Скажи "да"

— Ну и как всё прошло? — спросила меня Камилла, усаживаясь на переднее кресло рядом со мной, когда я заехал за ней после работы. — Замечательно, — ответил я, бросив на девушку взгляд и включив поворотник. — Классы здорово выступили. И наш не подкачал. Зрители веселились — и дети, и учителя, короче, все. В этом году программа была гораздо интереснее. — Просто чудесно, — сказала Камилла. — На следующей неделе у тебя уже не будет студентов? — Нет, — ответил я, стараясь сосредоточиться на дороге. — Сегодня был последний день. Их финальным заданием была подготовка к сегодняшнему выступлению, с чем они блестяще справились, поэтому я намерен поставить всем высшие баллы. Во вторник моя группа придёт с отчётом. Оценки, формальности, и после этого мы распрощаемся. — Понятно, — задумчиво сказала Камилла, направив взгляд через окно. — Наверное, сложно будет первое время без них. Ты же к ним привык, как к своим новым ученикам, так? — Да. Есть немного, — ответил я. События, случившиеся несколько часов назад, накрепко обосновались в мозгу. Поверхностно рассказав Камилле о сегодняшнем дне, я умолчал о самом главном. Да и как я мог посвятить её в это? Это будет моей личной тайной. Подло так поступать перед девушкой, но лучше пусть будет так, чем правда, которая полоснёт по неподготовленному разуму словно ядовитая сталь. Ведь какую правду Камилла хотела бы услышать? «Я люблю тебя, Камилла, но я тебе изменил. По правде говоря, я уже давно тебе изменяю. С парнем. А сегодня я трахнул его». И я ничего не чувствую. Ни стыда, ни радости, ни удовольствия. Почему? Может, моё сознание просто заклинило от переизбытка эмоций? Поэтому сейчас я тупо смотрю вперёд, на автомате цепляясь взглядом за сигналы светофоров и дорожную разметку? Голову занял огромный знак вопроса: что дальше? Я не знал. Я надеялся, что жизненный путь сам выведет меня на верную дорогу, но сейчас она резко обрывалась. А за ней было лишь бесконечное ничто смоляной пропасти. Всего несколько часов назад... Я вспоминал Мортена, смотрящего мне прямо в глаза. Он достал телефон и позвонил своим одногруппникам, спрашивая, как пройти за сцену окольным путём. Получив инструкцию, мы выбрались из тёмного коридора. Мортен ушёл, а я направился в зал. Как раз вовремя — началось выступление нашего класса. За ним следовали ещё два. Все были в полном восторге. А сразу после выступления я встретился со своими студентами и похвалил их за блестяще проделанную работу. К моему удивлению, среди них не было Мортена. Студенты сказали мне, что он ушёл сразу после окончания последнего представления... Я резко дал по тормозам, отчего следующая за мной машина недовольно засигналила. Чуть не проехал на красный свет. Просто невероятно. — Всё в порядке? — с беспокойством посмотрела на меня Камилла. Пару секунд я молчал, не мигая глядя перед собой, потом развернулся к девушке. — Да, просто задумался... — вяло улыбнулся я. До дома мы ехали в тишине. --- Пасхальные выходные мы провели за посиделками за праздничным столом со всякими вкусностями, за встречами с родственниками и дарением шоколадных зайцев их детям. Молодёжь подалась за город, отчего на дорогах начали образовываться колоссальные пробки. В одной из них торчали мы с Камиллой, да ещё с её родителями на заднем сиденье, которых девушка любезно пригласила присоединиться к нашему времяпровождению и узнать меня поближе. Я, конечно, был не против, хотя меня и тяготила одна мысль о том, что нужно будет мило улыбаться двум пожилым людям и находить темы для разговора. Честно, настроение советовало мне совсем другое — я хотел спокойно отдохнуть со своей девушкой без третьих лиц. Но её родители есть её родители, отказаться было бы верхом наглости. Пришлось терпеть. Вырвавшись на хайвэй, ехать стало спокойнее. Жилые строения проносились где-то внизу, сменившись наливающимися свежей зеленью широкими лугами. Я чуть приоткрыл окно, впуская в салон воздух, который задорно трепал волосы на моей макушке. Краем уха слушая болтовню Камиллы с родителями, я изредка вставлял слово, стараясь смотреть на дорогу впереди, а не на образы, которые своевольно всплывали перед глазами. Мой телефон, лежащий рядом, подал сигнал сообщения. Камилла взяла аппарат в руки и дотронулась до экрана. — О, поздравительная смс, — сказала девушка, всматриваясь в экран. — От кого? — без интереса спросил я, уже успев получить уйму подобных сообщений от друзей и сослуживцев. — От Мортена, — ответила она после некоторой паузы. — А кто это? Я сжал одной рукой руль, а другую протянул Камилле, глянув на неё. — Нет, ты за рулём, — хитро улыбнулась она. — Прочесть? Я убрал руку и, безнадёжно посмотрев на девушку, кивнул. — Эмм... «С праздником! Желаю провести его в кругу самых дорогих вам людей». Мой взгляд пробивал стекло автомобиля, а костяшки на пальцах, сжимающих руль, побелели от напряжения. — Всё? — спросил я, чувствуя, как в груди защемило. — Всё, — ответила Камилла, выключая телефон и кладя его на место. — Так кто это? — Один из практикантов, — выдавил я из себя. — Какие у тебя практиканты вежливые, — сказала Камилла и развернулась назад, продолжив беседу с мамой. Полоска асфальта размазывалась перед глазами, превращаясь в одно серое бесформенное пятно. Я помотал головой, возвращаясь в реальность. Упоминание о Мортене больно кольнуло в сердце. Я размышлял над сообщением, сокрушаясь, что не могу написать ответ. «В кругу самых дорогих вам людей». Смог бы я внести в него Мортена? Смог бы. Значит, он мне дорог. Значит, он снизошёл до уровня Камиллы. И ещё это значит, что теперь у меня есть два любимых человека. И я не могу делить их между собой — это гадко по отношению к ним. И как же теперь быть? Я окончательно запутался. И никто не сможет распутать клубок моих проблем, кроме меня самого. Моё сердце заварило всю эту кашу, мне теперь и расхлёбывать. Что в итоге обязательно жестоко ранит кого-нибудь... А дальше был загородный коттедж и рукопожатия с очередными родственниками. Выбрав свободную минуту и отойдя подальше от настырных глаз, я достал телефон и быстро настрочил: «Спасибо. Тебя тоже с праздником». Сухо, безэмоционально и коротко. Словно надоевший отчёт о надоевшем докладе. Зря я так. Но что я мог ещё написать? Достав сигарету из пачки, я закурил, прислонившись к стене дома и выпуская из лёгких белёсый дым. Он сливался с такими же белыми облаками, которые неторопливо плыли по догорающему небу, предвещая огненно-жёлтый закат. Меньше чем через минуту забренчал телефон. Я глянул на экран. «С кем празднуете?» Нервно зажав сигарету между зубами, я стал набирать ответ. «С родственниками. А ты?» Я выдохнул дым, не отрываясь от телефона. Эта хитрая штука стала моим бескорыстным проводником между мной и Мортеном. Я был безмерно рад современным технологиям и благодарил судьбу, что не родился в прошлом веке. Хай-тек преодолел километры и подарил бесценное время. Но так же лишил личностного общения, оставив бездушный текстовый набор слов. Две стороны одной медали. А ведь я не просто желал поговорить с Мортеном. Мне не хватало его рядом с собой. «Я тоже. Но хотелось бы вас увидеть». Не знал, что мысли уже научились передаваться на расстоянии. Я бросил окурок на землю, которая чуть тронулась ростками, и затушил его ботинком, сетуя на свою дурную привычку везде мусорить. «Мне бы тоже этого хотелось». Я услышал голоса во дворе — народ собирался на ужин. Я мечтал продолжить безликое общение, но понимал, что скоро лишусь этой возможности. Однако Мортен сам прервал нашу коммуникацию, отправив последнее сообщение. «Встретимся после праздников, Эрик. Весёлых выходных». Я перестал дышать. Он назвал меня по имени. Я не мог в это поверить. Но глаза не врали. Как и сердце, конвульсивно забившееся внутри. --- Во вторник на большой перемене после третьего урока мои студенты собрались в учительской, где я вручил им результаты практики и похвалил. Сообщил, что мне было приятно с ними работать, они все показали высший класс, и я высказал надежду, что после окончания учёбы в университете они пойдут по стопам выбранной профессии. Вот и всё. Они покинули здание школы, обсуждая между собой собственные оценки. Они ушли. Мортен ушёл, а я остался. Как и предполагал с самого начала. И единственным источником связи являлся пресловутый телефон, любой сигнал которого вызывал во мне знакомую дрожь. Но аппарат молчал. Я готовил себя к тому, что увижу Мортена в последний раз. Я вдруг понял, что толком и не говорил с ним и практически его не знал. Как человека. Как личность. Некоторые черты его характера я испытал на себе, но парень так и остался для меня настоящей загадкой. И самой существенной загадкой было его отношение ко мне. Почему вдруг он так запал на меня? Ведь во мне нет ничего выдающегося. Ничем не примечательная внешность, сложный характер и тяга к прикосновениям, которые Мортен терпеть не мог. Хотя, думаю, это было до определённого момента... Что он чувствовал тогда? Я даже не удосужился спросить, первый ли это опыт у него такого рода. Я чёртов эгоист. Захотел и получил. Неудивительно, что парень тогда просто исчез... Нужно всё забыть. Оно забудется со временем. Я очень надеялся на это. В противном случае обрубленные остатки чувств проглотят меня заживо. И я перестану существовать... --- Невесомое тепло вечера растворялось в воздухе. Я шёл по улице, смотря себе под ноги. Наше с Камиллой излюбленное место для прогулок: цветные домики по левую сторону и старый канал по правую. Девушка уехала в Копенгаген в качестве крёстной для ребёнка своей старшей сестры, поэтому я одиноко коротал выходные за просмотром сериалов по ноутбуку или же просто ничегонеделанием. Но сегодня погода манила хоть немного выйти из своего жилища на простор. Так я и сделал. Что-то заставило меня оторвать взгляд от каменной мостовой и посмотреть вперёд. Я увидел парня в тёмно-синей рубашке с короткими рукавами и в чёрных джинсах, который стоял у ограждения, облокотившись о него, и неподвижно смотрел на воду. Рядом находился спортивный велосипед вороной окраски. Я едва заметно улыбнулся. Практически забытые эмоции внутри меня встрепенулись. Тончайшие струны души подёрнулись, разливая по груди знакомое согревающее чувство. Не сбивая шага, я подошёл. Мортен обернулся. Как же долго я не видел его. Месяц, но это время казалось мне вечностью. Я соскучился. По этим глазам, по этому лицу. По нему. И я вспомнил. Всё, что случилось с нами. Между нами. Как же это было давно... — Привет, — обратился я к нему. Тот лишь легко улыбнулся. Нет, он навсегда останется для меня загадкой. Его поведение зачастую было непредсказуемо, что удивляло и вместе с тем восхищало меня. Мне хотелось проникнуть в его голову и узнать, о чём он думает, но я понимал, что мне никогда не удастся это сделать. — Следишь за мной? — спросил я. Он ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня. — Орхус — не такой уж и большой город. Всегда есть шанс встретиться, — ответил он. Я встал рядом с ним, так же положив руки на твёрдые грани ограждения, и стал глядеть на дома на противоположном берегу канала. Я не знал, о чём говорить. Хотелось сказать так много о моих чувствах, но все эти слезливые слова были бы просто нелепы и неуместны. И у меня неожиданно появилась идея. — А ты знаешь, что скорость полёта и траектория зависят не сколько от ветра, а от мастерства броска? — начал я, доставая из внутреннего кармана небольшой блокнот, который всегда таскал с собой. — Чьего полёта? — Мортен удивлённо поднял брови. — Его, — ответил я, вырвав лист. Парень следил за моими руками, на которых сформировался миниатюрный самолётик. — Иногда, проходя мимо, я запускал их, надеясь, что хоть какой-то достигнет другой части улицы. Безрезультатно. Глупо, знаю. И даже не представляю, какую преследую цель при этом. Наверное, достигнув её, я буду искать другую. Мортен снова улыбнулся и подставил ладонь. — Я рискну. Давай я помогу тебе найти другую цель. Поколебавшись, я вложил самолётик в его руку. Парень удобнее взял его двумя пальцами за основание, сосредоточил взгляд на противоположном берегу, отвёл руку назад и бросил. Самолётик высоко взлетел над водой, на которую рябой тенью падал его силуэт, затем немного вильнул в сторону и уменьшающейся белой точкой приземлился боком на мостовую. Я не верил глазам. Мортен посмотрел на меня довольным взглядом. — Ну что? — спросил он, глядя на ошарашенного меня. — Какова новая цель? А мне и не нужно было ничего придумывать. Потому что всё уже было решено до меня. Мне оставалось только принять и сжиться с этим. — Ты — моя цель, — ответил я. Сделав шаг вперёд, я положил руку Мортену на затылок, пропуская пальцы между непослушных волос. Парень непонимающе уставился на меня, бросив беглый взгляд по сторонам. А мне было плевать. Что кто-то увидит или осудит. Раньше я не позволил бы такого при всех. Но сейчас всё было по-другому. Потому что сейчас для меня не существовало никого, кроме Мортена. К которому я прильнул губами, чувствуя, как по телу пробегают мурашки. Только один лёгкий поцелуй — и я отстранился, опустив руку. Парень так близко стоял ко мне, что я слышал его едва уловимое дыхание. Я блуждал взглядом по его лицу, изучая каждую чёрточку, и, наконец, остановился на его глазах, когда осознал, что просто начинаю неизбежно тонуть в этой серо-синей бездне. И тогда я понял. Сердце подсказало мне. Оно расставило всё по своим местам, нашло ответы на мучившие вопросы и подогрело чувства, которые воспылали с новой разрушающей силой. — Я не знаю, Мортен... — прошептал я. — Я... Я постоянно думаю о тебе. Ты себе не представляешь, насколько я тебя хочу... Чёрт, что я несу... Послушай, я... Я люблю тебя... Он не отрывал от меня внимательного взгляда, и его губы дрогнули. — Не исчезай, — продолжал я, вновь перейдя на свой обычный голос. — Обещай, что позвонишь. Что мы снова встретимся. Ведь мы встретимся, так? Скажи «да», Мортен! Он опустил голову, и волосы упали ему на лицо, закрыв глаза. Я взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Да, Эрик, — тихо ответил он. — Мы обязательно встретимся. Я обещаю тебе. Солнце исчезло за горизонтом, готовя алеющее небо к наступающим сумеркам. Проплывающая внизу лодка едва заметно нарушала водную гладь всплесками воды. Редкие голоса прохожих затухали в воздухе спокойным эхом. Мы стояли друг напротив друга. Мы не знали, что ждёт нас впереди. Но мы были готовы к любым переменам и последствиям, каким бы уничтожающим коллапсом они ни закончились. Это было наше будущее, и мы обязаны были строить его сами. Вдвоём. КОНЕЦ