Белый ирис

      Галина с Кристиной и Александром съездили в клинику вместе. По окончании процедуры они сидели в кафе расположенном неподалёку. — До сих пор не верю, что ты так быстро согласилась. — Александр потягивал кофе, расслабленно наблюдая, как Кристина поглощает чизкейк. — Маришку благодари, — Галина, взяла круасан, — она показала мне другую сторону медали. -Мам, — Кристина требовательно смотрела на Галю, — а для чего мы это всё делали? Зубы проверяли? — Нет, Крис. — Галина глубоко вдохнула. — Зая, ты же понимаешь, что в семьях между детьми не всегда всё одинаково, бывает что у брата и сестры разные папы или мамы. — Это как у Маслёниных? У них мама второй раз замуж вышла? — Да, примерно так. Ты ведь уже слышала, что я и дядя Саша, когда-то давно были женаты. — Ага, — девочка кивнула, она перестала есть пирожное и очень серьёзно смотрела на мать. Александр не верил своим ушам, она что, вот так просто расскажет??? — Может оказаться, что он твой настоящий папа. Для этого вы и сдавали сегодня анализы. — Ух ты, — девочка задумчиво поковыряла ложкой наполовину съеденный чизкейк.- А когда готово будет? — Через неделю, — Александр тоже решил принять участие в разговоре, — через неделю всё будет ясно. — Дядя Саша, а ты… сможешь быть… настоящим папой? — голубые глаза пристально смотрели на Алекса. — «Устами младенца…» — усмехнулась Галина, отпив из кружки. — Не знаю, — честно ответил Алекс, накрывая детскую ладошку своей, — но я очень хочу им стать. Алекс не знал, насколько правильно поступала Галина, рассказав Кристине всё как есть. Но она хорошо знала свою дочь. Кристина обладала живым воображением и пытливым умом, возможно в её случае это было разумнее всего. Они шли к машине молча, держась за руки, и Алекс чувствовал, как крепко сжимают его ладонь крохотные детские пальчики.

***

По холодной и ещё сонной улице ехал небольшой автофургон. На борту броская надпись — «Доставка цветов». Дарья Андреевна по привычке глянула на календарь — 16 ноября. Доставка цветов, в будний день? «К кому бы это?», пронеслось у неё в голове. Фургон затормозил у дома «шустрых сестричек». По утрам уже было по-настоящему холодно, и курьер, зябко кутаясь в пуховичок, выскочил из машины и нажал кнопку звонка у входной двери. Открыла Галина, курьер вручил её конусообразный свёрток и, получив роспись, нырнул обратно в машину. Фургон «зарычал» и отъехал, выпустив светлое облако выхлопных газов. Галина скрылась за дверью. Дарья Андреевна заметила, как колыхнулись занавески в окне её подруги. Ну всё, Маргариту Семёновну хлебом не корми, только дай посплетничать. Ожидаемо зазвонил телефон, и точно, она. — Ты видела? — голос подруги захлёбывался от восторга. — Ты по доставку цветов? И что? — Да как что? Так это правда! — Что правда? Рит, я не понимаю. — Ты не знаешь? Так ведь Александр два раза в год Галине цветы присылает, на день рожденья и на 8-е марта. И всегда это ирисы! — Подожди, и верно, Серёжка что-то такое говорил, что на уроке труда, Кристина маме подарок мастерила. Я ещё удивилась, дни — то не праздничные. — Вот — вот! — А ты откуда знаешь, что именно ирисы и два раза в год? — Помнишь Лидию Николаевну? У неё дочь как раз в салоне цветов работает, от которого фургон приезжал, так вот она… — и Маргарита Семёновна принялась перечислять знакомых, задействованных в доставке очередной порции сплетен. Дарью Андреевну временами обескураживала «агентурная сеть» подруги. Ей удавалось узнать такие мелочи о жизни окружающих, что не каждый близкий человек знал. — Видать и правда, до сих пор по ней сохнет! Может, Кристинка—то всё же его дочь? — Рита, я бы не стала делать поспешных выводов, ты же помнишь, про его болезнь? — Знаешь, Дашенька, врачи тоже ошибаются, к тому же маленький шансик они ему давали. С этим спорить было трудно. И уж очень всем хотелось, чтобы «врачи ошиблись». Галина и Александр такая красивая пара. — Дай-то бог, Риточка, дай-то бог.

***

Галина пришла с цветами на кухню, развернула. Ирисы. Она улыбнулась, при всех своих «тараканах», Сашка был всё — таки романтик. Романтик с хорошей памятью. Что же с ним делать? Она почти не сомневалась, каким будет результат экспертизы. Уже тогда, в Египте, увидев это злополучное родимое пятно, она сразу поняла, что это значит. Вот только реакция Саши её удивила. Она никогда не думала, что он настолько одержим идеей, иметь собственного ребёнка. И как теперь быть, не имела понятия. Галина поставила ирисы в вазу и отнесла в гостиную. Рядом с вазой положила поздравительную открытку, собственноручно сделанную Кристиной. Она нашла её утром на прикроватной тумбе. Праздновать решили в субботу. Ничего слишком шикарного, скромный семейный праздник. Пригласили Анну Андреевну и Маргариту Семёновну. С бабушкой пришёл и Серёжка, чем очень обрадовал Кристину. Ей было скучновато в обществе только младших братьев. Дети устроили «маме Гале» каравай, с удовольствием съели торт и убежали наверх в детскую. Галина унесла туда выпечку и соки. Со второго этажа послышались топот ног, восторженные повизгивания малышни и Серёжкино — «Агааа!!!». — Дарья Андреевна, спасибо, что Серёжку взяли, — Марина с благодарностью смотрела на пожилую женщину, — а то я бы не присела сегодня, а так их из детской не вытащишь. — Да господь с Вами, Мариночка, мне всё едино его некуда девать было. А к вам он всегда с радостью бежит. И на продлёнку вашу и в гости. — Так уж и с радостью, — Галина вернулась из детской, — вчера он не очень рад был, когда я его знания на сложение проверяла. Все дружно рассмеялись. — А что мальчики не зайдут? — с невинным видом спросила Маргарита Семёновна. — Саша и Костя, — Галина налила старой сплетнице чай, — вечерком заскочат, у них новый проект, совсем не отдыхают. — А от кого цветы? — Дарья Андреевна кивнула на букет ирисов. — Саша прислал, — Галина улыбнулась, — это наша традиция. Ирисы мои любимые цветы. Маргарита Семёновна торжествующе глянула на подругу. С недавнего времени Дарья Аандреевна взяла с Маргариты Семёновны слово, что она не будет распространять непроверенные слухи. Ближе к вечеру, подошли Александр и Костя. Они пришли с бутылкой вина и шуршащими пакетами. Пожилые дамы, посидев полчаса для приличия, засобирались домой. — Не будем вам мешать девушки, — объяснила Дарья Андреевна свои поспешные сборы Марине. Они забрали Серёжу и ушли. — Какие заботливые у нас соседи, — вполголоса заметила Галина. — Всё о нашем счастье пекутся. — Да ладно Галь, — Марина взяла поданный Костей бокал, — они же от души. — Я бы предпочла, чтобы в наши дела поменьше лезли. Но видать — не судьба. — Девчонки, хорош хандрить, давайте за именинницу! — Костя подал бокал Галине. — Как там ваш проект? — Марина с ногами забралась в кресло и с интересом ждала новостей. — Нормально, — Александр неопределённо махнул рукой, — не без «выкрутасов», но движется. — Позавчера последние документы подписали, — негромко вставил Костя. — Поздравляю, не зря в Египет смотались. Может за успех? — она красноречиво кивнула на вино. Они ещё долго болтали о всяких пустяках, но Галина видела, что Александр как-то напряжен. — Галя, — наконец сказал он, — разговор есть. — Валяй. — Наедине, — он упрямо мотнул головой. — Я пойду детей уложу, — Марина встала и направилась наверх. — Костя, ты не обидишься, если мы тебя ненадолго оставим? — Александр пристально посмотрел на него. Костя кивнул, и Галина с Сашей ушли на кухню. — Гал, присядь. — Лучше постою. — Как пожелаешь, а вот я, пожалуй, сяду. Он сел и вынул из внутреннего кармана пиджака конверт с логотипом клиники. Отдал ей. — Результаты готовы? — Галина уже догадывалась что там, но решила прочесть. «Вероятность отцовства: 99,999%. Выводы и интерпретация результатов: основываясь на результатах, полученных при анализе указанных 15 генетических систем (локусов), биологическое отцовство Александра Васильевича Игнатова в отношении Рахатовой Кристины Юрьевны не может быть исключено, так как у них обнаружено совпадение аллелей по всем 15 информативным локусам. Величина Комбинированного Индекса Отцовства (CPI)……» Галина отдала заключение обратно. — И? — Что и? — Ну вот ты узнал, и что дальше? — Галина холодно смотрела на него. — Я ещё не всё продумал, но я хочу официального признания. — И как ты это себе представляешь? Подал в суд, признали тебя отцом и что? — Что? — Я хочу знать, что изменится? Повесишь постановление суда в рамочку на стену? — Я хочу участвовать в её жизни. Дарить ей подарки, проводить с ней свободное время. — А Костя? С ним ты проводить свободное время не хочешь? Как ты собрался всё это совмещать? — Я не знаю… Я ещё не придумал… пока не придумал… — Не знает он, — Галина сердито плеснула себе мартини в стакан. — Оставь всё как есть. Дарить подарки и гулять с нами по выходным тебе никто не запрещает. У тебя бизнес, самый важный этап. Твои бизнес партнёры уверены, что я твоя гражданская жена, ни к чему поднимать шумиху. — Тогда давай снова заключим брак, тогда ты будешь сопровождать меня на всех приёмах. И участвовать в моей жизни как супруга. Я снова представлю тебя своим родителям, тебя и дочь. Я хочу познакомить её с бабушкой и дедушкой, в конце концов! — Ты в своём уме?! На кой-мне надо шататься с тобой по «нужным» встречам. Чёрт возьми, их в гости приглашать придётся, а мы живём в разных домах! А твои родители? Ты понимаешь, что узнав о внучке, они примчатся сюда? Как ты им представишь Костю? Как ты им вообще всё объяснишь?! Я выручила тебя очередной раз и с меня довольно! — Ирис! — Не смей меня так называть! Жалобно звякнул разбитый бокал. На пороге кухни стояла Марина. Она была очень бледна. Двигаясь словно через силу, она подошла к Галине и прикрыла часть её лица ладонями как маской. — Ты…так это была ты? Белый Ирис? — она сказала это почти шепотом, резко развернулась и вышла. — Черри! — Галина качнулась ей вслед. — Черри? Она? — Александр ошарашено смотрел на Галину. — Убирайся!!! — буквально зарычала Галина, — немедленно, исчезни отсюда. — Алекс? Галя? Что произошло? — У входа в кухню стоял Костя, с удивлением рассматривая осколки на полу, взбешенного Алекса. — Костя, уведи его. Сейчас же. — Галина уже «взяла себя в руки», но в её голосе было что-то такое, от чего по спине Кости прошёл озноб. — Или наденешь траур. — Алекс, нам лучше уйти. — Костя потянул партнёра за собой, уже готовясь преодолевать сопротивление. Но тот неожиданно легко дал себя увести. — Быстрее, — холодный голос подгонял не хуже плётки. У выхода из кухни Костя оглянулся, Галина стояла всё там же, в дальнем углу кухни, зелёные глаза невозмутимо что-то выцеливали, в отведённой для броска руке был зажат нож. — Мать твою! — Алекс выволок оторопевшего Костю из кухни, нож с глухим стуком вошёл в косяк. Мужчины быстро ушли домой. — Черри, — простонала Галина и бессильно опустилась на табуретку, обхватив голову руками.