Зерно пускает корни

— Ааа!!! Больно! Больно! — Во всю глотку вопил кто-то рядом со мной. Дикая боль резала мое лицо. Сквозь прижатые к ране руки щедро текла кровь. Ощущение было такое, что часть головы наискосок справа налево просто отрубили. Ко всему прочему меня сильно крутило и вертело, как будто я оказался внутри аттракциона "Сюрприз" или катился по американским горкам. Довершал картину чей-то голос, орущий на неизвестном языке что-то вопросительное. "Что-то не так с вестибулярным аппаратом. Похоже, ко всему прочему у меня еще и сотрясение…" — подумал я. "Нужно срочно остановить вращение доспеха. И разорвать дистанцию. "Страйк" сейчас в конфигурации ближнего боя, поэтому у меня преимущество в дальнобойном вооружении. И как же больно... Кира! Я убью тебя!" — подумал я. Руки рефлекторно дернули джойстики. Даже вслепую я мог продолжать управлять доспехом. "Пусть прошло не так уж много времени, не так много тренировок именно в "Дуэли", и ПО костюма еще не до конца адаптировано, но я же не какой-нибудь там Натуральный!" — продолжали появляться у меня в голове мысли. На этот раз, несмотря на всю дикую боль из глубокой царапины на лице, мысли были окрашены неприкрытыми гордостью и самодовольством. "Что-то не так. Какая такая царапина на лице? Мне же полголовы, наверное, снести должно было! Какого доспеха? И какой еще "натуральный"? Где я?" "Что со мной? Откуда эти мысли? Это не мои мысли! Неужели я поражен каким-то новым оружием Альянсовцев? Откуда? Наверное, это новинка… Кира!" — Больно! Ааа! — наконец крик прекратился. Только сейчас, ощущая боль в сорванном горле, я понял, что орал не кто-то там другой рядом, а я сам. Продолжая прижимать руку к тому месту, куда пришелся удар капота, я наконец-то, пусть и одним глазом, осмысленно огляделся. "Ничего похожего на машину или лес не было. Я нахожусь в кабине какого-то… самолета?" "Не самолета, а мобильного доспеха "GAT-X102 Дуэль"" — автоматически мысленно поправился я. "Судя по тому, что часть индикаторов на панелях приборов светилась красными огоньками, а так же то, что другая часть была разбита, я попал в какую-то переделку. Именно осколками приборной панели меня, наверное…" "Не "наверное", а именно так все и случилось. Чертовы натуральные не могли использовать для монтажа внутреннего покрытия кабины пластик нормальной прочности. И ведь мало того, что он оказался непрочным, так еще к тому же ломался не на безопасные небольшие кристаллы с тупыми краями, а на крупные острые куски, имеющие достаточную массу, чтобы пробить скафандр. Хуже шрапнели. Идиоты. Руки бы оторвать за такое инженерам и сослать на нижние поизводственные уровни Майуса-5. Путь ручками поперебирают руду, раз головой работать не способны!" Продолжая клясть про себя каких-то неведомых мне инженеров Моргенройте, я продолжил осматривать кабину. Внезапно мой взгляд буквально прикипел к одной из разбитых панелей. Из-за полученных аппаратом повреждений панель была обесточена, поэтому вместо экрана сейчас она работала как обычное, только слегка темноватое зеркало. В отражении, зажимая правую сторону ладонью, мне увиделось молодое, очень молодое, красивое и какое-то смутно знакомое лицо. Но не мое, точно не мое! У меня не было таких правильных и тонких черт, и уж точно не было серебристо-белых, "эльфийских", волос, пряди которых проглядывали через разбитый лицевой щиток скрывающего голову красного шлема. "Я теперь стал платиновым блондином. Круто!" — как-то автоматом подумал я. "Будет шрам! Пусть и недолго, но…" "Недолго?" "Да. Его можно убрать очень… Стоп. С кем я говорю? Кто ты?" — подумалась мне резкая, как удар кинжалом, мысль. "Стоп. А кто ты?" "Я Исаак Жюль, элитный пилот ЗАФТ, член "Команды Крузе". Кто ты?" "Я? Стоп, ЗАФТ? Не может быть…!" — подумал теперь уже точно я, а не хозяин тела. — "Я попал в…" "Натуральный! Пошел вон из моих мыслей!" — сильный ментальный удар хозяина тела легко погасил изображение вокруг меня. Как это не парадоксально, но Исаак своим ударом мне только помог. До этого я мысленно, (понятно что телесно не мог, тело осталось где-то там на земле, много лет/измерений назад) был в шоке от аварии. Потом — в шоке от попаданчества. Но вот теперь, после хорошей, пусть и ментальной, оплеухи, я разом собрался. Здесь, а пространство вокруг меня приняло форму бесконечного светло-серого пустого объема, я смог немного придти в себя и тщательно подумать. Как бы там не было, но хозяин у тела может быть только один. И если я не хочу раствориться в оригинальном хозяине тела, т.е. если я не хочу умереть опять, то я должен как-нибудь договориться с Исаком. Пусть он выделит мне угол в своем разуме и будет иногда допускать к управлению телом. А за это я поделюсь с ним знаниями, которые он не сможет получить ни от кого в этой вселенной. Ведь канон "Сида" я знаю неплохо, спасибо увлечению меха-аниме. А знания о том, что… — Нет! — Исаак соткался передо мной в виде той самой своей хорошо запомнившейся мне фигуры. Белая с черным форма, белые волосы, надменное лицо, стройная подтянутая фигура. Я по сравнению с ним, в своих джинсах и футболке с пивным брюшком, т.е. в чем был там у себя (не нужно даже на мгновение оставаться в плену иллюзий — я там умер), выглядел совсем непритязательно, если не сказать убого. — Я никогда не допущу себе в мозг натурального. Какой бы ты информацией ты не обладал… А кстати какой? — Исаак быстро оказался рядом со мной и прикоснулся правой рукой к моему лбу. И отшатнулся в ужасе. — Что? Не может быть! Асуран и Деарка предатели? Коммандер погибнет? Мой Николя будет убит Кирой? Председателя убьют?! ЗАФТ понесет огромные потери? ПЛАНТ проиграет войну? НЕТ! — Отпрянувший было Исаак с решительным выражением лица протянул руки обратно к моей голове. — Стой спокойно. Я обязан узнать все подробности. Я никогда не допущу поражение ЗАФТ. ПЛАНТ всегда будут свободны! — и вонзил мне в голову свои руки. Ощущения были омерзительными. Как будто кто-то грязными склизкими руками лезет прямо в самую суть моей души. Роясь в моих воспоминаниях, он, как брезгливый богач в поисках драгоценности на теле нищего, равнодушно разрывает и откидывает в сторону не нужные ему рубища-воспоминания, от чего они медленно гаснут и растворяются в окутывающем нас туманном ничто. Понимая, что если дело так пойдет и дальше, то от меня в буквальном смысле не останется даже памяти, я резко оттолкнул Исаака в сторону, вырывая его руки из своей головы. Ничуть не обескураженный моим сопротивлением Исаак только мерзко ухмыльнулся. Туман вокруг его кулаков соткался в тонкие боевые перчатки. — Не хочешь по-хорошему, тогда будет по-плохому! Я с удовольствием выбью из тебя нужную мне информацию. А потом убью тебя! "Вот дерьмо, " — только и успел подумать я, прежде чем хорошо отработанная связка ударов отправила меня на соткавшийся из тумана пол. Окружающая реальность незаметно для меня приняла вид боксерского ринга. Причем нити ограждения были на вид сделаны из металла, и прямо на глазах прихотливо переплетались между собой, превращаясь в мелкоячеистую сеть. Получившееся кружево где-то вверху сплеталось в один толстый канат, образуя совершенную тюрьму. — Даже и не думай. — продолжал ухмыляться Исаак, слизывая со своих перчаток капельки моей крови. — Тебе отсюда не убежать! Ведь ты сейчас в моем воображении, так что, чего я захочу, то и будет. "Черт!" — подумал я. Выхода не было. Если Исаак мог сделать со мной все что угодно, то я, по понятным причинам, не мог причинить ему особого вреда. Мне нужны были его знания и умения, иначе натурализации не получится, и меня, в лучшем случае, упекут в местный желтый дом, а в худшем — убьют как клона-шпиона. "Хотя ментал-то общий. Ведь если бы все было тут так, как он пожелает, Исаак растворил бы меня в себе только одним своим коротким желанием. Но мы деремся. А раз так, то это должно работать в обе стороны и…" — я тщательно аккуратно представил себе, как из кончиков пальцев выползают широкие мономолекулярные ленты. И получилось! Тем временем, пока я осваивался с новоприобретенными способностями и прикидывал последовательность ближайших действий, Исаак замер и задумчиво произнес. — Хм… Значит еще и Кляйн. Откуда? Я же не лез в голову… А! Я понял! Кровь и плоть здесь есть носитель информации! То есть, чтобы узнать все то, что знаешь ты мне нужно тебя просто… поглотить! "Вот оно! Это мое спасенье!" — это ощущение облегчения, отмены неминуемого наказания было совершенно невероятно прекрасным. Отдаленное и ослабленное подобие мог испытать каждый нерадивый школьник не выучивший урок, когда взгляд учителя внимательно и задумчиво скользит по тебе, но вызывают по фамилии все-таки другого. — Чтобы тебе стало немного легче, чужак, я скажу, что есть мне тебя будет очень неприятно. "А уж как мне будет неприятно!" — Прости, чужак. И прощай. "Ну да, ну да. Пафос — наше все. Впрочем, почему бы и нет?" — Что ж, прости и ты, Исаак. — проговорил я, а про себя подумал: "Я честно хотел мира. Ну а если не хочешь, то тогда — умри сам!" Исаак чуть расширил себе рот и отрастил там такой шикарный набор зубов, что акула позавидует, и материализовал в руке широкий нож. И с очень теперь широкой улыбкой бросился на меня. Легко увеличившимися в длине и гибкости руками, похоже, теперь у него стало по 5 суставов на верхних конечностях, зафиксировал меня, быстрым движением отрезал мне протянутую в невольном защитном жесте руку и с видимым аппетитом съел ее. -А-а-а! — Заорал я от боли. Кончено, идея быстренько мысленно перекинуть в левую руку все свои плохие качества и отвратительные воспоминания, а потом отдать ее на заклание, была весьма неплоха. Отравление всякой дрянью, судя по ошарашенному виду Исаака, вполне себе удалось, но вот только кто же знал, что это будет настолько реалистично больно? "Это ментал. Боли нет!" — пришлось потратить драгоценное время и вбить в себя осознание этой истины. И боли действительно не стало. Зато настало время моего ответа. Исаак — умен: сообразил, что то, что здесь представишь, то тут же и появится. Исаак — дурак, не догадался, что оружие не обязательно должно быть "внешним". Если псевдореальность так пластична, то само тело тут может стать оружием! Из моего тела в тех местах, где его связывали руки-шупальца Исаака мгновенно выросли тонкие и плоские кости, так похожие на лезвия. Освободившись и отбросив в сторону обрубки, я преобразовал свои руки и ноги в костяные мечи и четырьмя быстрыми движениями отрубил Исааку остатки его четырех конечности. Вопя от ужаса, он упал на ринг, и начал преобразование обрубков и тела, отращивая назад и покрывая их броней, но было уже поздно. Мой быстрый удар вскрывает моему врагу грудь и обратно преобразованная рука выхватывает алое трепещущее сердце. "Итадакимас!" — улыбаясь произношу я и проглатываю его. Потеря мгновений, в теченье которых Исаак борется с болью и внушает себе, что он может жить и без сердца, оказываются для него фатальными. Следующий мой удар отрубает лежащему лицо и обеими руками вытаскиваю из открывшейся раны мозг. Моя надежда на то, что Исаак не сообразит переместить свои воспоминания, полностью оправдался. Сердце — управление телом, чувственные оценки и поведенческие алгоритмы. Мозг — чистая информация. Язык, память, данные об окружении — все то, что сделает делало в общении Исаака Исааком теперь мое. Самое главное, что интеграция стопроцентная, т.е. чужие воспоминания я воспринимаю теперь как свои. Теперь осталось поглотить остальное тело, и я стану полностью неотличимым от координатора. Вот только зря я расслабился раньше времени и так быстро сбросил Исаака со счетов. Тот не тратил пожертвованные ему судьбой мгновения даром. Пока я переваривал полученное, координатор ясно осознал, что проиграл своему натуральному противнику. И сделал из этого правильные в данной ситуации выводы. Отрубленное лицо исказилось гримасой ненависти и произнесло. — Никогда тебе не захватить меня! Пусть я умру, но захвачу тебя с собой!!! Остатки тела быстро стекаются в единую массу и принимают форму левой руки. Миг — она схлопывается в точку и исчезает из ментала. А вслед за ней исчезаю и я, выбитый в реальность дикой болью. Радость. Теперь в голове я один и полностью контролирую тело. Поправка. Не полностью. Левая рука сама по себе схватила острый обломок панели и со всей силы вонзила его мне в горло. Исаак знал как и куда бить: в местах сочленения по понятным причинам броня самая слабая, да и горло, где проходит огромное количество важнейших биологических коммуникаций, — весьма уязвимое место. К тому времени, когда я смог окончательно подчинить себе руку, обломок скребся своим острым концом о кости моего позвоночника, преподнеся мне воистину незабываемые ощущения. К сожалению, инстинктивное желание и последовавшее за ним действие: вырвать и отбросить в сторону этот чертов обломок, оказалось в корне неверным. Кровь текла и так неслабо, но после она хлынула настоящим потоком. Кое-как зажав рукой горло, чтобы кровь вытекала хоть чуть-чуть помедленнее, я осмотрелся в кабине, ища аптечку, совмещенную с ремкомплектом для скафандра. Она, я это отлично теперь помнил, должна была быть где-то за креслом пилота. — Исаак! Исаак ответь! Что с тобой? — разразилась хриплым криком рация голосами Асурана и Николя, да так неожиданно, что я выронил из рук только-только вытащенный пластырь. Вообще-то он был предназначен для заклеивания дыр в скафандре, но, я думаю, сойдет и для живого горла. Пусть даже и ценой съеденной хим-реагентами кожи. Не самая большая потеря. К счастью, в невесомости выронить что-то очень непросто, так что спустя всего полминуты я уже раскрывал его и примеривал к шее. — Все хорошо, умираю, — успел хрипло пошутить я, приляпывая пластырь на голую кожу, прежде чем боль и тьма, опять та самая тьма, накрыли меня своим пологом.