Обещание полночной звезды

Утром, умывшись и быстро собравшись, Элисар покинул спальню первым, чтобы лишний раз меня не смущать. Хотя какое уж тут, к чертям, смущение. Я, в свою очередь, над тем, что надеть на свою первую встречу с Верховным советом, тоже особо голову не ломал. Насколько мне стало известно, подковёрные интриги старейшинам не чужды, но модные тенденции их всё равно волнуют мало. Поэтому простенькая тонкая туника, брюки и куртка, присланная Альбертом. Та самая – с клинками. Не хочу идти туда совсем безоружным. Волосы я забрал в высокий хвост и на этом успокоился. Элзу бы удар хватил оттого, в каком виде её подопечный собрался идти на столь важный официальный приём. Плевать, сейчас на повестке дня проблемы посерьезнее. - Что, ведёшь овечку на закланье? – спросила за столом у Элисара Велия. - Чем раньше, тем лучше, - хладнокровно подтвердил тот. Я уткнулся в свою тарелку, обдумывая чудесное сравнение. Овечек в волчье логово лучше не пускать. Только, если здешняя знать похожа на дайвиранскую или лавирийскую, то её уместнее будет сопоставить, скажем, с серпентарием. Волчье логово мне, пожалуй, нравится куда больше. После завтрака, мы, не мешкая, отправились в замок. Благо идти пришлось совсем недалеко. Час ещё достаточно ранний, тем не менее, солнце поднялось высоко. Тепло, но совсем не жарко. В городе царило явное оживление, однако площадь перед замком всё так же пустовала. Будто невидимая граница отделяла простых смертных от высшей власти. Любопытно, что высшей властью значился только ярам, даже дома старейшин оставались за чертой, хоть и максимально близко. Мы поднялись по мраморной лестнице, стражники, молча, открыли перед нами тяжёлую железную дверь, пропуская в длинный широкий холодный коридор, освещённый многочисленными факелами. Отвесные гладкие стены уходили куда-то высоко вверх, в густую черноту, звуки почему-то не отражались гулким эхом, а приглушались и таяли. Замок в горе, по преданью древних возведённый богами, завораживал и тревожил. Чтобы привыкнуть к нему понадобится время. Много времени. Вскоре коридор начал ветвиться, боковыми ходами, в один из них мы, наконец, свернули. Проследовали по причудливым изгибам, и попали в просторный зал. Под потолком сияли свечами огромные люстры, заливая всё вокруг ровным ярким светом, на внушительном возвышении находился каменный трон, в центре располагался большой деревянный стол с незатейливыми деревянными скамьями. И ещё здесь собралось как-то очень уж много людей. - Обычно в зал заседаний допускаются только старейшины, но сегодня ярам сделал исключение, - ответил на мой недоумённый взгляд Элисар. – Все они здесь из-за тебя. Успокоил. Я и так знал, что являюсь «главным блюдом». Понял, как только про овцу услышал. Впрочем, не я один сегодня окажусь в центре внимания. В качестве следующего правителя ведь не меня будут представлять. Я застыл, не отрывая взгляда от противоположной стены. Чужое внимание ощущалось чуть ли не физически, и было крайне неприятно. Никогда раньше меня так придирчиво не изучали и не обсуждали столь открыто. Это не тот случай, когда шепчутся по углам, здесь даже голос никто понизить не удосужился. Элисар стоял рядом, с кем-то разговаривал. Можно было бы решить, что он вообще забыл, что пришёл сюда не один, если бы его тёплая ладонь не сжимала, согревая, мою руку. Тем временем, старейшины заняли свои места за столом, остальные в качестве зрителей рассредоточились вдоль стен. Сбоку открылась дверь, которую я ранее не заметил, и вошёл ярам. Просто поразительно, как может быть настолько тихо там, где собралось столько народа. Слышен был только звук неторопливых шагов. Бархорим никуда не спешил, не бросал ни на кого гневных взоров, но каждое его движение излучало силу и уверенность, утверждая его право подчинять и управлять. Безраздельно. До этого момента я не видел деда таким. В Дайвире он был в большей степени гостем, на корабле – членом команды, но здесь и сейчас передо мной предстал истинный правитель. Элисар потянул меня в центр зала, поближе к возвышению, чтобы нас было видно каждому из присутствующих. Ярам занял свой трон. - Итак, - вспорол витавшее в воздухе напряжение его зычный голос, - великое горе постигло наш клан. Многие из нас до срока проводили своих близких в царство Шайи. Но боги не отвернулись от клана Белых соболей. Из Дайвиры, согласно пророчеству, я привёз прямого потомка великого племени. Все уже, скорее всего, были в курсе потрясающей новости, поэтому терпеливо ждали продолжения. - В Дайвире был заключён брак моего внука Габриэля Иландского с воином, достойным стать моим преемником, – Элисаром Кирижским. И боги уже благословили этот союз. Надо отдать Бархориму должное – ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он выдавал эту ложь. Только, что они с моим супругом потом делать будут? Как объяснят отбытие наследника с севера? Потому что на то, чтобы он остался здесь, после моей смерти, я ни за что согласия не дам. Мне ли не знать, какие могут быть последствия. Судя по хмурым лицам старейшин, те уже готовы к драке, значит, полагаться можно только на ярама и Элисара. Неплохо. Но они оба знают правду и для них этот ребёнок будет таким же бракованным, каким был я для короля Дайвиры. А ведь приходился Аврэлию, пусть и не сыном, но родным внуком. Не могу допустить, чтобы малыш повторил мою судьбу. Принять-то его примут, куда денутся, и воспитание дадут соответствующее статусу, но вряд ли когда-нибудь полюбят. Несправедливо, чтобы у беззащитного человечка отняли шанс на нормальное детство и нормальную жизнь. С Альбертом у него всё будет. Я уверен. - Правильно ли мы поняли, Бархорим, - обратился к правителю один из старейшин, - что потомок, о котором ты говоришь, принял имя Элисара Кирижского и теперь находится в положении? - Вы правильно поняли, мудрейшие, - кивнул ярам. Глаза спросившего блеснули торжеством. - Тогда, из этого следует, что в данном союзе он является женщиною. А женщина из семьи ярама не может быть сговоренной. Так как же нам признать теперь этот брак законным, а Элисара твоим преемником? - На то была воля богов. - Ты хочешь нарушить законы завещанные предками, - возразил другой старейшина, - мы провели турнир, решающий судьбу Иоланты, твоей дочери, даже несмотря на пророчество! - Что ты хочешь этим сказать, Гиллиорд? – гневно свёл брови Бархорим. - То, что тот, кого ты привёз, недостоин быть потомком могучего северного племени! Это гнилое южное семя, а гнилое семя никогда не даст добрых всходов! В зале мгновенно поднялся шум. Слышались возгласы одобрения, крики протеста и невнятный гвалт. Ярам медленно поднялся с трона, Элисар напрягся, а меня окатило внезапной волной холодной расчётливой ярости. Надоело. Мне дома всего этого хватило с избытком. Я здесь предмет одушевлённый и больше вытирать о себя ноги не позволю. Рука сама собой привычно легла на плоскую рукоятку, раздался тонкий свист, и в стол прямо рядом с рукой продолжавшего сыпать оскорбления Гиллиорда вонзилось тонкое острое лезвие. Всё стихло. - Я мужчина, - проговариваю громко и чётко, чтобы наверняка услышали, - и поэтому решение о том, кто будет моим мужем, принял сам. - Ты мужчина?! Ты?! Позволяющий пользовать себя, как женщину, недостоин так себя называть! – взвился тот из старейшин, что, судя по виду, был самым молодым, - ты не воин и… Мгновение и ещё одно лезвие всаживается меж чужих пальцев. Я его задел. Тонкий порез набух кровью. Но извиняться не стану… или… - Простите мою неуклюжесть, - вздохнул я с притворным раскаянием, - ведь метил-то в руку. Думаю, в третий раз точно не промахнусь. Меня буквально обожгло хлынувшей от уязвлённого старейшины ненавистью. Лицо его побагровело, верхняя губа вздёрнулась в злобном оскале и он, выхватив меч, кинулся вперёд. Элисар успел раньше, уверенно отправив меня себе за спину и преграждая ему путь. Муж не стал доставать оружие, и не дрогнул, даже когда остриё чужого клинка коснулось его груди. - Габриэль был в своём праве, Лаэль, – его ровный тон никого не мог обмануть, - за свои слова надо отвечать. Готов ли ты бросить мне вызов на круг чести? Или кто-то ещё? Есть желающие оспорить волю богов? Лаэль хотел было что-то сказать, но вместо этого опустил голову и отступил, в извечном жесте признания сильнейшего. Многие готовы были оспорить сомнительный брак. Формально и на словах. Но действительно скрестить свой меч с мечом Элисара желающих не нашлось. Видимо, равных ему в воинском искусстве, и правда, нет. - Считаю, что на этом вопрос о законности преемственности закрыт, - положил конец обсуждению ярам. – Сегодняшнее собрание совета окончено. Никто больше не посмел ему возразить. - А теперь мне необходимо поговорить с моим преемником и его супругом наедине. Взволнованные зрители потянулись к выходу. Последними зал покинули притихшие старейшины. Элисар так и не повернулся ко мне. Бархорим не удостоил меня вниманием. Но я не жалел, о том, что сделал. Любому терпению рано или поздно приходит конец.