Обещание полночной звезды

Аля смогла освободиться только ближе к ночи. Раненых с Дальней границы привезли много, поэтому работы у неё хватало. Как, впрочем, и у всех - приготовления к войне шли весь день полным ходом. Примерно час назад корабли встали на якорь недалеко от замка, а значит, на рассвете уже можно было переправить на них провизию и пассажиров. Наш призыв о помощи остался без ответа. Элисар так и не очнулся. Милания спала, после того, как её чуть ли ни силой заставили выпить успокоительный отвар. Я не знал, как звали её мужа, но зато знал, что вернуться к жене и сыну ему уже было не суждено. Меня не было дома, когда ей об этом сообщили. Однако теперь мне стало окончательно ясно, что для неё точно найдётся место на одном из кораблей. И это обсуждению больше не подлежало. Вот только были и другие люди, о которых следовало позаботиться. Я обвёл взглядом всех собравшихся, не зная как лучше изложить свою просьбу. Нет, конечно, я никого не подозревал в трусости, как раз наоборот. Просто мне было необходимо, чтобы в момент вторжения темняков они оказались как можно дальше отсюда. - Аля, Яким, это не ваша война. Вам незачем оставаться, - нужные слова, наконец, нашлись и даже сложились в некое подобие аргументов. – Велия, твоего правнука и Мирэль я завтра выведу на берег, таково моё решение, как единственного оставшегося главы семьи. Я хотел попросить тебя присмотреть за ними. Плыть долго, мало ли что случиться может. - Отослать, стало быть, хочешь? – хмыкнула старушка. – И не жди, и не проси. За Коэна, спасибо, но сама я здесь родилась, здесь и помру. Нечего мне на чужбине делать. Да и за мужем твоим беспамятным присмотр нужен. Коэн – мальчик смышлёный, сам сдюжит. А нет, так Милания ему подсобит, она Мирочку ужо как родную любит. Шутка ли, сама ж вскармливала. Али, я где ошиблась и ты её, вдовицу горемычную, здесь на растерзание оставить вздумал? Чего молчишь? Да не смотри ты так. И без того всё ясно. - Не серчай, Габриэль, но и я никуда отсель не поплыву, - сказал Леший. – Что с того, что война не моя? Меня ж здесь приняли и на то, что чужой, не посмотрели. Да и, как ни старайся, а всех ты собой не закроешь, и один на поле боя супротив этих нелюдей не выступишь. Не пущу. А вот Стешеньке здесь и, прям, лучше не оставаться. - Аля? – с надеждой обратился я к девушке. - Здесь раненых много… и ещё будут… Да и без Якима я никуда. - Что ж, ежели всё решили, давайте вечерять и спать укладываться, - решительно хлопнула в ладоши Велия, направляясь к печке. – Может, хоть немного отдыху перехватить смогём. Оно уж точно не лишним будет. Потом я что-то съел, практически не почувствовав вкуса, и поднялся наверх. В комнате было тихо, и в этой тишине на меня с новой силой нахлынули страх и отчаяние. Да, я не мог закрыть всех собой, и заставить кого-то спасаться бегством не мог тоже. Такой выбор каждый должен сделать сам. Но как же трудно оказалось принять этот самый выбор. Бороться с подобными мыслями лучше всего действиями, поэтому я написал письмо Альберту, достал из сундука подаренное им оружие. Потом укрыл маминым пледом Элисара и сам лёг рядом. Муж даже не шевельнулся, и всё равно мне стало немного легче. Спал я недолго и неспокойно. Мне снилось что-то тёмное и тревожное. Я просыпался, всматривался в темноту, чутко прислушивался к тишине, и всё мне казалось, что вот-вот темняки ворвутся в город. Я ещё никогда так не радовался рассвету. Известие об отъезде Милания восприняла спокойно. Женщина сильно изменилась за минувший день – исчезла её жизнерадостность, потухли озорные искорки в глазах, появились скорбные складочки у губ. Она собрала небольшой мешок для себя с сыном и помогла мне собрать Мирэль. За ранним завтраком все молчали. Велия всё посматривала то на Коэна, то на Мирэль, возившуюся у меня на коленях, и украдкой утирала слёзы. - Я останусь! - не выдержав, заявил мальчик. – Буду сам отца и бабушку защищать. - Нет, не останешься. Это приказ, - вышло излишне категорично, но мой пасынок был достаточно упрям, а времени на уговоры и дискуссии практически не осталось. - У тебя нет права мне приказывать! - Есть. Я внук и преемник ярама Белых соболей. - Не ты, а отец! - Элисар тяжело ранен, поэтому сейчас все решения принимаю я. К тому же, тебя не на приятную прогулку отправляют, а доверяют тебе будущее клана. И ещё я доверяю тебе свою дочь, твою сестру, за которую ты лично головой отвечаешь. - Но она же маленькая ещё, - насупился Коэн. - Вот именно. Она маленькая, а ты почти взрослый. Кстати у меня для тебя будет ещё одно крайне ответственное поручение, - я достал и передал ему приготовленное письмо, - если… если вам всё-таки придётся уплыть, передай это принцу Альберту лично в руки. Коэн кивнул, проникнувшись важностью поручения и, хвала богам, спорить больше не стал. Когда мы вышли на улицу, на площади уже собрались люди, в основном женщины и дети. В толпе я нашёл Алю и Стешу и мы вместе со всеми отправились в замок к тронному залу, потом через туннель тайного хода на берег. В туннеле было холодно, в гнетущем каменном безмолвии слышались только шорохи шагов и тихие всхлипывания. Мирэль будто чувствовала что-то и всё крепче прижималась ко мне. Отдать своего ребёнка оказалось трудно, так трудно, что внутри всё горело и скручивалось от внезапной боли, а она плакала и всё тянула ко мне ручки, когда Коэн забирал её в шлюпку. Аля стояла рядом и через силу улыбалась присоединившейся к ним Стеше. Убедившись, что шлюпка отчалила, я, не оборачиваясь, пошёл прочь. На большее моих душевных сил уже просто не хватило. Вернувшись на опустевшую площадь, мы с Алей лишь грустно улыбнулись друг другу и разошлись в разные стороны – она к раненым, я домой, чтобы переодеться и подготовиться. Вскоре к нам пришёл Бархорим, чтобы лично сопроводить меня к войску. Уже на крыльце Велия вдруг обняла меня, нашёптывая какой-то заговор, а потом сунула мне в карман какой-то оберег. Она прощалась со мной так, словно я был ей действительно родным, близким человеком. Впрочем… ведь так оно и было. На самом деле. - Деревни уже в дыму, - пока шли к стене, сообщил ярам, - стало быть, скоро. - Много их? – спросил я. - Много. - А другие кланы? Ответ от них так и не пришёл? - Нет. Ну, вот и всё. Всё. Совсем всё. Только почему-то не верилось, что ещё немного и случится что-то столь ужасное. Я осознавал, что всё это происходит на самом деле, прямо сейчас, и всё равно ощущение реальности не приходило. Мы поднялись на стену. Да, наши деревни действительно горели. Чёрный густой дым можно было заметить даже отсюда. Я посмотрел вниз, на широкое поле, где нам предстояло встретить противника, и увидел ещё одно невидимое другим войско. Собиратели душ тёмными сгустками толпились на опушке леса. Их было много. Так много… Они ждали. Так же, как и мы.