***
Я уже около его квартиры. Звоню в дверь. Открывает мне сонный, уставший и явно больной Даня. — Привет. — Привет, входи. Его квартира казалась огромной, в ней было три комнаты. Я сняла кеды и пошла в ванную. Красивая черная плитка блистала, будто ее моют каждый день. На полке у раковины стоят три тюбика, среди них я разглядела зубную пасту, гель для бритья и гель после бритья. Около раковины стоял какой-то парфюм. Помыв руки, я направилась на кухню. Она тоже была сделана в темных тонах, но уже светлее, чем ванная. Поперечный стоял на балконе и докуривал сигарету. Я поставила чайник и вытащила из сумки шипучие таблетки для растворения. Они всегда помогали мне когда я простужалась. Пока я возилась с препаратами, Даня уже вышел с балкона и сел на табуретку. — Ну что, чем меня травить будешь? — Для начала скажи, что у тебя болит. — Горло. Глотать больно. Я молча протягиваю ему синюю коробочку с таблетками. Он, даже не рассматривая, вынимает одну и кидает в стакан. Затем берет чайник, который только что вскипел, и заливает в кружку кипяток. Таблетка начинает шипеть, цвет воды меняется на противно-желтый. Сначала он морщиться, но я уламываю его выпить хотя бы пару глотков этой жижи. После этого я отправляю его в кровать, ему нужен отдых. Моя мама лечила меня также, когда я простудилась. Открываю его холодильник, нужно что-нибудь приготовить. Благо, я умею готовить куриный бульон. У него как-раз завалялась грудка. Не успела я включить плиту, как из другой комнаты доносится сиплый голос Дани. — Иди сюда. Это срочно. Бросаю плиту и иду в его комнату. В ней и правда много плакатов и комиксов. Моему взору представляется кокон, из которого видна только рыжая голова Поперечного. — Что случилось? — Мне скучно. — Что я могу с этим сделать? — он и вправду еще ребенок. — Развесели меня. — Я пришла сюда, чтоб лечить тебя, а не работать клоуном. — Ну пожалуйста. — Даня долго тянул последний слог и смотрел на меня своим фирменным щенячьим взглядом. Ну как такому отказать? — Хорошо. Что я могу сделать? — Прочитай мне что-нибудь. Что угодно, что помнишь. Хм. Что я помню? Последний раз я читала Бродского, даже учила его стихи. — «Прощай, позабудь и не обессудь. А письма сожги, как мост. Да будет мужественным твой путь, Да будет он прям и прост. Да будет во мгле для тебя гореть Звездная мишура, Да будет надежда ладони греть У твоего костра. Да будут метели, снега, дожди И бешеный рев огня, Да будет удач у тебя впереди Больше, чем у меня. Да будет могуч и прекрасен бой, Гремящий в твоей груди… -… Я счастлив за тех, которым с тобой может быть по пути.»* Я тоже знаю этот стих. Пару минут мы просто смотрим друг другу в глаза, а потом я встаю и иду на кухню, потому что сам он врядтли что-нибудь приготовит.***
Поперечный постелил мне в другой комнате. Она светлее, не увешана плакатами и в ней не лежит куча комиксов. Видимо, в эту комнату он посещает крайне редко. Я приготовила ему куриный бульон и заставила съесть пару ложек. Мне почему-то не хочется спать, хотя уже час ночи. Я слышу слабое посапываете из другой комнаты. Он уже спит. Пишу маме смс, что все хорошо, а домашний телефон не работает, она не должна знать о Дане пока мне не исполниться восемнадцать. Не должна.