Hot Pursuit: Find and Save

Как случайные знакомства перетекают в привязанности, а многолетняя дружба в соперничество — для Чонгука тайна за семью печатями. Он бы и рад не заморачиваться подобными вопросами и быть кем-то вроде безбашенного байкера и рискового опасного парня, заботящегося лишь о своём мотоцикле и причёске — именно такое мнение сложилось о нём в университете, — но склонность к рефлексии у него заложена, видимо, где-то на генном уровне. Чонгук ни разу не опасный и не ищущий приключений на свою плоскую ж — мотоцикл он рассматривает как новую эволюционную ступень велосипеда, а разве карапуз на трёхколёсном велике рисковый? То-то же. Чонгук не ввязывается в стритрейсерские гонки и из более-менее опасных прегрешений у него только тяга к курению в особо стрессовых ситуациях типа сессии и очередной девушки, признающейся ему в любви. И если оценивать нервное напряжение по шкале от 1 до 10, то во время экзаменов оно не доползает и до 4, тогда как при виде ещё одной отчаявшейся девушки с сердечками в затуманенных глазах и едва ли не капающей с приоткрытого рта слюной у Чонгука начинается нервный тик и возникает потребность продлить шкалу хотя бы до тысячи. Парень не знает, почему он так боится… опасается… старается не иметь дел с противоположным полом, но предпочитает не зацикливаться на этом. (В кошмарах его часто мучают воспоминания о том, как аджуммы, подруги его бабушки, тискают за щёки и обещают женить на всех их внучках сразу, а потом вздыхают о том, что вот были бы они помоложе, и тогда…) А вообще, в последние пару месяцев его больше волнуют причины, побудившие его лучшего друга пересмотреть взгляды на жизнь и на отношения с людьми в частности, а затем бросить на произвол судьбы его, Чонгука. Конечно, в этой резолюции доля трагизма и драматичности превышает все известные нормы ПДК, но сперва Чонгуку всё виделось именно в таком свете, и красным штампом «предательство» были перекрыты целых десять лет дружбы с весьма забавным, но, как оказалось, подлым и коварным парнем по имени Ким Тэхён. И если неделю внезапного игнора с его стороны Чонгук мог забыть и простить (всё-таки Тэхён был странным малым с разноцветными тараканами в черепной коробке), то на разбалтывание чонгуковых секретов закрыть глаза было проблематично. И дело не в раскрытии принта его пижамы с мордочками панд — да, крутые парни спят в одних трусах, но вы ведь помните, что Чонгук не из их числа? И даже то, что Чонгук ни разу в жизни не целовался, став достоянием общественности, не принесло ему вреда (хотя тут с какой стороны посмотреть, ведь количество восторженных девушек, вешающихся ему на шею, по непонятной причине возросло, и глаз стал дёргаться чаще). Самое обидное было то, что все эти мелочи Тэхён находил смешными и вместе с новой компанией заливисто хохотал, даже не глядя в сторону Чонгука, который проходил мимо. И если раньше Чонгуку было плевать на чужое мнение, ведь они не знали его настоящего, чтобы адекватно судить, то теперь каждое слово из уст Тэхёна кололо куда-то под рёбра, заставляя стискивать зубы до скрежета. Что ж это за друг такой, позволяющий поднимать на смех каждую незначительную деталь, касающуюся близкого человека? Как оказалось, быть мягким и добрым не так уж и хорошо, и Чонгук замкнулся в себе, решив стать тем человеком, чей образ ему уже давно приписывали: теперь он холоден, одаривает окружающих колючим взглядом, много курит, превышает скорость, попадает во всякие передряги, не верит в дружбу и спит в одних трусах. Вот только одно осталось неизменным: его по-прежнему бросает в пот при виде очередной девушки, пытающейся с ним флиртовать.

***

В ночной тишине чирканье спички и шипение облизывающего кончик сигареты огонька были слышны очень чётко и даже резко. Чонгук обвёл глазами расстилающееся по обеим сторонам от дороги поле с высокой травой, чьё колыхание от вялого ветерка в неверном свете луны больше походило на рябь водной глади, и медленно затянулся, с некоторым мазохистским удовольствием чувствуя, как обжигает его лёгкие дым, сворачиваясь тёплым клубочком в грудине. Умиротворение длилось недолго: на дороге со стороны города появился свет одной фары, а затем до ушей парня донёсся рокот мотора. Спустя пару минут рядом с ним резко затормозил мотоцикл с водителем, одетым в чёрное. — Я серьёзно намерена дать тебе прозвище «Окурок», — стандартно поприветствовали Чонгука приглушённым из-за шлема голосом. — Или «Пепельница». Тебе какое больше нравится? Чонгук по привычке поморщился, позволяя уголкам губ чуть растянуться в намёке на улыбку, и молчал. Новоприбывший стянул шлем, ероша волосы длиной до плеч, тут же образовавшие пушистый ореол вокруг головы, и недовольно пригладил шевелюру, надувая накрашенные помадой цвета марсалы губы. — Чонгук, — стала ныть девушка, хмуря брови, впервые настаивая на своём больше, чем обычно, — ну у всех классных ребят есть прозвища! Я Джой, Сынван — Венди, Тэхён — Ви… На последнем имени Чонгук вздрогнул, прикрывая глаза и пытаясь выровнять дыхание. Бурная реакция на бывшего лучшего друга началась у него не так давно: как-то незаметно обида и неверие переросли в ярость и неприязнь, из-за чего у них произошла пара стычек прямо в универе. Некоторые радикалы призывали студентов разделиться на два лагеря, поддержав воинствующих парней в их противостоянии, но все предпочитали просто наблюдать со стороны, не вмешиваясь и не принимая чью-либо сторону. Только Суён влезла в первую, не успевшую даже начаться драку, придержав Чонгука за локоть и уводя его за собой прочь, на крышу, где он быстро остыл. Адреналин испарился, но привычная перед девушками скованность не возникла — то ли из-за отсутствия обожания в её глазах и попыток пристроить напомаженные губы на его губах, то ли из-за того, что первой её фразой было: — Чувак, сорян, я, кажется, впилилась своим байком в твой. Случайно. Но там лишь небольшая царапина, её даже не видно, честно! Чонгук даже растерялся с такого признания и не стал ругаться, а общение с Суён на почве увлечения мотоциклами продолжилось, и по универу стали ходить шепотки о том, что они встречаются. Дискомфорта это ни ему, ни ей не приносило, поэтому развенчивать слухи они не стали. Вот только с каждым днём усиливающееся влияние девушки на Чонгука немного его пугало. — Но я не мечу в лигу «классных ребят», и мне весьма удобно со своим собственным именем, — вполне спокойно заметил парень, выныривая из потока мыслей на поверхность бытия, и потёр ноющие виски. — Лучше скажи, зачем ты попросила меня приехать сюда среди ночи? Лицо Суён внезапно стало виноватым, и девушка отвела глаза, начиная тихо мямлить себе под нос: — Чонгукки, ты только не злись на меня, пожалуйста. Я знаю, что ты не хочешь участвовать ни в каких гонках, да и мне не разрешаешь. Но, честно, тут игра не на скорость!.. Ну, то есть, на скорость, но не совсем… Поначалу напрягшийся Чонгук вдруг развеселился, мягко глядя на заикающуюся Суён. Мало что могло смутить эту девушку, а уж о том, чтобы перед кем-то робеть, и речи не шло. Именно поэтому парню было забавно наблюдать за мнущейся неуверенной Суён, которая, кажется, готова была сквозь землю провалиться или хотя бы завести байк и со скоростью света умчаться подальше отсюда. — Я ни черта не понял, — фыркнул Чонгук, складывая руки на груди и пытаясь строить из себя сурового парня, но смешинки в глазах его выдавали. — Давай-ка ещё раз и помедленнее. Суён глубоко вздохнула и подняла решительный взгляд на Чонгука. — Мы с тобой участвуем в летнем квесте, на который я нас записала. Прежде всего, должна сказать, что отказаться у нас уже нет возможности, так что единственное, что ты можешь сделать, это прибить меня после окончания квеста, но не до него. — Многообещающее начало, — довольно хмыкнул Чонгук, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Суён тоже немного повеселела, ведь, кажется, Чонгук не злился на то, что она его, так сказать, подставила. И дело было не совсем в квесте. — Существует две большие команды: охотники и перевозчики. Мы с тобой перевозчики. Задача перевозчиков заключается в том, чтобы доставить пассажиров из Сеула в Пусан до исхода выделенного времени. Нам будут мешать охотники — их цель перехватить у нас пассажиров. Сделать это можно лишь одним способом — выкрасть пассажира на одной из трёх стоянок между стартом и финишем. — От Сеула до Пусана можно добраться часов за пять-шесть и без остановок, — хитро прищурился Чонгук, уже захваченный идеей этого квеста. О подобном ему ещё не приходилось слышать. Возможность побыть в шкуре крутого героя заставляла потеть ладони и грезить о триумфе. Интересно, а им выдадут оружие? Хотя наверняка нет. — По правилам мы обязаны делать остановки, — закатила глаза девушка, поёрзав на сидении мотоцикла. — К тому же, на каждой стоянке мы будем меняться пассажирами, чтобы у охотников была возможность выкрасть их. — Игра в поддавки? — немного разочарованно протянул парень. — Чонгук! — воскликнула рассерженная Суён, ненавидящая, когда её всё время перебивают. — Сперва выслушай меня, а уже потом задавай вопросы. Парню пришлось поднять руки вверх, капитулируя, а затем молча внимать инструкции. — Квест начнётся послезавтра в шесть утра. Мы заедем за своими пассажирами, у которых будут координаты первой стоянки. Главная задача — сбить с хвоста охотника, так как координаты стоянки приходят им сообщением только тогда, когда пассажир доставлен на место. Далее дело в скорости. На стоянке перевозчик получает координаты с местонахождением другого пассажира, которого ему следует везти дальше, и он должен добраться до него раньше, чем охотник. Наилучший расклад получается тогда, когда перевозчик приезжает на место следующего пассажира раньше, чем сам пассажир — тогда охотник не сможет его перехватить. Суён немного помолчала, усиленно думая, всё ли она сказала, и постукивая пальцами по шлему. — Всего шесть перевозчиков, шесть пассажиров и шесть охотников. Охотник также имеет право переезжать только с учётом стоянок, то есть, если ему удастся выкрасть пассажира, то он обязан его отпустить на предыдущей стоянке. Перевозчики выиграют, если сумеют доставить в Пусан как минимум четырёх пассажиров до окончания квеста. Если у них этого не получится, то выигрывают охотники. Вроде всё, — широко улыбнулась Суён, глядя в глаза Чонгука и видя, что он не против этой затеи. — Милое занятие, призванное не дать нам заскучать, — резюмировал парень, а потом поинтересовался: — А победителям положен какой-то приз? — Обед за счёт проигравших. — О, за такое я без сомнения поборюсь, — воодушевился Чонгук, заставив Суён рассмеяться. — А где будет предварительный сбор участников? — Завтра в полночь пришлют координаты, так что не отключай телефон на ночь, как ты любишь это делать. — Больше никаких подробностей не известно? Какие стоянки будут? Суён отрицательно помотала головой, неосознанно закусив губу. Одной из черт Чонгука была способность замечать разные мелочи в поведении людей, распознавая эмоции, в том числе желание скрыть что-то. Чонгук понимал, что Суён ему врёт, но ему хотелось верить, что эта ложь не смертельна. Второе предательство за последнюю пару месяцев было бы как-то слишком. Незаметно для самого себя он привязался к девушке, и лишь мысль о том, что её отношение к нему неискренне, заставляла искать подвох в каждом её жесте, взгляде, слове. Чонгук не был особо общительным парнем и с трудом завязывал знакомства, поэтому очень дорожил своими друзьями, к которым на данный момент относилась одна лишь Суён. Старательно отгоняя прочь плохие мысли, Чонгук попрощался с подругой и достал новую сигарету, глядя на то, как она уезжает обратно в Сеул.

***

Весь следующий день Чонгук провёл рядом с мотоциклом: разбирал его, чистил, смазывал детали, менял свечи, собирал, надраивал глянцевую поверхность до блеска, любуясь тем, как хромированный металл его Кавасаки переливается в лучах солнца. Было в этом всём что-то успокаивающее, дарящее умиротворение и расслабляющее. С губ Чонгука не сходила мягкая искренняя улыбка, и под конец дня он даже забыл о том, ради чего так досконально проводил диагностику мотоцикла и наводил ему марафет. Только когда он собирался ложиться спать, услышал вибрацию мобильного. Звонила Суён. — Ты получил смс? — с места в карьер кинулась девушка, едва он принял звонок. Пару секунд Чонгук соображал, о чём идёт речь, а потом ударил ладонью по лицу. — Кажется, да, — неуверенно пробормотал он, убирая телефон от уха и видя значок непрочитанного сообщения на экране. — Только не говори мне, что ты передумал участвовать! — тут же взвилась Суён, повысив голос, из-за чего парень поморщился. В ухе тут же зазвенело. — Нет, просто случайно забыл, — покаянно произнёс Чонгук, зная, что Суён сейчас обязательно закатит глаза на эту фразу. — Забыл он! — фыркнула девушка, а потом категорично заявила: — Я разбужу тебя в пять утра, — и отключилась, не прощаясь. Чонгук не обижался, потому что не считал поведение Суён проявлением грубости — в этом была вся она и, наверное, именно поэтому ему нравилась. Полюбопытствовав, парень открыл пришедшее с незнакомого номера сообщение, увидев там только координаты места и краткое «Удачи!». Решив, что найдёт это место на карте утром, он со спокойной душой лёг спать, ещё не зная, что за координатами скрывается знакомый со времён школы дом, которого последнее время Чонгук сторонился как чумы.