Обещание полночной звезды

Из мирного утреннего сна меня выманили чужие прикосновения. Настойчивые руки, оглаживающие бока, и губы, влажно скользившие по спине. Я лениво потянулся и томно прогнулся, чтобы Элисару было удобнее избавить меня от спальных штанов. Сейчас долгих приготовлений мне уже не требовалось. Моё тело привыкло и совсем не сопротивлялось вторжению. Однако Элисар, кажется, никуда не спешил, входил в меня дразняще медленно, двигался плавно, неторопливо. И так же неторопливо нарастало во мне возбуждение. Я жмурился, комкал простынь под подушкой и непроизвольно всем телом тянулся к мужу. Элисар же крепко удерживал меня на месте, не меняя ритма и едва ощутимо прихватывая зубами кожу на шее. Он уже знал, как надо правильно. Ему нравилось находить всё новые огненные точки на моём теле, доводя до исступления. Это было чистое концентрированное наслаждение острое и до дрожи желанное. Наконец, не выдержав, я уткнулся в подушку, чтобы заглушить громкий протяжный стон, и излился на простынь, так и не прикоснувшись к себе. Когда Элисар, ненадолго отстранившись, перевернул меня на спину, я сам выгнулся ему навстречу, притягивая ближе, целуя горячо и благодарно. И даже излишняя чувствительность, когда я снова принимал его в себя, приносила какое-то странное болезненное удовольствие. Я точно знал, что в момент освобождения он хотел видеть мои глаза. И почему-то с недавних пор это стало очень важно для меня. - Когда нам надо ехать? – позже, уютно устроив голову на плече Элисара, поинтересовался я. - После обеда, - подумав, сказал он. – Как раз успеем посетить купальни и собраться. - А это далеко? - Не очень. К вечеру доберёмся. С нами по традиции будет сопровождение. Я выбрал Мироха и твоего Якима. - Спасибо. Признаться честно, я немного нервничал. Всё-таки Великий Совет – мероприятие ответственное. О том, как меня там примут, можно только догадываться, а от фокусов с клинками, вроде тех, что я продемонстрировал на Верховном совете, необходимо воздержаться. Затевать открытый конфликт с ярамами других кланов нельзя ни при каких обстоятельствах. Элисар меня, разумеется, поддержит, но всё же лучше, чтобы рядом находился ещё один близкий человек, которому можно доверять. Пусть даже помочь в схватке с «политическими пауками» Яким мне ничем не сможет. Ладно. Ничего. У меня ещё было немного времени морально подготовиться. А ещё подумать о том, что случилось совсем недавно и совсем не вовремя. Хотя, пора бы уже привыкнуть, что со мной редко бывает иначе. Когда мы с Элисаром выбрались из постели и спустились на первый этаж, там было тихо, значит, Велия ещё спала. Прекрасно. Уж больно у нас с мужем был красноречивый вид. Не то чтобы кто-то в доме ещё не догадался о том, насколько настоящим стало наше супружество, но от понимающих взглядов старушки мне до сих пор было немного неловко. Особенно, если учесть, что покойная жена Элисара приходилась ей внучкой. С походом в купальню нам опять повезло. Всё-таки пять утра - не самое популярное время. Думаю, поэтому меня и разбудили в такую рань столь неординарным способом. - Представляете, от нас мыши сбежали, - с весёлым удивлением сообщила за завтраком Велия. – Я уж замучилась снедь всякую прятать. Куды не положь, везде найдут, да погрызути. А вчерась прямо на столе хлеб оставила. Забыла в шкап убрать. Прихожу, а он так и лежит себе целёхонький. - Может, просто мыши сытые были? – предположил мой насмешливый брат. - Ага. Сытые они. Как же. Даром, что маленькие, такие прожорливые. И не избавишься-то от них никак. Я, конечно, догадался, о причине странного происшествия, но промолчал, потому что, о дивном приобретении в виде домовика, как и обо всём, что было с этим чудным событием связано, я решил пока никому не рассказывать. Судя по всему, в человеческую природу заложено бояться тех, кто чем-то сильно отличается. Тут даже неважно добро этот иной несёт или зло. Не такой как все – значит, уже виноват, а уж в чём именно виноват, быстро придумают. При желании и некоторой фантазии – дело нехитрое. Возможно, когда сам с этой «радостью» разберусь, поделюсь с Якимом и Алей. Они точно поймут и не отвернутся. И ещё с Элисаром, хоть это и куда более рискованно. Кто знает, как он отреагирует? А мне не всё равно, что он обо мне подумает… я просто не хочу… не могу его потерять… Он ведь мой единственный надёжный союзник. Да, именно союзник. В этом всё дело. Без него мне здесь будет сложно. Я ведь всё ещё недостаточно хорошо разбирался в местных обычаях, традициях и общественном устройстве. Что уж говорить о межклановых взаимоотношениях. Всё, чем мне приходилось довольствоваться до сих пор – это книги и исторические хроники. Впрочем, надо заметить, что, чем больше я размышлял и сопоставлял, тем больше убеждался, что не так уж сильно история юга отличалась от истории севера. И запада. И востока. Люди, по сути, везде одинаковы. Везде были и герои, и мерзавцы, только героям почему-то, как правило, меньше везло. Такова уж, видать, их доля геройская. А сколько тех, кого предпочли забыть? Ведь, наверняка, Ольна не одна такая. Может, в библиотеке ярама найдутся подлинные хроники – те, которые не подверглись цензуре. В Дайвире подобные имелись - ветхие, разрозненные, в свитках и невзрачных переплётах, пылились на самых дальних полках. Ничего общего с официальной, хранившейся в отдельной читальне летописью. Королевская летопись была в коже да в золоте, на белейшей, пропитанной особым составом бумаге, и заполнялась исключительно специальным каллиграфическим почерком. Мне было любопытно, поэтому я просмотрел всё. Разница оказалась грандиозной. Казалось бы, одни и те же события, но ощущение такое, будто разные. Вот, например, Ижанская война, полыхавшая на юге лет четыреста тому назад. Строго по фактам - Дайвира объединилась с Чирманом и Аригенией в войне против Ижана. Причина - намеренное затопление ижанцами чирманского мирного торгового корабля. Война была Ижаном проиграна и часть его земель, разумеется, вместе с огромной контрибуцией, досталась странам-победительницам. В королевской дайвиранской летописи всё выглядело примерно так: «Воспылал славный король дайвиранский Акиндий гневом праведным и направил мощь армии своей на коварный Ижан, зло супротив всех южных государств замышлявший. Призвал в верные помощники славных воинов чирманских да аригенийских. В яростных сражениях славою покрыл имя своё в веках, принёс мир и покой в земли южные, когда пал Ижан пред истинной доблестью». Ну и так далее в том же духе во всех «доблестных» подробностях. На самом же деле ничего Ижан коварно не замышлял. У него, горемычного, на тот момент и без того проблем хватало: затянувшийся экономический кризис, голод из-за охвативших страну летних пожаров и расхлябанная, совершенно не подготовленная к войне, армия. Чирманский корабль потопил разразившийся шторм, да и вообще, если совсем уж откровенно, никому, кроме, пожалуй, родственников, не было до этого судёнышка дела. Просто требовался формальный повод для объявления войны, чтобы на законных основаниях нажиться на чужой беде. Сам же «славный» Акиндий, пусть хоть трижды мой предок, сволочью был редкостной. В летопись это, само собой, не попало, но прославился он не своими победами и завоеваниями на военном поприще, потому как лично ни в одном сражении не участвовал, а тем, что превратил страну в подобие казармы, где люди вне зависимости от происхождения жестоко карались за малейшие провинности. Скажем, за то, что у человека ногти были чуть длиннее положенного, могли запросто отрубить пальцы, за измену публично кастрировать или отрезать грудь. А ещё этот поборник нравственности ввёл закон «Привилегированной ночи», благодаря которому ему позволялось попробовать любую приглянувшуюся женщину. Права отказать королю у бедняжек, естественно, не было, а в постели тот отличался изощрённой садисткой изобретательностью. В итоге, придворные жили в постоянном страхе и старались под любым предлогом спрятать подальше от ясных королевских очей жён, сестёр и дочерей, а когда Акиндию случалось прогуливаться по улицам столицы, город будто вымирал. Стоит ли упоминать, что, если по летописным данным народ после его кончины потонул в невообразимой скорби, то на самом деле радости этого самого народа не было предела? Всё это, конечно, было весьма интересно, но ещё интереснее было другое – почему не уничтожили «черновики», в которых более-менее достоверно излагались события? Может, просто не думали, что их будет хоть кто-то читать? Или про них просто забывали? В любом случае история о том умалчивает. Кстати, одно существенное отличие у северян всё же было – северные кланы уже давным-давно не воевали друг с другом. Да-да со времен того самого знаменательного объединения в борьбе с темняками. Насколько велика любовь кланов друг к другу мне, разумеется, ещё предстояло выяснить в самом ближайшем обозримом будущем, но даже холодный нейтралитет, на мой взгляд, гораздо лучше хорошей драки. После завтрака мы отправились собирать вещи, что оказалось не так уж и просто. Много с собой брать, вроде, не следовало, но ведь домой мы не скоро попадём. Так что как раз до самого обеда я со сборами и провозился, в то время, как мой муж успел и собраться, и встретится с Бархоримом, и подготовить коней. А после обеда, дождавшись наших сопровождающих, мы отправились в дорогу. Не уверен, что мне там будут рады, но выбора у меня всё равно не было. К чему тоже уже можно было привыкнуть.