Whispers in the Dark

Алек следовал за Рафаэлем по полутёмному тоннелю, с опаской озираясь по сторонам и сжимая в руке клинок, полыхающий светом. По пути к месту заключения пленных им никто не попался, что больше настораживало, нежели радовало. – Я чую их запах, – сказал испанец глухо. – Их очень много. И не все живы, – он перевёл взгляд своих глаз на охотника, и тот кивнул. Тоннель изгибался, разнося эхом болезненные стоны и возгласы людей. Вскоре перед ними появилась плотная дверь с круглым рычагом, вся в плесени и ржавчине. Возле неё стоял вампир, который даже не успел разглядеть прибывших, как лишился головы. Алек, старательно отводя взгляд от обезглавленного тела, подошёл к двери и попробовал открыть её своими силами, и та настолько прогнила, что поддалась малейшему силовому воздействию. Как только они прошли внутрь, то представшее взору подкатило к горлу противным комом. Большое помещение было поделено на два неравных участка тяжёлой чугунной решёткой. Первый представлял собой узкий коридор, простирающийся от двери до двери, расположившийся вдоль второго, где и находились пленные. Их было действительно много. Разбросанные по полу, на немногочисленных мешковинах, они собирались в кучки, прижимаясь друг к другу, боязливо поглядывая на вошедших. Тусклая лампа освещала их испуганные лица, покрытые грязью и кровью, на шеях виднелись следы укусов. В углу большой камеры кучей громоздились тела убитых, запах от которых наполнил всё помещение, заставляя глаза слезиться. – Их больше сотни, – сказал Рафаэль, оглядывая людей. – И от них несёт мертвечиной. Ото всех. Алек кивнул и сделал несколько шагов навстречу испанцу, склоняя голову вперёд. – Твои вампиры могут сдерживаться? – спросил он тихо, и несколько вампиров двинулись к нему в мгновенном порыве. – Мои вампиры не новорожденные, – прошипел тот в ответ, взмахом руки заставляя своих остановиться, – и способны держать себя в руках. – Хорошо, – заключил охотник и рассёк взмахом клинка замок на клетке. Люди жались в углах, подбирали ноги, отшатывались прочь, когда Алек проходил мимо них, расширенными глазами глядя на нефилима, и Алек только сейчас подумал о том, что они могут ему не поверить и не последовать за ним. – Меня зовут Александр Лайтвуд, – начал он, обращаясь сразу ко всем и переводя взгляд с одного на другого. – Я сумеречный охотник из Института Нью-Йорка, который был сожжён больше года назад, в самом начале Восстания. Мы пришли сюда, чтобы освободить вас, и не причиним вам вреда. Он продолжал оглядывать пленных, и те смотрели на него молча. – Вам ничто не будет угрожать, если вы доверитесь мне, – сказал он. – Клянусь именем Разиэля. А это очень сильная клятва для каждого нефилима. Рафаэль фыркнул, стоя за решёткой, но, когда первые пленные начали подниматься на ноги, в его глазах всё же проскользнуло удивление. Они жались друг к другу и опасливо обходили стороной вампиров, и один из тех повёл их наружу. – Это было слишком пафосно, – сказал Рафаэль, когда клетка опустела, оказываясь рядом с охотником, который стоял у груды безжизненных тел. Алек молчал, разглядывая повисшие конечности, сплетенные между собой, и открытые глазницы смотрящих в никуда глаз. Плоть многих прогнила, пятно крови под ними давно въелось в пол. – Ты знаешь, куда их вести, – Алек повернулся к вампиру. – Тесса уже ждёт вас. А я иду за Магнусом. Он, не дожидаясь ответа, зашагал к выходу. – Я отправлю с ними половину своих парней, которые выведут их на поверхность, – сказал Сантьяго, заставляя охотника всё же остановиться в дверях. – А сам двинусь на верхние этажи. Алек молчал. – Он где-то в подвальном помещении, – снова заговорил Рафаэль. – Обычно нужных пленных держат в одиночных камерах. – Надеюсь, что он ещё им нужен, – пробормотал Лайтвуд и, перехватив клинок крепче, пустился бежать по тоннелям.

***

Саймон нёсся по пустым коридорам на верхние этажи, пытаясь унюхать магию Магнуса, которая, как ему всегда казалось, пахла по-особенному. Он оббегал два этажа, которые, несмотря на его вампирскую скорость, всё же отняли у него время, и привалился к стене, напряжённо думая, что ему делать дальше. Мысль о сумасшедшей любви Стефана к пыткам подтолкнула его к мысли о том, что всё оборудование для пыток Стефан держал в подвалах, а, следовательно, поведёт мага именно туда. Он кинулся со всех ног вниз, преодолевая этаж за этажом. В подвальных помещениях всегда пахло сыростью, и её вампир учуял задолго до того, как опустился на этот уровень. Он преодолевал одну камеру за другой, которые своей мрачностью и пустотой заставляли Саймона рычать от безысходности. Он так потерялся в своих мыслях, что звук отдаленных шагов донёсся до него не сразу. Кто-то приближался к нему с восточной стороны, и по дыханию и запаху, исходившему от неизвестного, вампир понял, что это нефилим. Он юркнул в темноту одного из углов и осторожно выглянул оттуда. По коридору, сверкая ангельским клинком в руке, бежал Алек. Его волосы растрепались, и он с осторожностью озирался по сторонам. Саймон сделал шаг вперёд, становясь в свет лампы, тускло светящей под потолком, и Алек рефлекторно вскинул клинок в его сторону. – Здравствуй, Алек, – сказал Саймон, ощущая всю неловкость ситуации. Как бы он ни готовился и ни собирался с мыслями, оказавшись сейчас лицом к лицу с одним из друзей, которых предал, в голове вмиг опустело, и все слова испарились. – Саймон, – выдохнул охотник и очень медленно отвёл клинок в сторону. – Не ожидал увидеть тебя здесь, – он окинул взглядом тусклый коридор. – Разве ты не должен сейчас быть возле Алексея? – А разве видно, что всё идёт по плану? – нервно спросил вампир. – Что пошло не так с твоей частью плана? – Магнус, – тихо сказал Саймон, и голубые глаза устремились к нему. – Где он? Ты знаешь? Льюис помотал головой. – Я обыскал весь подвал, его здесь нет. Его забрал Стефан чуть меньше получаса назад. Алек вздохнул и сделал пару шагов взад-вперёд по коридору. Толстые стены в этой части подвального помещения отсырели, и краска на них давно потускнела. – Не знаю, как ты, – наконец, сказал он, поворачиваясь к вампиру лицом, выражение которого было решительным, – а я собираюсь обыскать каждую комнату этого отеля. Саймон кивнул, позволяя полуулыбке расползтись по его лицу. – А я собираюсь помочь тебе в этом.

***

Их сжимали в плотное кольцо, и больше трети пало, усеивая телами поле битвы. Армия Алексея была огромной, и его вампиры всё появлялись из окон отеля, опускаясь на пыльный асфальт. Джейс уже чувствовал спиной близкое нахождение Клэри, которая отбивалась от вампира, размахивая ангельским клинком, и яростнее рассекал врагов, что накидывались на него один за другим. Искры магии мелькали где-то сбоку, вспыхивая и затухая, и охотник, оттолкнув очередного вампира ногой в грудь, одним поворотом переместился ближе к Рагнору. – Если не будет солнечного света, – прорычал он, продолжая сражаться, – то мы все погибнем прямо здесь. – У меня недостаточно сил для этого, – ответил Фелл, потоком магии поражая вампира, налетевшего на него, и отбрасывая на несколько метров прочь от себя. – Я не смогу довести ритуал до конца. – Тогда возьмёшь силы у меня! – вскричал Джейс. – Только сделай уже это! Рагнор кивнул, и охотник встал перед ним, защищая собой и не давая вампирам подступиться к нему ни на шаг. Зелёные всполохи магии, словно разряды тока, пробежались по венам от грудной клетки к кончикам пальцев, собираясь в виде маленьких светлячков, разрастающихся с каждой секундой. Губы Рагнора безмолвно шептали заклинание, и его взгляд был устремлён в небо. Искры магии скапливались на подушечках пальцев, выставленных таким образом, что создавалось впечатление, что маг держит шар в руках, и вскоре вспыхнули ярким светом, на миг ослепляя всех вокруг, и мощным потоком энергии устремились в небо, врезаясь в сковавший остров мрачный купол. Битва не прекратилась, и вампиры, казалось, стали нападать более яростно и большими кучками, пытаясь добраться до мага, которого ограждал от них Джейс. Рагнор чувствовал, как запасы его энергии истощаются, но продолжал посылать все свои силы в магический поток, и его голос уже не шептал заклинание, а гремел холодно и громогласно, из-за чего мурашки шли по коже Джейса. Вскоре небо затрещало, словно стекло под натиском сильного ветра, а потом вспышка света, и невидимый купол треснул, осколками падая на землю, и солнечные лучи пронзили весь остров своим теплом. Вампиры, что оказались прямо под их воздействием, мгновенно обратились в прах, который поднялся от земли столбом, лишая остальных зрения. Всё утихло через пару мгновений, когда пыль улеглась на асфальт, который теперь был пепельно-серым, словно от бетонной крошки, а откуда-то сверху послышался гневный крик. Ветер больше не хлестал, молний не было, и над Манхэттеном ярко засияло солнце. Джейс обернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с Рагнором, но нашёл того обессиленным на земле. Он мгновенно подлетел к нему, приподнимая за плечи и укладывая к себе на колени. Иззи и Клэри тут же оказались рядом. – Вот, – сказал он, протягивая руку, – бери силы. Фелл лишь покачал головой. – Тебе они ещё будут нужны в предстоящей битве, – сказал тот хрипло. – Многие скрылись в отеле, и мы сможем победить только тогда, когда Алексей будет мёртв. Мёртв по-настоящему. Собери всех, кто ещё способен держать оружие в руке, и веди за собой. Остальным нужна помощь, которую нам окажет Тесса. Джейс кивнул, соглашаясь с ним, и выпрямился, оглядывая остатки своей армии. – Нас осталось не больше полсотни, – заключила Изабель, следя за взглядом брата. – Полсотни тех, кто способен продолжить бой, – поправила её Клэри. Охотница кивнула и перевела взгляд обратно на блондина. – Впереди нас ждут коридоры и целые холлы отеля, под завязку забитые вампирами, – он посмотрел на Клэри. – Как в старые добрые времена? Улыбка расцвела на лице девушки. – Как в старые добрые времена, – эхом повторила она.

***

Яркая лампа светила прямо в глаза, ослепляя, заставляя зрачки закатываться вверх, и Магнус чувствовал, как его тело становится невероятно тяжёлым и неподъёмным для него самого. Голова клонилась к полу, руки безвольно повисали, как желатиновые конфеты-червячки. – Приведи его в себя, – раздался голос где-то на грани сознания. Щеку разрезало острой болью, и маг вмиг открыл глаза, фокусируя взгляд на склонившейся над ним фигуре. – Наконец-то. Магнус, как ни пытался, не мог разглядеть лицо, которое казалось тёмным в полумраке комнаты, в которой он находился. Здесь отчётливо пахло железом. В голове ещё пульсировало, и было шумно, словно внутри черепа били по гонгу. Он опустил взгляд на свои руки, и они оказались свободными от оков. Он сидел на коленях, опираясь спиной о стену, справа от него расположилась дверь, слева – закрытое плотной шторой окно. Перед магом стояли два вампира, которых он не знал. У противоположной стены в кресле расположился Стефан. – Пока ты обессилен, мы немного с тобой поиграем, – оскалился тот, покручивая в руках острый нож. – Двэйн, – обратился он к одному из вампиров, – ты начинаешь. Двэйн кивнул и тут же оказался перед Магнусом, хватая его рукой за подбородок и поднимая лицо. У него были светло-зелёные глаза, и, наверное, Магнус бы мог назвать его красивым, если бы тот не приставил острое лезвие к горлу. Когтистая рука скользнула к глотке Бейна, прижимая голову к стене с такой силой, что, казалось, череп затрещал. Кислород резко перестал поступать в лёгкие, глаза начали слезиться, но сил на сопротивление не было, поэтому Магнус лишь беспомощно открывал и закрывал рот, пытаясь урвать хоть каплю воздуха. Лезвие от горла скользнуло ниже, рассекая тонкую ткань рубашки и кожу под ней, и кровь алым пятном растеклась по груди. Вампир с садистским удовольствием наблюдал, как жизнь покидает тело мага, а потом ослабил хватку на горле. Магнус громко закашлял, жадно втягивая воздух ртом и ноздрями одновременно, пытаясь восполнить нехватку кислорода, и повалился на пол. – Прекрасно, – похвалил своего ученика Стефан и повернулся к другому. – Кэри, твоя очередь. У второго вампира были карие глаза, настолько светлые, что иногда казались янтарными. Он исполосовал лицо колдуна, ведя нарочно тупым лезвием ножа, чтобы оставить рваные раны и шрамы. Криков своих Магнус уже не слышал. Боль сковало всё тело, и он даже не чувствовал, в какой именно её части ему делали больно. Следующим поднялся Стефан, который, выудив откуда-то длинную верёвку, принялся повязывать её вокруг шеи колдуна, а потом перекинул другой конец через гардину и резко притянул на себя. Магнуса подтянуло за горло ближе к окну, отчего он стал снова задыхаться, а потом он повис над полом, пытаясь хотя бы пошевелить руками, которые безвольно повисли вдоль тела. Голову окутало горячим облаком, он чувствовал, как краснеет его лицо, как лёгкие сжимаются от недостатка кислорода. Его тело билось в конвульсиях, конечности уже немели, глаза начали закатываться, и сознание уплывало куда-то далеко. Последнее, что он увидел перед тем, как глаза застлало тёмной пеленой – белый потолок, раскачивающийся перед его глазами.