Скажи "да"

— Не так, ты должен стоять вот здесь, не нужно никуда ходить! — слышался слегка возмущённый женский голос. — Да на месте я стою! — обиженно отвечал детский. Я миновал распахнутые настежь двери и прошёл в зал. На тускло освещённой сцене стояло пять учеников. Кто-то вдумчиво читал, держа лист с текстом в руках, кто-то переминался с ноги на ногу, не сводя взгляда с проплывающей мимо Эммы, которая, как заправский худрук, без передышки раздавала наставления своим «актёрам». Я улыбнулся. Чувствовалось, что в девушке горела жилка лидерства и управления. Выйдет отличный руководитель. Я осмотрелся. На креслах в переднем ряду сидело несколько школьников из моего класса, которые изредка обменивались репликами, зависая в разнокалиберных смартфонах. Рядом на своих местах отдыхали Милли с Ханной, наблюдая за репетицией, но больше болтая друг с другом. Когда я подошёл к ним, они прекратили общение и поздоровались. — А где ваши мужчины? — спросил я. — А кто их знает, — ответила Ханна. — Эндрю сказал, что у него времени сегодня нет, типа дела. Ага, будущий бизнесмен растёт. С папиной поддержкой. А Мортен заявил, что ничем помочь не сможет. «Что я там буду делать, если всё равно никакого прока. У вас это выйдет лучше». Как-то так. Он написал сюжет и все диалоги и отдал их нам. — Понятно, — сказал я. — Ну, разделение ролей. Одни пишут сценарий, другие его воплощают. Девушки неуверенно кивнули. Я снова посмотрел на сцену. Эмма стояла возле растерянной школьницы и тыкала ей пальцем в лист бумаги. Студентки прыснули, когда до их ушей долетели слова своей одногруппницы. Та, услышав тихий смех, раздражённо посмотрела на них. — Так, давайте вы тогда, раз смешно так. Я уже порядком подустала! Я отвёл взгляд и посмотрел в сторону дверей. Чёрт, я так надеялся увидеть Мортена. Хотя и догадывался, что тот не придёт. Наверное, после вчерашнего он не горел особым желанием пересекаться со мной. Но я думал наоборот. Я гадал, как он там, что делает и не простудился ли после дождя. Да, я волновался о его здоровье, и это меня потихоньку напрягало. Я понимал, что привязываюсь к мальчишке всё больше и больше. Вначале я думал, что моя одержимость им не более чем глюк больного разума. Но с каждым мучительным днём сердце разубеждало меня в обратном. С каждым днём вспоминать о Мортене становилось всё тяжелее. Просто думать о нём и не чувствовать его рядом. Холодные, пустые мысли, не согревающие, а наоборот, отнимающие тепло и покрывающие хрустящей морозной коркой воспалённое сознание. Очередное утро и последующий за ним приход на работу начинались с одного единственного вопроса: увижу ли я Мортена сегодня? Вопрос обрастал мыслями, сомнениями и разочарованиями. Ведь на самом деле мне не хотелось только смотреть. И я был уверен, что Мортен догадывался об этом. Я достал из кармана телефон. Просто сделал это на автомате, и я знал почему. Нажав на список контактов, я пролистал вниз и рассеянно уставился на номер Мортена. По правде говоря, я ни разу не звонил ему. Просто в памяти телефона были забиты номера всех студентов — обычное дело. Я вздохнул и нажал на значок сообщения. Палец застыл в миллиметре от поля с буквами. Что я собираюсь ему написать? Вот так ни с того ни с сего. Но нет, у меня была причина. «Здравствуй, Мортен! Почему не пришёл на репетицию? Случайно не заболел?» Нажав на «отправить», я выключил аппарат и отправил его обратно в карман. Сделав попытку выкинуть из головы мысль о только что совершённой слабости, я поднял голову и начал наблюдать за действием на сцене. Все управились меньше чем за полчаса и стали расходиться. Школьники попрощались со студентами и со мной и весёлой гурьбой выбежали за дверь. Наш класс был последним в очереди на репетицию, поэтому мне надлежало выключить свет и проверить, не оставил ли никто своих вещей. Я поручил вторую миссию практиканткам, а сам отправился на поиски коробки с диммером. После недолгого блуждания она обнаружилась висящей на стене. В этот момент телефон в моём кармане протяжно завибрировал. Я вытащил его и посмотрел на экран. «Здравствуйте. Со мной всё в порядке. Завтра я верну вам вашу одежду». Вот так. С ним всё в порядке. Надеюсь, он не врёт. Завтра. Я встречу его только завтра. Как я посмотрю на него? А главное, как он посмотрит на меня? Жаль, что бездушные текстовые сообщения не передают вихрь эмоций, скопившийся в моей груди. Может, оно и к лучшему? «Можешь оставить её себе». Я решил завершить смску смайликом, но отказался от этой легкомысленной идеи и нажал на значок отправления. Что Мортен подумает после этого? Что я совсем спятил? Дарю ему свою одежду... А что, если он примет её? Это будет означать только одно — наши отношения взойдут на новую ступень. И поскользнуться будет проще простого. Теперь уже поздно отступать. Нужно смотреть перед собой и сделать очередной шаг наверх. --- Наступила долгожданная для всех пятница. Укороченный учебный день и праздничные выходные после — торжественное настроение по цепочке передавалось всем. Сегодня я решил в последний раз поприсутствовать на уроках практикантов, которые вели мои три студентки. Что ж, должен сказать, они отлично справлялись. Да, где-то были небольшие недочёты и словесные ляпы, но это совершенно не бросалось в глаза и не резало слух. Я был доволен результатом и с грустью понимал, что скоро распрощаюсь с девушками, и всё вернётся на круги своя. Я в какой-то степени привязался к ним, как привязывается учитель к своим ученикам. Месяц — ничтожно малый срок, чтобы до конца узнать своих подопечных, но не мне решать, когда можно раздвигать временные рамки, подстраивая наилучшим образом желаемые для себя моменты. В любом случае, это было временем открытий. И настолько ярких открытий, что они прочно укоренились в моей голове. И теперь нейтральное слово «практика» будет ассоциироваться у меня только с одним человеком — с Мортеном. Которого я не смогу лицезреть уже на следующей неделе. К которому я больше не смогу прикоснуться. Не смогу услышать его голос, не смогу утонуть в его серо-синих глазах. Ничего этого не будет. Потому что мы распределили свои роли с самого начала. Я останусь, а он уйдёт. Другого варианта не предполагалось. От этого душу проедала едкая тоска, а в мозг лезли удручающие мысли. После последнего четвёртого урока началась настоящая суматоха. Актовый зал потихоньку заполнялся, в то время как за кулисами собирались классы, участвующие в представлении. Двое учителей-кураторов были ответственны за мероприятие, поэтому они сновали туда и сюда, отдавая распоряжения. Я же только проводил свой класс за сцену, где их ждали мои студенты не в полном составе. На этом мои обязанности заканчивались. Я воодушевил всех и пожелал удачи. Потом сошёл со сцены и решил поискать свободное кресло в самом дальнем ряду, однако они все были заняты веселящимися детьми. Вдруг я услышал, как кто-то позвал меня. Я повернул голову и увидел неподалёку нескольких учителей, которые приглашали меня сесть рядом. Кивнув, я направился к коллегам. До начала оставалось не так уж много времени, но по опыту я знал, что подготовка к такому мероприятию всегда идёт вразрез с установленным временем и задерживается на неопределённый срок. Я решил скоротать минуты в социальной сети и достал телефон. Но как только он оказался в руках, пришло сообщение. «Мне нужно с вами поговорить. Сейчас». Вот нашёл время, подумал я. Однако я простил Мортену его нагловатую манеру поведения. Будь на его месте кто-либо другой, это ему не сошло бы с рук. А так я просто закрыл на это глаза. Надо же, я поставил парня на один уровень со мной в общении. Удивительно, как он ещё старается говорить со мной в официальном тоне. Но все личные грани разорвутся, когда он назовёт меня по имени... Я извинился перед учителями, объяснив, что скоро вернусь, и стал спускаться вниз к выходу. Я не знал, где сейчас находился Мортен, поэтому, выйдя в коридор, нажал на вызов и поднёс телефон к уху. Через пару гудков мне ответили. — Ты где? — сразу спросил я. — Здесь, — ответил он. — Обернитесь. И я обернулся. После того как группа школьников миновала меня, я увидел Мортена, который стоял неподалёку. Он убрал телефон и подошёл ко мне. — Может, после выступления? — спросил я, выжидающе глядя на него. — А сейчас иди к своим, скоро уже начало. Он смотрел на меня привычным изучающим взглядом. Я вдруг осознал, как же скучал по нему. По этому взгляду. По Мортену. По всему тому, что я позволил себе сделать с ним в нашу последнюю встречу. И в этот момент мне захотелось обнять его за плечи и поцеловать. Захотелось вернуться на несколько дней назад и испытать те же эмоции и знакомую дрожь. Но я знал, что ещё не окончательно вышел из ума, чтобы совершить это на глазах у всех. Очередная толпа школьников начала проходить рядом. Когда раздался звонок и спокойный голос из динамика оповестил о скором начале представления, ученики резво бросились к дверям, толкаясь и мешая друг другу протиснуться. — Пойдём, — обратился я к так ничего и не ответившему Мортену, — через другую дверь. Она ведёт прямо за сцену. Где находилась эта волшебная дверь, я представлял смутно, но догадывался, что она должна быть. Мортен отправился за мной, и я вёл его, сам не зная куда. Коридор с опаздывающими школьниками остался позади, а мы завернули за угол, за которым предстала небольшая дверь. Она была открыта, и мы оказались в подобном коридоре, что был до этого, только более тёмном и заставленном театральной утварью. Я ощутил себя героем мрачной игры-бродилки, где нужно отыскивать спрятанные повсюду артефакты. Было немного забавно от этого, если бы не раздавшийся за спиной голос Мортена. — Заблудились, да? — ехидно спросил он. — Вы же изначально не знали, где эта дверь, так? Или... — Или что? — обернулся я и посмотрел на него. — Или вы специально это сделали. — Что сделал? — не доходило до меня. — Ну как что... Привели меня сюда, где никого нет... Теперь я понял ход его мыслей. Типа я специально его сюда заманил. И он пошёл за мной как кролик за удавом. Я усмехнулся и покачал головой. А потом моё лицо стало до крайности серьёзным. А что ещё он мог подумать кроме этого? Ничего. Мне вдруг стало до невозможности неловко, но я не знал, как выкрутиться. — Ты хотел о чём-то поговорить? — спросил я первое, что пришло в голову. Он отступил на шаг и отвёл взгляд в сторону. — В следующий раз, я передумал... Давайте после представления... — тихо ответил он. — Мы ещё должны на него попасть! — воскликнул я и задал сам себе вопрос почти шёпотом: — Где этот чёртов выход? Позади нас раздались голоса и послышались шаги. Я замер. Мне очень не хотелось, чтобы посторонние поймали нас вдвоём в этом странном месте. Я не знал, о чём они могли подумать, если бы увидели нас, но я не желал это узнавать. Лучше бы они вообще ничего не подумали. А значит, нужно было сделать так, чтобы они нас не заметили. Я схватил Мортена за руку и потащил его за собой, стараясь не задеть боком расставленные по стенам вещи. В конце пути мне бросилось в глаза какое-то помещение, и мы незамедлительно вбежали туда. Я закрыл дверь и прислушался. Шаги прозвучали совсем рядом, затем постепенно начали утихать. Я чувствовал себя нашкодившим учеником, который прятался от строгих родителей на чердаке за плохую отметку. Мерзкое чувство. Какая глупая ситуация. И по чьей вине я здесь оказался? Вздохнув, я пошарил рукой рядом с дверью в поисках выключателя. Моя попытка увенчалась успехом — лампа щёлкнула и загорелась. Я огляделся. Это была маленькая тёмная комнатушка, захламлённая всяким ненужным добром. Среди разбросанных повсюду картонных коробок и смятых предметов гардероба обнаружилось потёртое кресло болотного цвета да небольшое настенное зеркало со столиком, на котором пылились какие-то банки. Наверное, подумал я, раньше это место использовалось в качестве гримёрки. Когда-то очень давно. Закончив с осмотром интерьера, я столкнулся взглядом с глазами Мортена, который непонимающе таращился на меня. — Может, уйдём отсюда? — спросил он. — Мне не по себе от этого места. Да, думал я. Мне тоже не по себе. От того, что я застрял с Мортеном в одной комнате, где находились только мы вдвоём. Только мы вдвоём, и ни одна живая душа не смогла бы нам помешать, особенно после того, как я развернулся к двери и повернул ключ в замке. — Зачем вы это сделали? — с испугом в голосе спросил парень. — Знаешь, Мортен, — снова посмотрел я на него. — С тех пор, как я тебя впервые встретил, я сам не свой. Я не знаю, что на меня нашло. Со мной раньше такого не было. — Так вы вините во всём меня? — почти обиженно спросил он. — Нет. Только себя, — покачал я головой. Он подошёл ко мне достаточно близко. Ближе, чем обычно позволял себе. Он внимательно посмотрел на меня. Его глаза досконально изучали моё лицо, будто видели впервые. А я смотрел на него как загипнотизированный, не смея даже моргнуть. — Я тоже, — сказал он. — Только себя. С того дня, как впервые увидел вас. Откровение за откровение, подумал я, и всё встало на свои места. И больше не нужно было лишних слов или глупых мыслей. Было важно лишь одно: я находился рядом с тем, кто на долгие дни лишил меня сна, цепко поселившись в мозгу и не отпуская. Не об этом ли он хотел поговорить, но так и не решался? А я лишь незаметно подвёл его к этому разговору. И что самое удивительное, после сказанного будто бы дышать стало легче. Но вместе с тем сердце начало беспокойно биться, стягивая грудную клетку обжигающим жгутом. Мортен понял по моему взгляду, что я собирался сделать, и отошёл немного, но заставил себя остановиться. Я приблизился и запустил руки ему в волосы, придвигая его ближе и целуя. Он вздрогнул от прикосновения, но закрыл глаза и приоткрыл рот, впуская мой язык. Я с удовольствием отметил про себя, что прежняя робость вытеснялась чем-то более смелым и решительным. Я продолжал целовать его, наслаждаясь влажным теплом его мягких губ. Проведя руками по его затылку и растрепав волосы, я начал опускаться ниже по спине, остановившись на его бёдрах. Мортен вздохнул мне в рот и положил руки мне на плечи. Я залез руками ему под футболку, ощущая тепло его кожи. Он отстранился от меня, вопросительно посмотрев. Взявшись за края его одежды, я одним резким движением стянул футболку через голову. Его худое тело казалось ещё бледнее даже при таком неярком освещении. Но мне оставалось только смотреть и восхищаться. Я снова приблизился к нему и поцеловал, одной рукой обняв его за талию, а другой стараясь расстегнуть пуговицы на своей рубашке. Мои бесплодные попытки прервало прикосновение его рук, помогающих мне быстрее справиться с этой мудрёной задачей. Наконец, и мой предмет гардероба полетел на пол, смешавшись со всеобщим беспорядком. Я толкнул Мортена, и тот упал спиной на стоящее позади кресло, благо оно ничем не было завалено. Чёрт, меня даже не волновало, насколько оно было чистым, если вообще было. Я сел на парня сверху, наклонившись и прикоснувшись губами к его шее. Он откинул голову назад, слегка выгнувшись, и положил руки мне на спину, с ощутимой силой сжав кожу пальцами. Я целовал его шею, немного прикусив кожу, отчего парень дёрнулся, болезненно проведя ногтем по моей спине. Моя рука скользила по его телу, огибая плечи и грудь, всё дальше, когда наконец остановилась внизу живота. Мортен обхватил руками моё лицо, с опаской всматриваясь. Его глаза были настолько близко, а рассеянный свет падал сверху на его роговицы, сияя причудливыми узорами неизвестных серо-синих миров, что я на секунду замер, не смея отвести взгляд. Парень ровно дышал, слегка приоткрыв рот, но я слышал, как часто билось его сердце. Я легонько улыбнулся, давая понять, что всё в порядке, и стал расстёгивать молнию на его джинсах. Он едва заметно покраснел и отвернулся, продемонстрировав укус на шее, так небрежно мною сделанный. В этот момент только эмоции захватили мою сущность, нагло затыкая глотку вопящему разуму. Его вой затихающим эхом раздавался в висках, в которых нервно пульсировала кровь. Желание внутри меня вспыхнуло и разлилось по артериям, усиливая сердцебиение. Мозг отказывался здраво смотреть на ситуацию. Он просто отключился, как и разум. В голове диким смерчем крутились лишь три слова: я хочу его. Всецело и без остатка. Хочу обладать им и, наконец, утолить тот голод, что изматывал меня уже долгое время. Хочу испытать это новое и порочное чувство, что сейчас билось во мне словно зверь в тесной клетке. Нужно было только открыть дверцу. Я стащил с Мортена джинсы вместе с нижним бельём, а сам встал рядом, быстро проделав те же манипуляции со своей оставшейся одеждой. Затем я сел между его ног, обхватив руками его бёдра, и наклонился, поцеловав в губы. На этот раз он отвечал робко и несмело, поэтому я отстранился и положил руки ему на голову, зарываясь пальцами в волосы. — Ты уверен? — спросил я его, вглядываясь в лицо. Его глаза испуганно смотрели на меня, но он промолчал, а только одобрительно кивнул. Я должен был спросить это. Я не желал вынуждать его делать это насильно под гнётом страха. А Мортен боялся, я видел это. Боялся, но хотел. Так же как и я. И мне не оставалось ничего, как пойти на поводу собственных желаний, которые я уже не мог сдерживать. Я взял его за ноги, слегка приподняв его бёдра, и сделал попытку войти в него. Чёрт, без смазки это было делать проблематично. На миг я ощутил резкий дискомфорт, но стал двигаться дальше и вошёл наполовину. Слишком узко, больно, но как же хорошо. Мортен дёрнулся, едва не закричав. Он зажал рукой себе рот и зажмурился. На миг я остановился, но сразу же продолжил, стараясь двигаться медленнее. Я убрал руку от его губ. Он приоткрыл глаза, еле слышно простонав. — Да пусть слышат, — сказал я сквозь зубы, начиная двигаться быстрее. Мортен распахнул глаза, с непониманием глядя на меня. Я наклонился, уткнувшись лбом ему в шею. С очередным толчком парень выдохнул и отвернулся, вцепившись ногтями мне в спину. Кровь гоняла по всему моему телу, пульсируя в мозгу. Постепенно нарастающее удовольствие разлилось по напряжённым мышцам. Боль быстро сменилась диким наслаждением, но Мортен не мог расслабиться ни на секунду. Он выгибался подо мной, пытаясь уйти от болезненных ощущений или выбрать позицию получше. С новым резким толчком он полоснул ногтями по моей спине, оставив на коже саднящие красные полоски. Я не обратил на это внимания, поднял голову и поцеловал его, проглотив очередной стон. В этот момент я на удивление прекрасно осознавал, чем занимаюсь. И мне не было стыдно. Я не чувствовал никаких эмоций, кроме удовольствия и желания продолжать. Продолжать вбиваться в чужое тело до самого упора. В моём мозгу не было ни одной здравой мысли, и думать мне ни о чём не хотелось. Эйфория полностью завладела мной, просачиваясь в мозг и шепча: сильнее. Я уже чувствовал, что дольше не выдержу. Предел был достигнут. Слишком быстро. Когда я кончил, пульсации охватили каждую клетку моего тела, наполнив настоящим блаженством. Мортен глянул на меня через полузакрытые глаза. Его эрекция всё сильнее упиралась мне в живот. Я вышел, потом провёл языком по своей ладони и взял рукой его член. Провёл большим пальцем по головке, а после стал медленно водить рукой вверх и вниз. Парень выгнулся и застонал. Он тяжело дышал, на его коже проступили капельки пота. Было необычно трогать его вот так, доставлять ему истинное удовольствие. Я стал двигать рукой быстрее, ускоряя темп. Мортен тихо стонал подо мной, и от его стонов я почувствовал, что снова возбуждаюсь. Я склонился, уткнувшись лбом в его грудную клетку. Слышал громкий стук колотящегося сердца сквозь рёбра и частое сбивающееся дыхание. Его пальцы вцепились в мои волосы на затылке, надавливая на себя. Мортен дёрнулся и кончил мне в руку и на живот. И тогда я ощутил себя уставшим. Я вытер руку о край кресла и сел. Откинув мокрую чёлку со лба Мортена, я посмотрел на парня. Только сейчас я заметил влажные дорожки из уголков его глаз. — Извини... — пробубнил я с нарастающим чувством неловкости и вины. Он ничего не сказал, только с трудом поднялся и стал искать свою разбросанную по полу одежду. Я занялся тем же. Молча одевшись, мы посмотрели друг на друга. Что я чувствовал? То, что после случившегося моя жизнь уже не будет такой, как прежде. В ней открылась новая страница — опасная и запретно сияющая. Что мне делать со всем этим, я пока не знал. Но был уверен: я уже не смогу отступить. Не смогу убежать или исчезнуть. Я буду идти дальше — каким бы катастрофичным ни было моё будущее. Я приблизился к Мортену и дотронулся пальцами до его щеки. Интересно, что он думал в этот момент? Что он думал обо мне? Понравилось ли ему? Или в порыве страсти я перепутал его стоны лишь с испытываемой болью? Он был прекрасен. С растрёпанными волосами, в помятой одежде, с бордовой отметиной на шее и с магнетическим взглядом серо-синих глаз. Я просто не мог оторваться. Если бы не внезапный звонок. Мортен опомнился и неуклюже выудил телефон из кармана, посмотрев на экран. Он бросил на меня взгляд и приложил аппарат к уху. — Я понял, — сказал он после некоторого времени. — Сейчас уже буду. Нажав на отбой, он положил телефон на место. — Нужно идти, — сказал Мортен, проскользнув мимо меня в сторону двери и открывая замок. — Очередь нашего класса. Он открыл дверь и обернулся. И мне не оставалось ничего другого, как выключить свет и пойти следом.