Опавшие листья

Графу фон Кролоку было непривычно оставаться в столовой одному, и он, вертя в длинных цепких пальцах свой золотой бокал, дивился тому, как всего за несколько месяцев успел совершенно отвыкнуть от одиночества, которое раньше казалось вампиру его вечным спутником. Герберт и Альфред наслаждались последними теплыми ночами уходящего лета, и граф согласился отпустить их, если они будут примерно себя вести и не устраивать ему лишних проблем, а вот Катрина куда-то запропастилась, и фон Кролок не видел ее с самого пробуждения. Опустив бокал на стол, граф уже приготовился было рассердиться и отправиться восвояси, как дверь тихонько скрипнула и внутрь просунулась голова его жены. - Ты здесь? - улыбаясь спросила она. - Как видишь, - бросил Кролок, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень недовольства. - Извини, - она прикусила губу. - Я тут подумала... Катрина, наконец, распахнула дверь и вплыла в комнату. На ней было элегантное легкое платье из белоснежного шелка, украшенное тончайшим кружевом, в волосы она заплела живые цветы, и теперь чем-то напоминала лесную нимфу. Щеки ее были слегка тронуты румянами, на губах лежала розовая помада, и девушка в желтоватом свете свечей казалась по-прежнему живой. Катрина шагала легко, будто бы плыла по воздуху, и игриво и весело улыбалась. Она буквально подлетела к графу и протянула ему руку, смущенно опуская при этом глаза. Фон Кролок взял предложенную руку и поднес к губам, осторожно целуя, словно Катрина была ему в первый раз представлена. - Откуда это? - он сделал витиеватый жест, указывающий на ее необычное одеяние. - Это должно было быть моим свадебным платьем, - Катрина села на ручку кресла фон Кролока и положила руку ему на плечо. - Но раз уж мы с тобой обошлись без венчания, то я подумала, что не стоит этой красоте пылиться в сундуке. Граф долго и пронзительно смотрел на нее, впитывая взглядом каждую черточку, пока она болтала, поглаживая его плечо. Он накрыл ее ладонь своей и, дернув девушку на себя, усадил ее к себе на колени. В нос ему ударял легкий аромат лаванды, фон Кролок легко коснулся ее волос и поцеловал приоткрытые в ожидании ласки губы. - Ты не жалеешь? - спросил он, лишь на мгновение отпуская ее и заглядывая ей в глаза. Катрина лукаво улыбнулась и покачала головой. Взор графа вспыхнул, он поднял жену на руки и понес прочь из скучной, слишком большой и холодной столовой. - Куколь, - крикнул он. - Если мой сын вдруг решит справиться обо мне, скажи ему, что я приму его завтра.

***

С наступлением осени и приходом холодных ветров даже вампиры предпочитали проводить время у себя дома, прячась за надежными стенами замка. Живых в жилище фон Кролоков больше не осталось, однако, в комнатах продолжали топить камины и зажигать свечи, отчего даже огромные сырые помещения начинали казаться удивительно уютными. В камином зале, несмотря на то, что там собрались все фон Кролоки, царила почти полная тишина, нарушавшаяся лишь изредка радостными возгласами виконта. Герберт и Альфред играли в шахматы, это была их уже третья партия за ночь, и студент постоянно проигрывал к вящей радости графского сына. Старший фон Кролок и его жена читали, изредка обмениваясь понимающими взглядами. Довольно мирное времяпрепровождение вампиров нарушил Куколь, явившийся, чтобы передать Его Сиятельству газеты и счета, которые он раз в неделю забирал для графа на почте, для Герберта же имелось одно письмо. - И кто это тебе пишет, - полюбопытствовал граф, откладывая книгу и разворачивая последний номер Wiener Zeitung. Письма не делового характера были в замке величайшей редкостью, а деловую переписку вел только сам фон Кролок. Виконт принялся с интересом вертеть конверт в руках, а, увидев имя отправителя, удивленно вскрикнул. - Вы не поверите, папа, - возбужденно произнес он. - Но это от Сары Шагал. Как только имя рыжей вампирши слетело с губ Герберта, загадочное письмо, наконец, выиграло у газеты борьбу за интерес графа, и тот с недоумением уставился на сына. Даже Катрина отвлеклась от чтения, хотя и не до конца понимала, почему все так оживились. - Занятно, - протянул фон Кролок. - Особенно забавным мне кажется то, что она пишет тебе. Герберт, не долго думая, вскрыл письмо и принялся за чтение. Вскоре его недовольное лицо было освещено улыбкой и через мгновение он уже едва сдерживал смех. - Вы все должны это слышать, - сообщил виконт, хихикая. - Я вам прочту. Милый Герберт, - начал он и хмыкнул. - С каких это пор она называет меня милым? Не важно, продолжим. Я уже давно жажду поделиться с вами новостями, меня прямо распирает изнутри, как я хочу вам об этом рассказать! Но я долго думала, кому бы я могла написать об этом, чтобы не травмировать чувства моего адресата. Сама я ужасно счастлива, но, как видишь, забочусь о душевном спокойствии других. Дорогой Альфред и Его Сиятельство были так в меня влюблены, что я решила написать тебе, а ты можешь уже сам передать им мои новости с должной заботой об их трепетных чувствах. Герберт, я вышла замуж! (Ну, слава Богу!) Моим мужем стал господин де Клинси, он ужасно красив и у него денег в тысячу раз больше твоего отца. (Пусть не волнуется, скоро их у него не будет). Несмотря на то, что он вампир, он продолжает успешно приумножать свой капитал и не избегает развлечений. Непременно передай Их Сиятельству, что и ему стоило бы следовать подобному образу жизни, а не хорониться в своем скучном замке, где вокруг нет ничего интересного, и он вряд ли найдет подходящую женщину, которая скрасит его одиночество. Господин де Клинси американец, у него дом в Луизиане, и очень скоро мы отбываем туда. (Скатертью дорожка!) Уверена, ты представить себе не можешь, как трудно было организовать это путешествие, учитывая то, что нетопырем через океан не перелетишь, а во время долгого плавания можно привлечь к себе много ненужного внимания. Но не в этом дело, перед нашим отбытием, мы хотели бы заглянуть к вам. (Вот этого еще не хватало!) Мне не терпится повидаться со всеми вами, надеюсь у Альфреда и Его Сиятельства получится смириться с моим замужеством, и наш визит не огорчит их. С нетерпением жду встречи с вами, Сара де Клинси. (Я написала на конверте свою девичью фамилию, чтобы ты сразу понял, от кого письмо). Прочитав последнее слово, Герберт разразился приступом неконтролируемого смеха. - Признайтесь, папа, эти новости поразили вас в самое сердце, - произнес он, давясь от хохота. - Я повержен, - улыбнулся граф. - Более того, меня весьма печалит тот факт, что молодая чета де Клинси собирается нас навестить. Боюсь, Сара будет весьма опечалена фактом моей женитьбы. - И тем, что Альфред с горя не вышел на солнышко, - поддакнул Герберт. - Я думаю, что нам следует воспользоваться ее советом не хорониться в этом скучном замке и отправиться на каникулы. Немедленно. Куда бы вы хотели поехать?