Обещание полночной звезды

Когда я проснулся, уже светало, хоть мир вокруг ещё и пребывал в сонной уютной тишине. Слышно было только мерное дыхание Коэна на соседней кровати да мягкий шелест дождя за окном. Спать больше не хотелось, хотелось есть, а ещё больше пить. Обед я вчера пропустил, как, собственно, и ужин. Ясно, что готовить для меня сейчас никто не будет, но, может, хоть воды нальют. К сожалению, боль так до конца и не отступила, угнездилась внизу живота, то и дело напоминая о себе неприятным тянущим ощущением и короткими острыми вспышками. Ничего… терпимо… Собравшись с силами, я медленно сел, потом попытался подняться, однако комната мгновенно поплыла перед глазами, пришлось снова опуститься на кровать. Мои старания увенчались успехом только с третьей попытки. Наконец, твёрдо встав на ноги, я осмотрелся. Наше с Коэном оружие было аккуратно сложено на пол в углу, а вот одежда куда-то пропала. Вместо своих вещей на стуле я обнаружил стопку чужих – сухих и чистых. Что ж, как любил пошутить мой брат Даниэль, изредка появлявшийся в Дайвире, доброе отношение и кошке приятно. Вот уж кто в нашей семье точно не страдал снобизмом и предрассудками. А ещё его всегда было интересно слушать. Вникать в сложные взаимоотношения родственников ему было некогда, поэтому меня он принял как ещё одного близкого человека и благодарного слушателя. Где только этот неутомимый путешественник не побывал, чего только не видел. Жаль, общались мы редко. Даниэль же неуловим, как ветер, сегодня здесь, а завтра опять в неведомые края направляется. Иногда я сильно ему завидовал - такой свободе, когда нигде ничего не держит. Ни деньги, ни слава, ни высокородная жена, рожающая по ребёнку чуть ли не после каждого визита, его не интересовали. Был бы попутный ветер в паруса или убегающая вдаль дорога. Король давно на него рукой махнул, благо иногда эти скитания и родному государству некоторую пользу приносили. Одежда с чужого плеча оказалась мне великовата, зато не обтягивала живот и не стесняла движений. Оружие я решил с собой не брать, от сапог тоже отказался. Ходить босиком не больно-то прилично, но ноги мне вчера обернули белыми плотными лоскутами ткани, думаю, сойдёт. Тихо, чтобы не разбудить мальчика, я выбрался в коридор и отправился вперёд наудачу. Сам не найду, так, может, встречу кого-нибудь, кто дорогу на кухню, если таковая здесь имеется, подскажет. Мостики, коридоры, большие проходные залы – казалось, всему этому не будет конца. А главное невозможно даже приблизительно понять, где именно находишься, потому что земля где-то далеко внизу, а вокруг густые ветви деревьев, позволяющие рассмотреть только то, что впереди. Стучаться в запертые двери я не решался, так что бродил достаточно долго. - А я думала, это только мне не спится, - вдруг послышалось откуда-то справа. Я повернулся на голос. Чуть выше, между листьями прятался домик. Видны были только фрагменты стены, узкие перила и женская рука с рубиновым перстнем. - Прошу прощения, за беспокойство, - всё-таки мне было немного неловко, ведь разрешения на то, чтобы вот так ходить по чужим владениям, мне не давали, - я просто очень хотел пить, вот и решился попробовать отыскать кухню. - Никакого беспокойства, - успокоила меня невидимая собеседница, - давай, поднимайся ко мне. Наверх вела вполне обыкновенная деревянная лесенка с перилами и ступеньками. Больше я таких здесь не встречал. Поднявшись, я очутился на просторной террасе, очевидно, немаленького дома и несколько опешил от неожиданности, опознав в вероятной хозяйке вчерашнюю красавицу. Сейчас светлая ярна, как назвал её вчера Озган, выглядела как-то совсем иначе. Простое длинное льняное платье, белая вязаная шаль и волосы, заплетённые в косу. Вчера её красота завораживала, сегодня – очаровывала. И да, сегодня она ещё больше напоминала мне маму. - Меня зовут Ильвэйн, - тепло улыбнулась женщина. - Габриэль, - представился я. - Ты, наверное, голоден. Яриния сказала, что вчера ты так и не поел. Идём. Ильвэйн направилась в дом, и я, не раздумывая, последовал за ней. - Располагайся, я сейчас приду, - оставив меня, по всей вероятности, в своём кабинете, попросила она. Я устроился в кресле у маленького столика рядом с окном. Ещё здесь был широкий массивный стол с ровными стопками бумаг и письменными принадлежностями, за ним стул с высокой спинкой, несколько полок с книгами и знакомая карта севера на стене. Странно. Очевидно, она работает с документами, вчера вела совет старейшин… А что тогда делает ярам Серых рысей? В кабинет Ильвэйн вернулась с подносом. Расставила на столике пузатые глиняные чашки с вкусным травяным отваром, блюдо с хлебом и ломтями какого-то мяса, блюдечко с ароматной лесной малиной и тарелочку с незнакомыми запеченными овощами. - Не стесняйся, - велела ласково и села в кресло напротив, - а пока ешь, рассказывай, кем Бархориму приходишься. - Может, и не прихожусь, – вот прямо так я сразу и признался. - Приходишься-приходишься, я ведь не первый десяток лет на свете живу. Ты сказал Озгану, что из Белогорья. Так? - Так. - А ярам у Белых соболей Бархорим Радужный. - Так и есть, только, почему ты решила, что я к нему отношение имею? - На тебе обручальные браслеты. Золотые. Такими только у правящих семей скреплять брачные узы принято. Значит ты ему близкий родственник. Только ведь ни сыновей, ни внуков у него, насколько мне известно, не осталось. Стало быть, о моём прибытии на север дед другие кланы не оповещал. Что, в общем-то, логично. А Ильвэйн не только милая женщина, но ещё и политик. В этом у меня не осталось никаких сомнений. Главное теперь о данном обстоятельстве не забывать и особо не расслабляться. И, кстати, у меня тоже есть вопросы. - Давно ты возглавляешь клан? – сделав глоток из своей чашки, поинтересовался я. - Достаточно, - разгадав мой манёвр, хмыкнула Ильвэйн. - А где Бордей Яростный? - Вижу, ты по мелочам не размениваешься, - посерьёзнев, грустно заключила она. - Ладно, слушай. Бордей - мой муж, и он гораздо старше меня. Несколько лет назад боги начали отнимать у него память… сейчас он даже меня не всегда узнаёт, а нашему единственному сыну нет ещё и шести. Мой народ поддержал меня, когда я в качестве полновластного представителя будущего наследника заняла трон. - А совет? - Им пришлось смириться, у них ведь не было официальных причин для отказа. - Но от участия в Великом Совете Серые рыси воздерживаются? - Я не столь наивна, чтобы надеяться на то, что меня там примут, как равную. В большинстве кланов женщин не уважают. Даже тех, которых любят. Для Бурых медведей и Пепельных волков мы и вовсе в лучшем случае племенные кобылы, в худшем – просто вещи, которые можно присваивать, дарить или обменивать. - Почему ты мне всё это рассказываешь? – если честно, подобная откровенность настораживала. - Не с Бархоримом же мне своими горестями делиться… Мой клан оказался в изоляции – в гости ни к кому не ездим и к себе никого не зовём, а это опасно. Кажется, я начинаю понимать, к чему она клонит. Ей нужны союзники. Только причём здесь я? Реальной власти у меня нет, и никогда не будет. - Так кем ты приходишься яраму Белых соболей? – снова спросила ярна. - Внуком, - честность в обмен на честность. Справедливо. – Я не так давно прибыл с юга. - Вот оно что… ты – сын Иоланты, верно? - Да. - И сколько же тебе лет? - Двадцать два. - Надо же, всего на три года младше моей старшей дочери, а так и не скажешь… теперь хотя бы понятно, когда ты успел жениться. Ты ведь приехал на север с женой? - С мужем. Какое-то время Ильвэйн удивлённо смотрела на меня, потом надолго задумалась. А я просто продолжал завтракать и ждать неприятных вопросов. Излагать свою биографию не было ни малейшего желания. - Я родом из клана Пятнистых оленей, наши корабли часто плавали на юг, поэтому я слышала об этом диком изобретении ваших алхимиков. И раз Бархорим не побрезговал тобой, значит, выбирать ему было не из кого, – без помощи с моей стороны, сделала правильные выводы она. Умная женщина, в этом ей никак не откажешь. – А кто твой муж? - Элисар Кирижский. Кстати Коэн - его сын. - Элисар - правая рука ярама. Молодец, старый плут. Подстраховался. А твоя странная полнота… Я только кивнул, подтверждая то, о чём она и сама уже успела догадаться. - Ясно. Выходит у вас в Белогорье тоже всё непросто. Ну, тем больше причин нам держаться вместе. Не переживай, всё сказанное здесь останется между нами. Могу я рассчитывать на ответную любезность? - Можешь не сомневаться, светлая ярна. От меня никто ничего не узнает. - Пожалуй, у меня нет причин не доверять твоему слову, - Ильвэйн снова улыбнулась. Беззаботно и весело. - А знаешь, ты мне очень понравился, поэтому я предлагаю тебе задержаться у нас подольше. Глядишь, к тому времени, и раны твои заживут. - Озган обещал нас проводить, - напомнил я. - Обещал – значит проводит. И ещё. Я прямо сейчас отправлю сообщение твоему мужу. Вас же, наверняка, ищут. Отказываться было неудобно, да и неразумно. Далеко я всё равно сейчас не уйду. Нам с Коэном надо отдохнуть хотя бы несколько дней. Надеюсь, вреда никому от этого не будет.