Whispers in the Dark

– Алек! – вскрикнул Джейс, ногой отталкивая от себя кровососа и тут же протыкая его клинком. – Они бегут! Охотник крутанулся вокруг себя, подмечая, что брат прав. Вампиры, что ещё некоторое время назад лезли из всех щелей, теперь шли на попятную, и редкие смельчаки продолжали нападать. Алек продолжал краем глаза наблюдать за всполохами синих искр, что отбрасывали каждого, лишь шагнувшего в сторону Лайтвуда, и постепенно продвигался наверх. Он постепенно приближался к верхнему уровню, где, по предположениям Рафаэля и Магнуса, должен был находиться Алексей, и осторожно озирался по сторонам. За ним ступали остальные, и тишина этажа пробирала до костей. Был слышен лишь шелест листьев за закрытыми глухими шторами окнами, которые не пропускали ни луча солнечного света. Внезапно откуда-то из дальнего конца послышался душераздирающий крик, и, не думая ни секунды, Алек кинулся вглубь номеров. Как по сигналу, двери ближайших помещений одновременно раскрылись, и коридор перед ним вновь наполнился кровососами. Ещё один возглас, уже более тихий и сдавленный, перебиваемый шумом битвы, подкосил колени Алека, когда он узнал, кому тот принадлежит. Изабель. Он оглядывался по сторонам, пытаясь выхватить в толпе знакомый силуэт, вихри тёмных волос или грациозные движения рук, но ничего из этого не было видно, и охотник запоздало понял, что не видел сестру около получаса. Осознание этого выбивало почву из-под ног, и он стал пробиваться вглубь этажа, ощущая близкое нахождение брата, чьи светлые волосы мелькали на периферии. – Где Саймон? – выкрикнул он, и Джейс пожал плечами, продолжая размахивать клинком. – Я не видел его с тех пор, как он сломал шею тому магу, – вмешался Магнус, оказавшийся за спиной Алека. Они продолжили пробиваться дальше, и вампиры скоро начали редеть, а последние и вовсе пустились в бега, забиваясь на самый чердак. Этот этаж не был усеян столькими же телами, как предыдущие, и теперь ничто не мешало охотникам и их союзникам изучить все комнаты. Алек бегал по этажу, стараясь унять своё колотящееся сердце, как вдруг его остановил Рафаэль и покачал головой. – Там, – кивнул он в сторону двустворчатых дверей с позолоченными ручками. Джейс тут же возник рядом с ним, и вместе они раскрыли двери, за которыми их ждало то, из-за чего жизнь уже никогда не будет прежней. Изабель, лежащая в луже собственной крови, с перерезанным горлом и застывшим взглядом тёмных глаз. Рядом с ней лежало лишенное небьющегося сердца тело Саймона. Всё, что происходило дальше, окуталось в туман льющихся из глаз слёз и крика Клэри, когда та упала на колени перед другом. В ушах стоял звон, заглушая собственные мысли, которые сейчас кричали ему что-то, что не доходило до сознания. Бледная кожа сестры казалась прозрачной, словно стоит к ней прикоснуться, и она разорвется. Волосы были разбросаны по полу и пропитались в луже крови, слиплись и теперь не казались шелковистыми. Где-то на грани сознания он почувствовал прикосновение к плечу чей-то ладони, тёплой, нежной. К ней хотелось прильнуть щекой, смахнуть ею слёзы, что сами лились из глаз. – Алек, я здесь, – голос разрезал звон в ушах и теперь обволакивал собой слух, заставляя сознание вернуться в реальность. Как-то запоздало он понял, что чужие руки покачивают его, когда он сам уткнулся лицом в грудь, затылком – в подбородок. Запах Магнуса, его ладони, поглаживающие спину, тихий шёпот, дыхание в волосах заставляли нервный комок в горле раствориться, дрожь в теле – уняться, слёзы на глазах – высохнуть. – Вот уж не думал, что какого-то вампира, да ещё и предателя, будут так оплакивать, – усмехнулся противный голос. – Эта охотница так выла, словно ей, правда, не наплевать на нежить. Все взгляды обратились к Алексею, который сейчас стоял с заведенными за спину руками и клинком у горла. Алек смотрел на него, и его голубые глаза заволакивало штормовой тучей, метающей уничтожающие молнии. – Ох, дорогой, она была твоей сестрой? – спросил вампир, явно удовлетворенный такой реакцией охотника. – Вы чертовски похожи! Алек, вырвавшись из объятий Магнуса, резко вскочил на ноги. Секунда ему понадобилась на то, чтобы преодолеть расстояние между ними и схватить вампира за горло. Его чёрные глаза насмехались над ним, оскал обезобразил лицо, упавшие на лоб белые пряди волос сделали взгляд мрачным. – Она полюбила предателя, за это и поплатилась, – деланно печально пожал плечами Алексей. – А ты, – он указал пальцем на Алека, – будь ты рядом с ней, а не со своим магом, то, возможно, сейчас она стояла среди вас. Из глотки охотника вырвался низкий рык, и он, замахнувшись клинком, прошипел: – Катись в ад, – и проткнул тело Алексея сверкающим белым пламенем клинка. Громогласный возглас заполнил собой всё помещение, и Алек с безумным наслаждением наблюдал за тем, как полыхают ужасом чёрные глаза, как плоть вампира сползает с костей, как оседают тёмно-серой пылью его останки на полу. Дикий крик раздался следом, и Сула сделала безуспешную попытку вырваться из цепкой хватки оборотня, схватившего её. Алек тяжело дышал, смотря в пол, и его грудь высоко вздымалась и резко опадала. Клэри продолжала тихо рыдать над телом друга, Джейс сидел рядом и держал её за руку, а другой рукой гладил Изабель по лицу. Остальные затихли, и тишина эта тяжёлым грузом осознания давила на плечи. – Алек, – раздался осторожный шёпот, и на плечо парня опустилась ладонь. – Алек. Нефилим продолжал смотреть в пол. Злоба, которую он стремился выплеснуть, проткнув вампира насквозь, сменилась невыносимой болью, ноющей где-то в груди, давящей на сердце и лёгкие, лишающей возможности нормально дышать. Рваные вздохи сковывали грудную клетку. Магнус подошёл ближе и развернул парня к себе лицом. Тот смотрел куда угодно, но не на мага, и это ранило последнего, хотя он понимал нынешнее состояние охотника. – Возьмите их тела. Следуйте за мной, – слышались распоряжения Джейса где-то на заднем фоне, и когда Алек поднял глаза, то заметил, что кроме него, Магнуса, Сулы и парочки оборотней, никого больше не было. Он резко отпрянул от мага и развернулся к двери, быстрым шагом спеша покинуть комнату. – Что нам с ней делать? – остановил его на пороге вопрос одного из оборотней. Алек молчал пару секунд, а потом, не поднимая головы, коротко бросил: – Казнить, – и, с силой распахнув двери, вышел вон, стремительно направляясь к лестнице и игнорируя рычание и дикие вопли, разносящиеся по всему этажу.

***

Тёмно-красная кровь засохла на ладонях, не желая оттираться, как бы Алек ни скреб ногтями по коже. Та уже раскраснелась и стала кровоточить, и охотник запоздало подумал, что смешивает свою кровь с кровью сестры. В фильмах, которые он смотрел когда-то вместе с Изабель и Саймоном, когда тот был ещё простым человеком, погода всегда отражала внутреннее состояние героев. И сейчас небу надо бы разверзнуться над его головой, выплевывая молнии, осыпая землю ледяными каплями дождя, но это реальная жизнь, и день ухода его сестры ознаменовался ярким светом тёплого солнца. Лавочка давно прогрелась под ним, и листья деревьев шелестели от дуновения ветра. Где-то фоном пели птицы. Нет. Не должно миру продолжать жизнь, когда часть его души мертва. – Раньше думал, что люблю теплую погоду, – раздался голос рядом, и, повернувшись, Алек увидел Джейса, сидящего рядом с ним. – Уж лучше бы шёл дождь. Лайтвуд лишь кивнул и снова уткнулся взглядом в свои ладони. – Тебя искал Магнус, – снова заговорил Джейс. Алек поморщился и повернул голову в другую сторону. – Он беспокоится о тебе. – Я не могу, Джейс, – прошептал брюнет. – Не сейчас. – Понимаю. В городе стояла непривычная тишина. Ни воя сирен, не смеха людей, ни криков прохожих, ни суеты, ничего. Алек не помнил, когда в последний раз выбирался на поверхность, чтобы спокойно посидеть на скамейке среди белого дня. Но почему-то образ шумного и громкого Нью-Йорка не стёрся за всё это время. – Макс знает? – спросил Алек. Джейс кивнул. – Я попросил Клэри посидеть с ним, пока разыскиваю тебя, – блондин вздохнул и подался вперёд, упираясь локтями в колени и сцепляя пальцы в замок. – Мне тоже тяжело, Алек. Но мы с тобой должны быть сильными для них. Мы нужны им сейчас. Один я не справлюсь. Он поднялся на ноги. – Идём. Пора принимать последствия. Алек ещё раз взглянул на палящее солнце на ярко-голубом небе и поднялся следом.

***

Магнус крепче прижал колени к груди, обхватывая их руками, словно закрываясь от внешнего мира, как те плотные шторы, что скрывали лофт от солнечных лучей, и продолжал смотреть на то, как свет от разведенного камина рисует на полу причудливые тени. Тесса сидела на другом конце дивана и молчала. Рагнор и Рафаэль занимали кресла, что находились по другую сторону кофейного столика. – Теперь ты снова живешь в своем лофте? – нарушил тишину вампир, оглядывая серые стены помещения, которые когда-то пестрели всеми цветами радуги. Магнус лишь кивнул. – Не против, если я заберу пентхаус себе? – спросил он, и Рагнор фыркнул. – Что?! – воззрился он на мага. – Я пытаюсь говорить на отвлеченные темы. Хотя вообще не должен поддерживать вас. Тесса посмотрела на испанца и благодарно улыбнулась. – В пентхаусе панорамные окна, – глухо сказал Магнус. – Вампиру такое не принесет пользы. – Но сам-то ты там не хочешь оставаться? – Не смог бы при всём желании, – Бейн устало выдохнул и завалился на бок, утыкаясь щекой в подлокотник. – Слишком много связано с тем местом. – Отказываешься из-за Алека?! – удивился Сантьяго. – Ты как всегда проницателен, – пробормотал Рагнор. – Рагнор, – тихо позвал Магнус друга, – расскажи, как прошли похороны. – А тебя там не было?! – удивился Рафаэль. – Алек попросил его не приходить, – ответил Фелл за Бейна и повернулся к нему. – Церемония прошла довольно спокойно. Слёз было мало, пламенных речей – ещё меньше. Александр постоянно был со своим младшим братом. – Ты говорил с ним? Рагнор покачал головой в отрицательном жесте. – Он увёл Максвелла сразу после завершения и ни с кем не говорил. Магнус кивнул и прикрыл глаза, стараясь справиться с подступающими эмоциями. – Расскажи, как обстоят дела в мире? – попросил он, не разлепляя веки. – Нам удалось освободить тринадцать городов из двадцати. Это Восстание всколыхнуло мир, и многие из примитивных, нефилимов и нежити вышли из тени и присоединились к нам. – Скоро мы начнём масштабное освобождение мира от тирании, – добавила Тесса. – Уже восстановлены многие органы правления, как у примитивных, так и у охотников и нежити. Создан Совет, в который скоро войдут представители всех видов. – Даже фейри решили вступить в союз, – усмехнулся Рагнор. – Кажется, в конце тёмного тоннеля загорелся белый свет. – Похоже на то, – согласился Магнус.

***

Ярко-красный свет солнца, уже скрывшегося наполовину за горизонтом, выкрасил кухню в мерцающий цвет, от которого рябило в глазах. Магнус склонился над бокалом с виски и вглядывался в янтарную жидкость, уже зная – стоит сделать первый глоток, и он вряд ли сможет остановиться. Телефон, лежащий на столе рядом с ещё полной бутылкой, завибрировал, мерзким жужжанием нарушая тишину лофта и заставляя стол трястись вместе с ним. Высветившееся имя на дисплее отдалось в сердце мага пропущенным ударом и резкой болью. – Алек? Тишина. Лишь еле слышное дыхание. – Алек, – снова произнёс Магнус, пытаясь сдержать вздох облегчения и слёзы, подступающие к глазам. – Сегодня были похороны, – сказал охотник тихо. – Знаю. Послышался судорожный вздох, а потом снова молчание. – Её, правда, больше нет, – наконец, сказал Алек. – Мне жаль. Магнус пытался усмирить дрожь в голосе, понимая, что Алеку он сейчас нужен сильным, чтобы самому побыть немного слабым. Но предчувствие скорого краха давило на голосовые связки. – Слушай, Магнус… – начал было Алек, но маг его перебил. – Нет, это ты послушай. Я был рядом, а потом отступил на шаг, когда ты захотел. Я знаю, что именно тебя тревожит, знаю, почему ты избегаешь меня при всём своём желании быть рядом. Я знаю. Я понимаю. Но, Алек… – он сглотнул ком в горле и дальше говорил уже сорванным голосом. – Ты же помнишь ту книгу? – Да, – ответил охотник хрипло. – Если меня отделить от тебя, я рассыплюсь прахом. Повисло молчание. – Магнус… – наконец, сказал Алек, и магу показалось, что он добавит что-то ещё, но парень молчал. – Я люблю тебя, Алек, – признался Магнус и уронил голову на стол. – Позволь мне быть с тобой. На другом конце телефона послышались сдавленные звуки, а потом тихий и печальный голос сказал: – Я не могу. Прости, – и короткие гудки. Рука Магнуса, держащая телефон у уха, обессилено упала, роняя телефон на пол, и он поднял голову, глядя глазами, полными слёз, на искрящуюся в свете солнечных лучей бутылку виски. – Значит, останавливаться нет смысла, – пробормотал он и, проигнорировав наполненный алкоголем бокал, поднёс к губам горлышко бутылки, жадно втягивая в себя разносящую успокоение и волну жара по телу янтарную жидкость, хмуря лоб, закрывая глаза, не обращая внимания на заливающие лицо слёзы, скатывающиеся по подбородку.