Обещание полночной звезды

С момента моего возвращения напряжение во дворце возрастало с каждым днём. Альберт выступил в мою защиту, даже осмелился поставить королю ультиматум. Остальные мои братья, включая наследного принца Леона, не знали о том разговоре, однако многие из них остались недовольны проявленной в отношении меня мягкостью. Ситуацию усугубляло ещё и то, что брак с принцем Лавирии расстроился. Что же будет, когда скрывать мою беременность станет невозможно? Плохо будет. При любом раскладе. Потому что незаконнорожденного ребёнка мне не простят. Если бы я только знал, что моя персона станет самым настоящим яблоком раздора, остался бы жить с Алей в лесу. До момента исчезновения, я был тенью, никто меня особо не замечал, так с чего, спрашивается, всё вдруг так резко изменилось? В борьбе за власть я по-прежнему участвовать не могу, закреплённая за мной часть наследства, при отсутствии супруга, более чем скромна. Хотя… у Альберта же наследников нет и, как он распорядится своим немалым состоянием неизвестно. Более того, он – сила, которую просто невозможно игнорировать. Только каким-то образом убрать, либо подмять под себя. И он готов драться. За меня. Вероятно, остальные братья почувствовали это и теперь при первой же возможности попытаются на этом сыграть. Разумеется, в свою пользу. Как бы там ни было, в случае открытого конфликта и противостояния между мужчинами королевской семьи, страна погрязнет в хаосе гражданской войны. Альберт правильно сказал – вся армия будет на его стороне. И не потому, что он королевский сын и главнокомандующий, а потому что его уважали. Он ведь с детства больше времени проводил в казармах, нежели во дворце, и не раз в военных кампаниях лично участвовал. Но и за короля с Леоном может встать не малая сила – народ. А между тем, ослабленная и обескровленная страна превратится в лакомый кусочек для любого, кто сочтёт её территории достаточно привлекательными. В том, что желающие найдутся, можно не сомневаться. Этого допускать нельзя. Значит, надо что-то придумать, чтобы выйти из сложившихся обстоятельств с наименьшими потерями. И единственный способ – моё исчезновение с политической арены. Не побег, потому что для этого уже слишком поздно, даже сплю теперь с личной охраной под дверью, и не ссылка, потому что доверять никому нельзя, вдруг кто-то запачкаться не побоится и попытается устранить самым что ни на есть надёжным способом. Тупик. Тем временем весна вступала в свои права. Сходил с рек лёд, набухали почки на деревьях, земля покрывалась молодой зеленью, распускались первые цветы. И однажды утром на горизонте появились корабли. Чужие, незнакомые, огромные и удивительно быстрые они несли на своих белоснежных парусах отзвуки ледяных северных ветров. Элза рассказала, что немало народа сбежалось на пристань, чтобы посмотреть на прибывающих гостей. Сын одной из наших кухарок тоже там побывал и сообщил много чего интересного. Например, что северяне огромного роста, что волосы многие из них носят длинные и одежда у них какая-то диковинная. Однако совсем скоро мне предстояло увидеть всё своими глазами. Делегация уже, наверняка, прибыла во дворец. Элза с молчаливой помощницей помогли мне надеть тёмно-зелёную тунику с драгоценными камнями, забрали волосы в высокую сложную причёску, подвели глаза и про серьги не забыли. В зеркало я предпочёл не смотреть, чтобы от такой красоты настроение окончательно не испортилось. Сопроводить меня в главный церемониальный зал пришла мама. Непривычно бледная и встревоженная. - Что-то не так? – забеспокоился я. - Ярам тебя видеть желает, - сообщила она, - только он не знает, что ты… - Что я изменённый, да? - Да. Король не думал, что мой отец когда-нибудь на его берега пожалует. - А зачем он пожаловал? - Не знаю. Только дело важное. Просто так он бы никогда на такое путешествие не решился. Леший мне то же самое говорил. Вот и ещё одна причина, по которой отец тогда, во время разговора с Альбертом, отступился – знал, что ярам дочь с внуком непременно увидеть захочет. А со мной он и так уже перемудрил сверх меры. Хоть и в своём праве был, а всё равно волновался, как северный правитель отреагирует. От дверей моей комнаты нас с мамой услужливо проводили на торжественную встречу. При нашем появлении в зале воцарилась абсолютная тишина, и все взгляды обратились в нашу сторону. - Позвольте представить Вам, достопочтенный ярам Северных Стражей из клана Белого соболя, Бархорим Радужный, моего сына и Вашего внука ненаследного принца Габриэля Иландского, - наконец, провозгласил король. Северяне действительно отличались особой статью. Нет, они не были такими уж высокими, но все до единого были воинами. Это чувствовалось в исходившей от них силе, несокрушимой твёрдости и уверенности. Одежда простая, но удобная без изысков и украшений. А вот волосы некоторые действительно носили длинные. Здесь кухаркин мальчишка ничего не выдумал. - Ты хочешь сказать, Аврэлий, - обманчиво спокойно произнёс мужчина, что стоял впереди прибывших, ближе всех к отцу, - что эта разряженная кукла и есть мой внук? Потомок великого народа? Для того ли я отдал дочь тебе в жёны? - Он не наследник, - веско заметил отец, нервно вертя в руках какой-то свиток, - и я по праву отца и правителя распорядился на его счёт так, как посчитал нужным. - Позор! – яростно сверкнул глазами из-под густых седых бровей Бархорим. – Нет у меня больше ни внука, ни дочери! Я стоял будто оплёванный, но не позволил себе ни спрятать глаза, ни опустить плечи. Да, я, наверно, кажусь ему жалкой пародией на мужчину, потому что самому низкорослому из его свиты едва до носа достаю, но моей вины в этом нет и прощения перед ним просить мне не за что. - И всё же, - подобострастно склонил голову король - я прошу оказать мне честь, и остановиться в моём дворце. Да, навлечь на себя гнев Северных стражей не хотел ни один из здешних правителей. Чревато. Вот и у моего сурового отца просительные нотки в голосе прорезались. С внуком подвёл, так хоть угощением порадовать. Ярам только непочтительно кивнул в знак согласия и удалился. На меня он так больше ни разу и не взглянул, как и на замершую рядом со мной маму. И всё-таки зачем-то я был ему нужен. Так нужен, что лично явился и предъявить сразу потребовал. Не успокоюсь, пока всё до конца не выясню. К счастью, я даже знаю, как это сделать.