Обещание полночной звезды

Меня разбудило солнце. Настойчивый сияющий лучик проник сквозь неплотно задёрнутые занавески и потихоньку добрался до моего лица. Я поморщился и уткнулся в подушку. Лучик принёс с собой тепло, но по-настоящему согревало другое – сильный опасный хищник, даже во сне не выпускающий из мощных лап свою добычу. Какая дикая ассоциация… Особенно если учесть, что эта самая добыча даже не думала вырываться и спасаться бегством. Ни вчера, ни сегодня. Было странно вот так вдруг проснуться при свете дня не одному. Анри из постели выпроваживал я, Элисар - уходил сам. А сегодня вот, что-то куда-то сдвинулось в моей личной вселенной. То, что скрывает ночь, на утро кажется сном или тайной, о которой следует молчать. А вот теперь, именно теперь, всё стало предельно реальным. Ни меня, ни его больше не укрывает темнота, не прячут тени, не приглушают слова и мысли гулкие ночные шорохи. Почему он не ушёл? И как мне теперь с ним общаться? Всё-таки стоит признать, что мы с мужем уже некоторое время не совсем чужие друг другу люди. Мне просто было удобно считать иначе. Чем слабее связь, тем легче её оборвать, не так ли? Только зачем мне снова что-то обрывать? Только для того, чтобы меня вновь подхватил и понёс куда-то своевольный, переменчивый ветер? Разве мало мне было того, что уже случилось? А если бы не случилось? Если бы я, как и хотел мой… дед, король Дайвиры, заключил брак с Анри?.. Как ни печально, но, вероятнее всего, я бы уже был мёртв. Кто бы допустил принимать потенциального наследника короны неграмотную лесную ведьму? Да и откуда бы я вообще узнал о её существовании? Стал бы Анри горевать по мне? Или поручил бы позаботиться о похоронах слугам, а сам отбыл куда-нибудь по неотложным делам великой государственной важности? Одно я знаю точно, Элисар никогда бы так со мной не поступил. Не могу объяснить, почему я в этом так уверен. Просто знаю и всё. Как знаю и то, что никогда не увижу на нём чужих отметин любви и не почувствую чужих запахов. Этой ночью мы стали не просто формальными супругами – мы стали любовниками. И вчера я был не прав, думая, что между нами совсем ничего нет. Элисар хотел меня. Именно меня, как это ни странно. Иначе не пожелал бы видеть моих глаз в момент близости. - И к чему привели тебя утренние раздумья? – голос моего мужа был тихим, чуть хрипловатым, но не сонным. Интересно, как давно он проснулся? Я промолчал, а он, на сей раз, не стал настаивать. Мне просто надо было увидеть его. Убедиться, что утренние лучи не развеяли ночное наваждение. Элисар чуть пододвинулся, чтобы я мог лечь на спину, но так и не отпустил. Подперев голову рукой, он снова рассматривал меня, медленно очерчивая касаниями мои руки, ключицы, две всё ещё красные полосы на животе и впадинку пупка. И моё тело вновь отзывалось лёгкой дрожью, учащённым пульсом и тяжёлым жаром возбуждения. - Как же ты продержался так долго? – слышался его мягкий шёпот между поцелуями, - с такой-то сумасшедшей чувствительностью… горишь… только тронь… Мне было некогда стыдиться или смущаться. Я был занят, отвечая на его поцелуи и удерживая рвущиеся стоны. Его пальцы снова были там, где вчера мы были соединены так полно и так тесно. Мне было немного больно, но всё равно мало, и я жался к нему, чтобы быть ещё ближе. Элисар тоже горел, я чувствовал бедром его ответное желание. Но он не торопился брать меня, ласково терзая мою чувствительную плоть, пока тьма под сомкнутыми веками не взорвалась искрящимися солнечными брызгами. И только тогда Элисар рвано выдохнул, соскальзывая вслед за мной. - Почему? – чуть отдышавшись, задал мучивший меня вопрос я. - Что почему? – уточнил муж. - Почему ты не взял меня сейчас? - Слишком рано. Я и так вчера тебя поранил. Хотя мазь должна помочь. - То есть… ты меня мазью… - Да. Я тебя мазью, - как-то весело подтвердил муж. Наверно, я всё-таки покраснел, судя по тому, как полыхнули мои щёки. Хотя, вроде, для этого уже поздно. Но одно дело облегчить себе путь в тело любовника и совсем другое после этого его лечить. А ведь мне, правда, стало лучше. Не тянет, не ноет, только немного холодит. Но откуда взялась эта самая мазь? Он что, заранее знал, что она может понадобиться? Конечно, знал. У него, похоже, феноменальное чутьё на всё, что касается меня. - Ладно, вставать будем, иначе нас потеряют, - Элисар поднялся и, натянув брюки, направился к двери. Я тоже поранил его, о чём явно свидетельствовали свежие царапины на спине, которые он почему-то и не подумал спрятать. Хотя о чём это я? Элисар вообще ничего не собирался прятать. Мне больше не придётся быть чьим-то секретом. Разумеется, меня вряд ли начнут демонстративно обнимать на совете или целовать на площади прямо перед замком ярама, но и держать строгую дистанцию тоже не будут. Когда за ним закрылась дверь, я выбрался из постели. Надо было привести себя в порядок. Хотя как ни одевайся, как ни причёсывайся, всё равно не спрячешь ни припухшие губы, ни блестящие глаза. Я только успел наполнить тазик, чтобы умыться, как дверь снова открылась. - Я тебе воды горячей принёс, - сказал Элисар, пристраивая рядом со мной небольшое ведёрко. Он подошёл ко мне, осторожно собрал и закрепил на затылке мои волосы. Совсем как в тот день в бане. А потом я ощутил лёгкое, едва уловимое, прикосновение его губ к шее. Я не понял, как это произошло и почему это произошло. В груди разлилось тепло, горло сдавило и казалось невозможным даже просто вздохнуть, а потом по щекам потекли слёзы. Я просто не мог их удержать и объяснить их тоже не мог. - Ну что ты так дрожишь? Что ты… что… всё будет хорошо… мой хороший, мой смелый королевич… Меня обнимали, гладили и укачивали, будто я был маленьким ребёнком, нуждавшимся в утешении. А я прятал лицо у него на плече, впитывал исходящую от него свежесть прохладного осеннего утра и надёжную уверенность, что однажды, пусть не сейчас, но когда-нибудь всё так и будет. Там за дверью ждал окружающий мир, но и он был не в силах отнять, вот так внезапно, без спроса, поселившуюся во мне солнечную бездну. Да, что-то куда-то и в самом деле сдвинулось в моей вселенной. Стремительно и безвозвратно.