше не буду, - Ванесса покачала головой, ведь не об этом же говорить собиралась, но что уж теперь. - Я и так сказала слишком много лишнего. - И именно поэтому говорила о прощании? - Я ведь сказала, ты не умрешь, не сегодня и не завтра, а дальше… кто знает, - женщина отвернулась, собираясь уходить. - Ты знаешь, - был тихий ответ. Ванесса не стала ничего говорить, только остановилась на пару секунд, сморгнув слезы и снова пошла вперед. Он прав, она знает. А слезы, что катятся по ее щекам, никто не увидит, никто не узнает, кого и почему она оплакивает. Дом был самым обычным, если, конечно, речь идет о доме, принадлежащем богатой дворянской семье, только совершенно безжизненный. Здесь все осталось как было при семье Меллисон, вся мебель, драгоценные безделушки, даже кое-какие личные вещи, а вот сами хозяева как будто испарились, как и слуги. Хотя от самой благородной семьи оставались только Артур да его старший сын, все остальные погибли, одна дочь два года назад, все остальные совсем недавно. Скорее всего, они просто сбежали, чтобы не попасть как остальные дворяне. Эрвин был уверен, что уж с Артуром Ванесса поделилась своими знаниями, впрочем, вся их семья была несколько необычной. - И что ты рассчитываешь здесь найти? – спросил Ривай, закрывая дверь в очередную комнату. Сложно было понять жил ли там хоть кто-то, зато в следующей, которую капрал открыл, так и не дождавшись ответа, явно кто-то был буквально вчера, если не позже. Дом покинули совсем недавно и сомнительно, что эту комнату никто никогда не прибирал. Скомканное покрывало лежало на постели, по ковру рассыпаны заколки для волос и две перчатки от разных пар, на дверце распахнутого шкафа висит какая-то тряпка, стул перевернут и на ножку намотана и завязана бантиком ярко-синяя лента. - Кажется, я знаю, чья это комната, - по лицу капрала нетрудно было догадаться, что он обо всем этом разгроме думает. - Ты уверен, что это была она? - Эрвин, я не слепой и на память не жалуюсь. Да, пусть это и было похоже на какой-то бред сумасшедшего, но за последнее время и без того случилось немало странного. Ривай был уверен, что видел именно Луизу или как там ее на самом деле зовут… Несмотря на разгром в помещении, мужчина все же заметил кое-что любопытное. Шагнув внутрь, он сделал пару шагов и нагнулся, поднимая с пола накидку разведотряда, ту самую. - Хоть бы постирала, - скривился он. И действительно, с того самого момента, когда он вручил эту вещь в руки Ванессе, накидка не изменилась, все еще оставаясь заляпанной старой побуревшей кровью. - Может быть, на память оставила? – Ханджи тоже сунулась в комнату. Брезгливо скривившись, капрал выпустил вещь из рук. - Будешь их искать? – спросил он, обращаясь к Эрвину. - Это необходимо, но сейчас мы не можем бросить на это все свои силы и ресурсы, есть более насущные вопросы, но по возможности нужно попытаться. Мы даже не знаем, кто они такие на самом деле, похожи ли на Эрена или вовсе являются чем-то иным. Действительно, сложно искать тех, кого нет и не было… Прислуга, работавшая в домах Меллисон и Грин, была найдена без труда, вот только совершенно ничего о своей работе не помнила, более того, похоже никто кроме военных и вовсе об этих семьях никогда не слышал, даже допрашиваемые дворяне... - Я куклу оставила! – ныла Иннес, самая младшая из дочерей, дергая мать за юбку. - Мы купим тебе новую, - смиренно произнесла женщина, это был не первый каприз и уж точно не последний. - Но я хочу именно эту! - не желала успокаиваться девочка. - Далась ей эта кукла, - Герман выдернул колосок и зажевал стебель. - Если бы ты что-то забыл, то… - Ирма осеклась на полуслове и громко прочувствованно выругалась. - Что? – нахально усмехнулся он. - Тоже куклу оставила? - Нет, накидку разведотряда, - простонала девушка. - Идиотка, на кой тебе эта грязная тряпка? - Сам дурак, - надулась девушка, от всей души отвешивая брату подзатыльник. - Ты хочешь туда вернуться? – уже серьезно спросил он. - Не знаю, - Ирма вздохнула. – Вот только не надо опять говорить о том, что я мечусь от одного к другому и никак не определюсь, чего же все-таки хочу. - Ты сама это сказала, - развел руками Герман. Они уже почти подошли к воротам, двигались раздельно, как будто вовсе незнакомые друг с другом люди, но все же рядом. - Луиза? Тихий удивленный окрик заставил вздрогнуть, девушка оступилась и на миг замерла. - Луиза! – на этот раз голос звучал увереннее. Девушка лишь тряхнула ногой, как будто запнулась случайно и, закусив губу, двинулась дальше. - Не обернешься? – спросил брат. - Луиза умерла, - сквозь зубы процедила Ирма. Она хотела… или все-таки не хотела... - Останови его, - она схватила брата за руку. - С чего это я? - возмутился Герман. - Я не могу, - выдохнула Ирма. Она действительно не могла обернуться или же просто не хотела. - Они увидят, поймут... кто-нибудь запомнит, - она сжала ладонь брата. - Ты ведь не хочешь, чтобы нас раскусили и нашли? Выругавшись сквозь зубы, Герман все же обернулся. Ирма часто заморгала, сбрасывая с ресниц слезы. Она не обернется, не сейчас. Все слишком сложно и невообразимо просто, как сама жизнь. Возможно, было бы лучше вовсе стереть из их памяти образ Луизы, но Ирма не позволила, потому что сама она будет помнить всегда. Уже оказавшись за воротами девушка обернулась, посмотрев на высокую стену. - Луизы больше нет, а вот Ирма, наверное, когда-нибудь вернется, кто знает… - Она знает, - фыркнул Герман, кивая в сторону Ванессы, которая что-то увлеченно рассказывала сыну, уютно устроившемуся у нее на руках. - Ну уж нет. Чтоб я еще раз с ней связалась? Да ни в жизнь. Хотя на своем опыте Ирма знала - не стоит зарекаться.