Белый ирис

— Алекс, что это было? — Костю трясло. У него всё ещё стояло перед глазами сосредоточенное лицо Галины и подрагивающая ручка ножа, в косяке двери. — Я «перегнул палку», — Адександр был до странного спокоен. Он стоял у окна и всматривался в соседский коттедж. — Да я про Галю! — взорвался Костя, — она что, и правда могла…? — он не закончил. Алекс обернулся и как-то неуверенно посмотрел на него. — Не думаю, — наконец, выдавил из себя он. — Просто рефлекс, защитная реакция что-ли. — Ничего себе защитная реакция! Ты тоже в сложных ситуациях ножами швыряешься?! — Нет, — Алекс улыбнулся, — я в рожу бью. Да не дрейфь ты, если бы она действительно хотела… — Что?! Да кто она такая? — Ну, это старая и длинная история. — Он снова отвернулся к окну. — Я никуда не спешу. Ты как-то говорил, чтобы я «себя не накручивал», а спрашивал прямо. Я могу рассчитывать на прямой ответ? — Хорошо, давай присядем. Тебе налить чего-нибудь? — Хеннесси. — буркнул Костя. — Нервишки шалят? — улыбнулся Александр, доставая коньяк и фужеры. Костя только возмущённо вскинул брови. — Всё до странности просто и не интересно. Галина из цирковой семьи, мать — воздушная гимнастка, отец — жонглёр и метатель ножей по совместительству. Это сейчас она всем говорит, что занималась спортивной гимнастикой с пяти лет. Гимнастикой она тоже позаниматься успела, но в основном «пропадала» в цирке, особенно хорошо ей давалось метание ножей. Когда Галина заканчивала школу, её родители погибли во время гастролей, перевернулся автобус. Она осталась с бабушкой. Но у той оказалось слабое сердце. Через год, когда Галка училась на первом курсе института, умерла и она. — Это объясняет её навыки, но не поведение. Какая муха её укусила? Алекс задумчиво смотрел на Костю, как бы решая, стоит ли продолжать. — Костя, это не моя тайна. Хочу, чтобы ты понял, ни одна живая душа кроме нас с тобой не должна об этом знать. Иначе Галина нас уничтожит. — Зарежет что-ли? — Дался тебе этот нож. Нет, конечно, она достаточно умна и хладнокровна, чтобы «утопить» нас с тобой так же легко, как решила наши проблемы. Продолжать? Костя кивнул, он решил, что уж лучше знать всё до конца. — Сегодня я «перегнул палку», в пылу ссоры забылся и назвал её «Ирис». Но хуже всего, что это услышала Марина. — Вишенка? А причём тут она? — Забавно, что ты так её назвал. Значит, мне не показалось. — Алекс вздохнул. — Алекс, чего-то ты темнишь. Говори уж давай, не тяни резину. — Хорошо. После смерти бабушки, Галина осталась с квартирой, но без средств. Студентов первого курса дневного отделения нигде не ждали с распростёртыми объятьями. Вот она и устроилась подрабатывать в ночном клубе. — Ты помог? — Ну да, у меня уже к тому времени были определённые знакомства. — Кем она работала? — Стриптизёршей. — Кем??? — Ага, под псевдонимом «Белый Ирис». У неё были необычные номера. В том числе и с метанием ножей. А так же у неё была напарница, Черри. — Подожди, черри это… — С английского — вишня. У девушки были необычного цвета глаза. — Вишенка?! Ты хочешь сказать… Мариша? — Я тоже только сегодня узнал. Девушки никогда не появлялись в заведении без масок. Как они выглядели, знал только хозяин клуба. Ну и я, про Галину. — Так они что, друг друга никогда без масок не видели? — Скорее всего. Марина точно не знала, кто в реальности «Белый Ирис». А Галина, видимо, знала, что Марина и Черри один человек. Когда Маришка услышала, как я назвал Галину — «Ирис», она стакан выронила. И выбежала из кухни. Галина окликая, обратилась к ней — «Черри». — Даа, это всё? — Не совсем. Поговаривали, что девушки были, ну, очень близки. — В каком смысле? — Как ты и я, «племянничек». — И при этом не знали лиц друг друга? — Представь себе. Думаю, это была своеобразная защита, чтобы никто не узнал. — Чушь, какая. — Не скажи, мы с тобой и сейчас-то чуть по уши не огребли, а тогда из института вполне могли за аморалку отчислить. — А чего вы сцепились? — Пришли результаты экспертизы, Кристина моя дочь. Я хочу официального статуса отца. — Алекс… — Костя почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. — И что… что ты хочешь делать? — Пока не знаю. Я не нашёл ничего лучше, как снова предложить Галине брак. Ну, её и понесло. — А я, Алекс? — Костя твердо и требовательно смотрел на него. — Обо мне ты подумал? Будешь меня в пристрое держать? Ты же понимаешь, что в этом случае придётся «изображать» брак? Костя встал и стремительно вышел из гостиной. Алекс взъерошил волосы, залпом допил коньяк. Как-то всё коряво получилось. Галина и Костя по-своему правы, но отказываться от Крис он не собирался. Придётся «сделать паузу». Наломал он дров сегодня… Костю обидел… Хуже всего, что с Галиной поссорился. Если уж она за нож схватилась, значит, довёл до края. Идиот… Без неё эту проблему не решить. Никак.

***

Галина всё сидела на кухне, её трясло. — Пассскуда, — наконец «выплюнула» она. Встала, вынула нож из косяка, не хватало, чтобы ребятишки завтра испугались. Криво улыбнулась, тоже хороша, за нож схватилась, что за детство? Она подкинула нож в воздухе, ловко поймала и коротким кистевым движением метнула его в деревянную разделочную доску. Нож воткнулся, задрожал. Она вздохнула, достала совок и щётку, убрала осколки стекла. За этим занятием её и застала Марина, вернувшись на кухню. — Гал, нам надо поговорить, — она всё ещё была бледна. Галина кивнула Марине на табуретку. Налила две кружки кофе. Села напротив. — О чём ты хочешь поговорить? — Ты и правда, «Белый Ирис»? — Ты же уже поняла, зачем переспрашивать, Черри? — Когда ты узнала? — Я всегда знала кто ты. — Тогда почему? Почему ты пропала той осенью? Почему ты меня бросила?! — Разве я тебя бросила? — Галина печально смотрела на Марину. — Я всегда была рядом. — Ты понимаешь о чём я! Мы были вместе, были близки почти год. — 268 дней, 4 часа и двенадцать минут. Я помню каждый день. — А затем ты пропала, не сказав ни слова. Ты обещала всегда быть со мной! — Пропала не я, пропала «Белый Ирис», и по-моему мы до сих пор рядом. — Я не об этом. — Почему, говоришь. Я помню каждую твою чёрточку, каждое движение, каждый изгиб губ. Каждый сантиметр твоего тела. Я с третьей ночи поняла кто ты, а ты … Ты даже не узнала меня, Мариш … А ведь мы были вместе больше полугода. Из чего я сделала вывод, что ты ещё не «увязла» в этом. Я хотела, чтобы у тебя был шанс, шанс на нормальную, полноценную жизнь! А не на это, половинчатое… существование. — Полноценная жизнь. — Марина горько улыбнулась, — я так и не смогла ею жить. Я развелась с мужем, потому что не смогла и дальше спать с ним. Это не то. — Вокруг полно других мужчин. — Галя пожала плечами. — Ты же знаешь, я пыталась. Я не могу, я не хочу их так, как хотела тебя. — Ты получила ответы на свои вопросы? Марина посмотрела на Галю, зелёные глаза были так спокойны. Не в силах больше оставаться, Марина вышла из кухни, легкие шаги раздались на лестнице. — Черт! — Второй нож, задрожав, воткнулся в доску. Галина уронила голову на руки. Сил сдерживаться больше не было. А день так хорошо начинался…

***

Луч света в темноте, спину холодит щит. На лице маска. Её тело прикреплено к щиту. Свист ножа, очередной зажим сбит, тонкая ткань открывает часть её тела. Зрители ахают. Она уверенно улыбается, ей не страшно. Ирис никогда не промахнётся. Этот взгляд, твёрдый, сосредоточенный. Она знает, что Ирис очень любит эту игру. Раздевать её ножами. Это так… возбуждает… А когда ножи закончатся, она повернёт щит в горизонталь и будет медленно, очень медленно освобождать её от пут…зубами… Плевать на зрителей… Марина рывком села на кровати, сердце колотилось как бешеное. Это желание…особенно сейчас, когда она уверена что Ирис, её Ирис рядом… Она посмотрела на дверь между спальнями. Из-под двери виднелась слабая полоска света. Ночник. Гале тоже не спится. — Пусть только попробует меня отшить. — вслух сказала Марина, поправила пижаму, подошла к двери и повернула ключ в замке. Галина дремала в халате-кимоно, она видимо не сразу уснула, книжка вывалилась из её руки. Ежедневник? Марина открыла на середине. Поднесла близко к ночнику. Да это… дневник… «Красное море, очень коварное. Маришка была такой красивой в своём новом купальнике. Этот Костя, какого хрена он её обнимает? Научился за руку держать и хорош балдеть, тоже мне гей нашёлся… Надеюсь она не сильно перенапряглась из-за этого мелкого поганца… Черт, я всё ещё не могу спокойно смотреть на неё…» Марина закрыла дневник и положила на тумбу. Значит, она тоже чувствует это… влечение… Марина влезла на кровать, нависла над Галиной и коснулась губами шеи, ключицы. — Черри… — едва слышно пробормотала Галина, она ещё не проснулась. Марина улыбнулась и запустила руку под шелковистую ткань. Галя тихонько застонала и открыла глаза… Этот взгляд… запах… — Мариш… не мучай меня… пожалуйста… Марина покачала головой и легко коснулась её губ, продолжая ласкать под халатом. Галя выдохнула, в её глазах мелькнуло что-то опасное, она рывком выскользнула и прижала Марину к кровати. — И как это понимать, «сестрица»? — Пользуюсь твоей беспомощностью, — Марина провела кончиком языка по пересохшим губам. — А вот это уже хулиганство, — взгляд Галины то и дело останавливался на губах подруги. — Накажи меня, — предложила Марина, — нежно. — Маришка, ты понимаешь, что ты делаешь? — теплое дыхание Галины защекотало шею, спустилось к груди. — Дааа, — протянула Марина, прикрывая глаза.