Обещание полночной звезды

Вернувшись в свою комнату, я выпроводил всех желающих меня утешить и захлопнул дверь перед носом охранников. Оставшись в одиночестве, быстро переоделся и через балкон пробрался на соседний этаж. Мне уже не раз доводилось проделывать подобное. Окна мои выходили в сад, и широкие кроны плакучих ив всегда надёжно скрывали мои манипуляции от посторонних глаз. В основном я предпочитал действовать вечером или ночью, но в данный момент времени у меня в обрез. Оказавшись в широком пустом коридоре, я прокрался в библиотеку, в которой тоже никого не было. Когда-то давно, пролистывая многочисленные пыльные тома, я наткнулся на одну любопытную книгу по архитектуре. Конечно, из прочитанного я мало что смог разобрать, однако одна глава всё-таки привлекла моё внимание. В ней говорилось о потайных ходах, окутывающих практически весь дворец. Наш дворец. Я решил проверить и нашёл все, правда, открыть некоторые сразу не смог из-за того, что открывающие их механизмы уже успели состариться и проржаветь. Видимо, давненько ими никто не пользовался. Эту книгу я забрал к себе, и её до сих пор никто не хватился. Я предполагал, где могли разместить гостей, поэтому с нужным ходом определился быстро. В библиотеке висел внушительный портрет какого-то далёкого предка в широкополой шляпе, а на раме сбоку имелся маленький рычажок. Я чуть надавил, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, раскрывая зияющий чернотой узкий тоннель. Мне оставалось не больше тридцати секунд на то, чтобы зажечь припасённую свечу и войти внутрь. Откуда-то с потолка свисали тоненькие ниточки паутины, и дышалось тяжело из-за многолетней пыли. Но главное - с местом не ошибся. И окончательно убедили меня в этом приглушённые голоса, которые проникали сквозь небольшое отверстие. Я осторожно заглянул в комнату через резную решётку. Там было двое - Бархорим Радужный и мужчина лет тридцати-тридцати пяти из его свиты. - Всё пропало, - тяжело опустившись в кресло, произнёс ярам, - что с моей кровью сделали? И ради этого я крепость без надзора оставил. - Может, тебе всё-таки жениться? Любой из почтенных домов сочтёт за честь, - предложил собеседник. - Пустое. Наследников я могу и не дождаться, не юнец уже. К тому же, жена может и девок нарожать. А если и мальчика принесёт, сколько его учить придётся. - А если власть не по кровному передать? - Законы вековые никому нарушать не дозволено. Видимо, проклят мой род. Семерых сыновей послали мне боги, ни один меня не пережил. Четверо в боевых походах погибло, троих – моровая хворь прибрала, которая и внуков моих в одну весну всех выкосила. Одна надежда была, что отдаст Аврэлий мне сына, который от моей Иоланты. А он вон чего из него вырастил. Смотреть противно. - Я тоже потерял свою Нейлин. - Ты ещё молод, найдёшь себе жену по сердцу. - После её смерти никого мне больше не надо, ты же знаешь. И сын мой чужую женщину может не принять. - И то верно. Эх, была б моя воля, я бы тебе со спокойной душой престол свой оставил, но по завету предков нет у меня такого права. Дальше я слушать не стал. Всё, что нужно, мне уже было известно. Значит, великому северному яраму необходим законный наследник, потому что сыновья и внуки, претендовавшие на трон, погибли. Одни в боях, что не удивительно, другие в результате какой-то разразившейся эпидемии. И сюда он прибыл вовсе не потому, что родственные чувства проснулись. Не хочет, чтобы на нём прервался род, ну и борьба за власть, которая может начаться после его смерти, не вдохновляет. Меня, само собой, в этом качестве больше не рассматривают. Вернее, совсем никак не рассматривают, потому как сразу же прилюдно отреклись. Дивно. Я бродил по саду, возвращаться в свою комнату пока не тянуло, и пробовал проанализировать всю имеющуюся у меня информацию. Итак, мне надо уехать из Дайвиры, а им требуются законные основания для передачи власти. И я знаю только один способ, как эти два желания совместить. Не уверен, что моё предложение им понравится, но рискнуть всё-таки стоит. Дождавшись позднего вечера, я в сопровождении охранников отправился к гостям с так называемым полуофициальным визитом. Они как раз уже должны были отужинать и вернуться в свои комнаты. Дверь мне открыли, и даже пропустили, но особой радости я не заметил. - Чего тебе? – хмуро буркнул Бархорим. Он был высок и широк в плечах. Длинные седые волосы, борода и усы, или, может, это вовсе не седина, а природный цвет, просто очень непривычный для наших мест. Мама же у меня тоже не по-здешнему светлая. Тот мужчина, разговор с которым я подслушал, тоже был здесь. Как и ярам, высокий, но волосы тёмные, немного волнистые до плеч и усы с бородой отсутствуют. - У меня к Вам предложение, - не стал юлить я. - И какое же, позволь спросить? - Брак. - Ты что же?! Шутки со мной шутить вздумал, гнилое семя?! – от его рыка у меня уши заложило, - Элисар, гони его в шею! - Вы меня не дослушали, - ровно продолжил я, - я предлагаю Вам взаимовыгодную политическую сделку. Вам ведь нужен преемник? - Откуда знаешь? – немного успокоившись, нахмурился он. - Неважно. Вам ведь уже успели сообщить о моём статусе при дворе? - Это ты о том, что приравниваешься к девке? - Да. И Вам также должно быть известно, что я не могу жениться. Зато вполне могу выйти замуж. - И что с того? - Подберите мне жениха из своих приближённых, и мой брак с ним станет залогом законного перехода власти. Ведь, как ни крути, а в моих жилах течёт и Ваша кровь. Кроме того, ни на власть, ни на любовь я не рассчитываю, и в постель ни к кому не напрашиваюсь. Ярам надолго задумался. Не по нутру ему всё это было. Виданное ли дело, чтобы один мужчина другого перед богами в мужья брал. У северян, насколько я знаю, такого никогда не было. Не доверяли они алхимикам и их экспериментам. - Зачем тебе это? – подозрительно сощурился он. - У меня скоро ребёнок будет, - поколебавшись, признался я, - мне здесь нельзя оставаться. - Так ты ублюдка своего на чужую шею посадить хочешь? – искренне удивился моей наглости Бархорим. - Нет. Напротив, я хочу, чтобы мой ребёнок, независимо от пола, был как можно дальше от чужих интересов. Это моё главное условие. - А что, ещё и другие есть? - Есть. Приданое, которое за мной дадут, в случае моей смерти перейдёт ему. Более того, Вы лично дадите мне слово чести, что отправите его назад в Дайвиру с доверенными людьми под опеку того, кого я назначу. И ещё одно… супружество будет равным. - Никто на такое не согласится… - Зачем же ты за других отвечаешь? – неожиданно перебил его Элисар. - Ты, королевич, иди пока. Мы всё обсудим. Пусть обсуждают. Я могу подождать. Главное сразу не прогнали. Мой дед… дед, звучит-то как дико.. в общем он, судя по всему, человек вспыльчивый, но отходчивый. Будь, что будет. С тем и спать лёг. А утром ко мне пришла мама с известием о том, что у короля моей руки требуют. - И он согласился? – уточнил я. - Яраму не отказывают, – сказала она. - Вот и хорошо. - Но как же? Ты уплывёшь от меня так далеко. - Я сам предложил, потому что не вижу другого выхода. И я всё ей рассказал. Кому ещё довериться? Она должна была меня понять и простить. Более того, в будущем принять внука. - Назначь опекуном Альберта, - выслушав меня, вымолвила мама. - Но почему не ты? - С ним надёжнее будет. - Брату и так досталось по моей милости. - Не брату. Отцу. Отцу? Какому ещё… нет… Да. Теперь всё складывалось. - Король об этом знает? - Знает, - подтвердила она, - он тяжело болел. У него не могло быть детей больше. Он обо всём догадался. Верно, именно Альберт привёз маму с севера. Когда же они умудрились полюбить друг друга? Да не так уж и важно, они же были так молоды. Сколько тогда было Альберту? Семнадцать? Восемнадцать? Король узнал. Представляю, в каком он был бешенстве. А руки связаны. Открыто обвинить молодую жену и сына в измене – значит подорвать собственный авторитет. В итоге, маму сразу отправили в ссылку с глаз долой, а вот с провинившимся сыном и вовсе ничего нельзя было сделать, потому что с рождения ему было присвоено звание главнокомандующего. Он отомстил им по-другому. Выждал тринадцать лет и нанёс удар. Теперь понятно, за что он меня так люто ненавидел все эти годы. - Мы так виноваты перед тобой, сынок, - сквозь слёзы прошептала мама. Если и виноваты, то не мне их судить. Я, вон, и сам хорош. Зато теперь не так страшно будет от того, что мой ребёнок никому не нужной сиротой останется. - Что было, то прошло, - я взял её за руку и улыбнулся, - мне из замка теперь не выйти. Попроси Альберта, чтобы он одного человека для меня нашёл. Я скажу где. Леший обещал, что придёт, если понадобится. Но согласится ли он последовать за мной в такую даль? Хорошо бы согласился. Не хочу себе других спутников. К тому же, помнится, нам с Алей обоим дорогу предсказывали. Вскоре выяснилось, что супругом моим согласился стать Элисар, и отплываем мы сразу же после свадьбы. Король лично приходил, чтобы меня поздравить. Дворец три дня гудел, как всполошенный улей. Слуги украшали залы цветами, портные спешно шили мне свадебный наряд, Элза всё норовила всплакнуть, когда по утрам приходила. А я просто спокойно ждал назначенного часа, который наступил неожиданно скоро. Расшитая золотом белая короткая туника и длинные светлые брюки из мягкой кожи, все баночки без сожалений отправлены в ящик стола, волосы я велел заплести по-простому – две узенькие косички у висков прихватить на затылке гребнем, остальные оставить распущенными. Когда король вёл меня к алтарю, я заметил в толпе Лешего и Алю. Не иначе, Альберт лично распорядился, чтобы их впустили. Обряд проводил сам Мариан. Он важно и громко проговаривал обращение к богам, спрашивал согласия, проводил по нашим запястьям серебряным ножичком и надевал нам на руки золотые обручальные браслеты. Я не смотрел на жениха, он, кажется, на меня тоже. Мы ведь никогда не будем настоящими супругами, мы просто участники политической сделки. А на закате один из кораблей уже уносил меня на далёкий север, в чужие неведомые края. Скоро совсем стемнело. На небе заискрились звёзды. И я лишь покачал головой с лёгкой грустью, заметив, как ярко сверкнула она – одна-единственная, пообещавшая мне когда-то счастье. Конец первой части. P.S. Хочу от всей души поблагодарить моих читателей за терпение и поддержку, и ещё попросить найти и послушать, так сказать, вместо эпилога, замечательную песню группы Флёр «Для того, кто умел верить».