Hot Pursuit: Find and Save

В трёх километрах от GS Caltex находилась другая заправка — S-Oil. Как и предыдущая, она пустовала, только в местном маркете за прилавком была девушка, меланхолично теребящая свои волосы, невидящим взглядом пялясь в пространство и дуя огромные розовые пузыри из жвачки. На Чонгука она даже не посмотрела, когда он остановил свой Кавасаки прямо напротив входа в маркет. Чон похлопал по карманам, ища сигареты, а после выругался: последнюю пачку скурил в ту ночь, когда встречался с Суён. Вчера тяги к никотину он не ощущал, опьянённый контактом со своим железным конём и отсутствием каких-либо раздражителей, но сегодня у него стресс на стрессе, поэтому пора гробить лёгкие. Колокольчик над дверью коротко звякнул, когда Чонгук открыл дверь в маркет. Скосив глаза к прилавку, он отметил, что девушка продолжала его игнорировать; просто так пройдя мимо пары стеллажей с чипсами и прочей съедобной хренью, повертев в руках бутылку колы, но решив не покупать её, парень направился к кассе, около которой и была стойка с сигаретами. — Винстон синий, — хрипло попросил, роясь в карманах кожанки в поисках денег. Девушка молча, ленивым движением вытащила пачку и положила на прилавок, по-прежнему не смотря на покупателя. За окном раздался рокот мотора, а затем поспешные шаги двух пар ног в сторону маркета. По примеру продавца Чонгук тоже не оборачивался, отсчитывая мелочь, хотя между лопатками неприятно зудело. — Мм, да ты моим личным водителем станешь такими темпами, — насмешливо произнесли за спиной, и Чон едва удержался от того, чтобы не заорать благим матом. Чёртов. Ким. Тэхён. Чонгук забирал сдачу, по монетке складывая в карман и успешно игнорируя своего старого-нового пассажира, когда девушка положила на прилавок клочок бумаги с координатами для другого перевозчика. Лишь мазнув взглядом, он узнал локацию. — Та заправка пуста, Сынван забрал охотник, — сообщил Чон высокому парню модельной внешности, который достал телефон, чтобы вбить координаты в навигатор. — Серьёзно? — вмиг расстроился тот, ухватившись цепким взглядом за Чонгука. Краем глаза Чон заметил то, как нахмурился Тэхён — он, кажется, тоже не был доволен таким раскладом. — А тот охотник, случайно, не блондин с байком, обклеенным лого «Supreme»? Чонгук кивнул. — Ким Намджун, засранец, — как-то уже не расстроенно, а скорее восхищённо пробормотал перевозчик. — Ну он у меня получит! Спасибо за информацию, бро, — он похлопал немного не въехавшего в ситуацию Чона по плечу. — Меня, кстати, Джин зовут, приятно было познакомиться, Чон Чонгук-ши. Махнув на прощание, этот самый Джин вскочил на свой мотоцикл и ударил по газам. — Вот так и происходит социализация, мой юный друг, — ехидно покачал головой Тэхён. Чонгук был не в силах парировать выпад и оскалиться на использованное по отношению к нему «друг», почему-то уже не звучащее особо издевательски. Мозг генерировал картинку, на которой выстроились в ряд новые приятели Тэхёна — среди них точно были и Джин, и Намджун, и ещё двое каких-то низкорослых пареньков с шевелюрами кислотных цветов. Намеренно Чонгук о них ничего не узнавал, а любые сплетни игнорировал, забившись в свою скорлупу, в которую пускал только Суён. И если бы интересовался миром снаружи, то подобное знакомство уже не было бы шоком и крушением всего ПО. Кажется, всё шло по пизде, и Чонгук не мог сказать, хорошо это или дохрена плохо. Девушке за прилавком надоело затянувшееся молчание, и она ткнула пальцем в спину Чонгука, протягивая ему листок. Машинально поклонившись, парень взглянул на электронные часы у кассы. Время близилось к четырём часам дня.

***

Покурить перед выездом Чонгуку так и не удалось. Он был дезориентирован происходящими событиями, и даже на Тэхёна реагировал не так остро, скорее даже был равнодушен к его присутствию. На автомате сев на мотоцикл и взяв курс на парк Гымхо в Тэгу, при этом едва не оставив Тэхёна на заправке («Эй, мы перешли на новый уровень отношений, когда ты реально принимаешь меня за пустое место?»), Чонгук всё думал, думал и думал, ощущая то, как сильно сдавливает виски и начинает болеть голова. Разве друзья Тэхёна не должны быть настроены агрессивно по отношению к нему? Неужели это какая-то коварная многоходовка для очередной подставы, когда все кажутся миленькими, а в итоге всаживают кол в сердце? Но Сынван была действительно хорошей. Или же она лишь хорошо притворялась? А Суён тоже участвует в этом шоу? Столько вопросов и ни одного ответа. Тэхён тяжело сопел в спину Чонгука, кажется впервые за последнее время, обидевшись на игнор. Солнце клонилось к закату, когда мотоцикл с двумя парнями заехал в Тэгу. Петляя по узким улочкам в поисках небольшого парка, Чонгук на время забыл о своих мыслях, уделяя всё своё внимание тому, чтобы не попасть в аварию и поскорее добраться до нужного места. Зажатый между домами парк Гымхо выглядел довольно уютно; на располагавшемся там корте кто-то играл в бадминтон, да и вообще было довольно многолюдно — туда-сюда сновали гуляющие, кто-то совершал вечернюю пробежку, детскую площадку наводнили карапузы с мамашами. Едва Чонгук остановил мотоцикл около бордюра, Тэхён спрыгнул за землю, стянул шлем, кинув его в руки водителя, и прошипел: — Мудак, — а потом стремительно пошагал куда-то вглубь парка. И как прикажете реагировать на это? Чонгук тоже не был в курсе, поэтому просто вздохнул, по непонятной причине чувствуя себя виноватым, хотя, если подумать, вся вина была на плечах Кима и только. Но этот товарищ был таким — заставлял всех чувствовать себя неуютно и неуверенно, когда сам ощущал себя также. Снова вздохнув, Чонгук направился следом: ему всё равно нужно было искать связиста, так может Тэхён его и приведёт куда надо. Тот действительно привёл, только немного отставший Чон не сразу это понял. Просто когда пришлось притормозить за пару метров от Тэхёна, который был хмур и поджимал губы, заметил ещё одно действующее лицо — высокого худощавого паренька с оттопыренными ушами и глуповатым видом. Связист при виде Чонгука быстро улыбнулся, но сразу стал серьёзным. — Ему я уже всё рассказал, но повторю для тебя ещё раз. Подобный квест мы проводим впервые, поэтому появились некоторые технические сложности и накладки, и обмен пассажирами на этой стоянке отменяется. Пока ещё не ясно, насколько всё неисправимо, но если что, заранее приносим извинения от нашей компании. — И как же называется ваша компания? — спросил Чонгук, переваривая полученную информацию. Ещё несколько часов в компании Тэхёна? Не так страшно, ведь он дуется и молчит, и кроме небольшого дискомфорта от его присутствия Чон не испытывает более никаких сильных отрицательных эмоций. А вот то, что обед может отмениться, действительно обидно. Связист глупо поморгал, вникая в вопрос. — Эээ, мы ещё не придумали, — наконец, выдал он, а потом с подозрением прищурился: — А что, тебе уже и книгу жалоб подавай? — Нет-нет, просто поинтересовался, — свернул тему Чонгук, чувствуя себя засранцем. Его тут развлекают бесплатно, а он ещё и права качает. Хотя, конечно, не всё в квесте идеально, взять хотя бы действующие лица. Но компания в этом не виновата. Наверное. Хрен её знает. — Тогда вот координаты финишной точки, удачно вам доехать, — пожелал связист, протягивая очередной листок Чонгуку. — И не беспокойтесь, еда вам в любом случае гарантирована, хотя бы в качестве извинения. Эти слова явно подняли Чону настроение.

***

Чонгук видел, что Тэхён хочет заговорить с ним, открывает рот, но тут же закрывает, передумывая. Помогать ему он не был намерен, поэтому делал вид, что не замечает порывов завести беседу, и молча сел на мотоцикл, собираясь преодолевать последний отрезок пути. Тэхёну ничего не оставалось, как сесть позади него и ухватиться за его куртку. Следующие три часа оказались достаточно трудными для уставшего от целого дня за рулём Чонгука. Тело ломило, руки дрожали, задница стала окончательно плоской, даже ушла в минус, кажется. Раньше он думал, что весьма вынослив и может долгое время ехать на мотоцикле без остановок — по крайней мере, маршрут Сеул — Пусан он проезжал пару раз без особых сложностей. А в этот день, видимо, сказывалось нервное напряжение и куча сюрпризов, поджидающих на каждом шагу, и физическая усталость чувствовалась особенно остро. Конечным пунктом всего путешествия была песчаная коса на пляже Тадэпо, глубоко вдающаяся в Корейский пролив. Оставив на набережной мотоцикл, парни медленно поплелись по песку, увязая в нём по щиколотку. Был уже двенадцатый час, и темноту летней ночи разбавляли огни города, но большая часть пляжа была погружена во мрак. Если днём здесь и были люди, они давно разошлись по домам или переместились в прибрежные кафе под открытым небом, коих вдоль пляжа было достаточно; из многих доносилась громкая заводная музыка, которая затихала по мере того, как парни продвигались по кусочку суши, широкой дорогой уходящему в море. Идти приходилось чуть ли не на ощупь, потому что свет фонарей сюда не доставал, а луна была скрыта облаками. Переставлять ноги становилось всё сложнее, песок отбирал последние силы, и Чонгук в какой-то момент не выдержал, падая на землю и отказываясь идти куда-то дальше. На косе совершенно точно никого, кроме них, не присутствовало, так что смысла продолжать путь не было. Ушедший чуть вперёд Тэхён обернулся и, немного подумав, вернулся, опустился на песок в паре метров от Чонгука. Чонгуку было в тот момент откровенно плевать на всё. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил. Ему было хорошо сидеть тут, ощущая под собой мягкий прохладный песок, дышать влажным солёным воздухом, приятно обдувающим кожу. И такое безмятежное состояние его накрыло, что захотелось завести ленивую беседу, чтобы поделиться своим счастьем. Ранее он бы не сомневаясь поделился своими размышлениями и ощущениями с Тэхёном, а сейчас же всё было несколько сложнее, хотя прошедший день внёс некоторую смуту в мысли Чонгука, переведя Кима из разряда врагов куда-то в подвешенное состояние неизвестности. Решение дилеммы прервала вибрация мобильника: там было новое сообщение от организаторов квеста.

«Ровно в полночь будет подведение итогов квеста».

И ни слова больше. Чонгук взглянул на время: 23.16. Ещё почти сорок пять минут. Придёт ли кто-то раньше обозначенного времени? — Что пишут? — внезапно поинтересовался Тэхён, зарываясь пальцами руки в песок. — В полночь подведение итогов, — отозвался Чонгук. — Общее дело сближает, да? — расслабленно хмыкнул Ким, продолжая копаться в песке. Чонгук промолчал, немного повернув голову в сторону парня и наблюдая за ним. Некоторое время было слышно лишь шум прибоя и отдалённый гомон людей с набережной. — Ты предал меня. — Ты стал избегать меня. Обвинения со стороны обоих парней прозвучали одновременно, заставив их поражённо замолчать на пару мгновений, а потом уже ничего было непонятно из того, что они кричали друг другу, размахивая руками и брызжа слюной. Когда первый запал спал, Тэхён обиженно буркнул: — Я бы никогда тебя не предал, ты мой самый лучший друг на веки вечные, как бы сопливо это не звучало. — Ты первым стал избегать меня: я целую неделю не видел тебя, ты не отвечал на мои звонки, и каждый раз, как я приходил к тебе домой, твой отец говорил, что тебя нет, — фыркнув, сообщил Чонгук. Тэхён вдруг смутился. — Ладно, раз уж сейчас день признаний, — пробормотал он, не глядя на друга. — Накануне того дня, как я якобы пропал, мы с тобой на спор ели маффины, кто больше съест. Ночью мне стало плохо и… — Ты всю эту неделю был в больнице?! — поражённо вскрикнул Чонгук, охреневая с услышанного. — Чего тогда трубку не брал? И почему твой отец не сказал, где ты? — Это я попросил его, — вздохнул Тэхён. — Просто тогда я впервые выиграл у тебя, и мне было стрёмно говорить, что позже это всё равно вышло тем же путём. После я хотел поймать тебя в универе и сочинить какую-нибудь историю типа той, будто меня украли инопланетяне для опытов или, когда я играл в КС, меня утянуло в виртуальное пространство и я целую неделю не мог выбраться, но в тот день ты проспал, а на первом перерыве ко мне подошёл Джин, и у нас завязался разговор. Он оказался клёвым парнем, и я подумал, что было бы здорово познакомить вас, тем более что он сам этого хотел. Джин познакомил меня со своими друзьями: Намджуном, Хосоком, Юнги и Чимином. Выяснилось, что и они классные, и я подумал, что мы с лёгкостью вольёмся в их компанию, вот только в тот день ты бегал от меня, а когда на следующий я столкнулся с тобой в коридоре, ты прошёл мимо меня, словно в первый раз видишь. Я разозлился, и в итоге вот что получилось… Чонгук шокированно молчал, переваривая информацию. Так вот как всё было на самом деле? А он себе напридумывал… Получается, что он, толком не разобравшись, обиделся на друга и два месяца вёл себя как последний мудак, забив на дружбу. Да уж, они оба хороши, явно стоят друг друга. — Ребята сказали, что ты просто ревнуешь меня к ним, — сконфуженно сказал Тэхён, — и скоро мы с тобой помиримся, но время шло, а дело с мёртвой точки не сдвигалось. Ты же знаешь, что я никогда не начинаю мириться первым после ссоры. А потом ты нашёл себе девушку… — Мы не, — попытался возразить Чонгук, но сзади послышались голоса, и он обернулся, глядя на то, как, держа в руках фонарики, по песчаной косе к ним шла компания людей с какими-то сумками и баулами на плечах. Один из них тащил вязанку хвороста и несколько поленьев. Наконец пришло абсолютное понимание происходящего: этот квест был лишь способом помирить Чонгука и Тэхёна. В идущих людях Чон узнал парней из новой компании Тэхёна, Сынван и Суён. Эта девчонка действительно всё знала и явно приложила руку к этому плану, но Чонгук уже совсем не злился на неё. Он был невероятно счастлив, что его друг снова рядом с ним. Но повозмущаться для профилактики никто не запрещал. С кличем «Ну ты говнюк, Ким Тэхён!» Чонгук повалил друга на песок и стал щекотать, не пытаясь сдержать громкий смех. Тэхён под ним скулил и слабо отбивался, но тоже смеялся, не меньше Чона радуясь воссоединению. Их друзья сперва не догнали, что происходит, и скорее кинулись разнимать дерущихся парней, но в конце концов поняли, что это всё было в шутку. Ночную тишину пляжа разбил хохот большой компании. Вскоре мрак расступился под давлением света от ловко разведённого костра — Хосок был в этом мастер. Чимин и Юнги открывали коробки с пиццей и доставали из пакетов прочую еду, и первый радостно верещал, оповещая округу, как сильно проголодался. Джин потрясал в воздухе гитарой и призывал всех собраться вокруг костра, чтобы спеть пару песен. Намджун комкал плед, на который случайно пролил пиво, чтобы никто не заметил этой оплошности. Сынван жалась к Тэхёну, ласково обнимающему её за плечи, и что-то тихо говорила, при этом тепло улыбаясь. Суён помогала парням с продуктами, при этом кидая быстрые взгляды на Чонгука, который стоял чуть в стороне и смотрел на всё действо с каким-то щемящим в груди чувством. Открывшаяся перед ним картина была настолько прекрасна, что он бы прослезился, если бы был уверен, что этого никто не заметит. Ощущение единения с этими людьми накрыло его с головой — прежде он никогда не чувствовал себя частью чего-то большего. И ему ужасно нравилось это ощущение. — А ты чего отлыниваешь от работы, ковбой? — окликнул его Юнги, протягивая ему стопку одноразовых тарелок. Чонгук улыбнулся и пошёл помогать, становясь рядом с Суён. На некоторое время на них перестали обращать внимание, и парень этим воспользовался. — Спасибо, — тихо поблагодарил он девушку. Та просияла и слабо пихнула его своим плечом. — Как бы настойчиво ты меня не уверял, что Тэхён засранец и ты не хочешь больше никогда иметь с ним дела, я видела, как сильно ты по нему скучаешь, — улыбнулась Суён. — Получается, ты теперь не единственный мой друг, — шутливым тоном заметил Чонгук, с небольшим удивлением видя, как изменилась в лице девушка: сначала немного опешила, а потом нахмурилась. — Вы там что, уже едите? — с подозрением прокричал издалека Джин. — Давайте уже все сюда, сколько можно! Суён первой поспешно пошла на зов и почему-то села между Хосоком и Чимином, с ходу завязывая с ними разговор. Чонгук невольно сжал зубы: выходка Суён ему не понравилась, хотя он и не до конца понимал почему. — Ты поссорился со своей девушкой, бро? — с доброй усмешкой поинтересовался Тэхён, опускаясь на плед рядом с Чонгуком. — Она не, — вновь хотел объясниться тот, но этот короткий диалог привлёк внимание всех ребят, которые с любопытством уставились на Чона в ожидании продолжения. Суён при этом окончательно помрачнела и крошила салфетку на свою пиццу. Мысленно плюнув на всё, Чонгук уверенно произнёс: — Да, поссорился, потому что я слепой дурак, а она устала это терпеть. — Ууу, да это совершенно точно признание! — заулюлюкал Хосок, а парни поддержали его одобрительным гоготом. Чонгук почувствовал себя неловко, да и Суён зарделась, поэтому он подскочил и, схватив её за руку, потащил подальше от ребят, туда, куда не доставал свет костра. Чонгук действительно считал девушек страшнее экзаменов, похмелья и выволочки от родителей вместе взятых. Его пробирало дрожью каждый раз, как они взмахивали своими длинными ресницами и посылали ему томные взгляды, облизывали губы и норовили обвить его шею своими руками с ужасающе длинными ногтями. Он и помыслить не мог о том, чтобы обнять кого-то из них, позволить целовать его или сделать что-то большее — хотя нет, конечно же, он об этом думал и не раз, но в реальности он не хотел позволять им пересекать его личные границы. Так было раньше. А сейчас рядом с ним есть девушка, очень милая и добрая, которая заразительно смеётся и знает всё о мотоциклах, с которой Чонгуку очень спокойно и уютно. И он, кажется, очень сильно хочет её поцеловать. — Прости меня, — прошептал Чонгук и наклонился ближе к Суён, заправляя прядь её волос за ушко и осторожно касаясь её губ своими, сразу же чувствуя, как приоткрывается её рот и она подаётся навстречу. Поцелуй вышел медленным и сладким. — Ты извинялся за поцелуй или за то, что дурак? — отстранившись от парня и переведя дыхание, спросила Суён. — За то, что дурак, — улыбаясь, сказал Чонгук. — Тогда хорошо, — счастливо выдохнула девушка, прижимаясь к груди парня. — И знаешь, твои сигареты пахнут не очень, а вот на вкус они вполне приятны. Странно так. Чонгук мягко рассмеялся, гладя девушку по волосам и наслаждаясь теплом её тела, прильнувшего к нему. На заднем фоне ребята уже стали петь какую-то песню под гитару, но слов было не разобрать, они больше кричали, нежели пели. Костёр пускал искры в тёмное небо, игриво лаская воздух. Ночной бриз мягко обдувал побережье, на которое с тихим шелестом накатывали волны. Умиротворение внешнего мира приятно резонировало с солнечным штилем в душе Чонгука. — Ви а зэ чемпионс, май фре-е-ендз! — вдруг прокричал Хосок, и все присутствующие счастливо рассмеялись. Теперь стало ясно, что в этом летнем квесте победила дружба.