Пламенные чувства

Три месяца спустя

В течение тех трех месяцев, которые они провели в Весткастле, Клим ни на мгновение не забывал о том, что Кристиан Драгомир хочет забрать Катину себе. Он делал абсолютно все, чтобы защитить эту базу, потому что Горда искал ее, его люди нападали на их главные здания, о расположении которых им было известно, но как только понимали, что девушки там нет, сразу же убирались. Макаров не разрешал никому даже носа вытаскивать за пределы Весткастла. Он ни за что не хотел терять Кати в то время как только вернул ее себе. Он в буквальном смысле не мог надышаться ей. Даже закон не был им уже преградой, так как Драгомир не была обладателем гена, в привычном смысле. У нее их было два, что позволило ей за три месяца научиться практически всему тому, что умела та же Мирослава. Она схватывала все на лету. Если сначала Клим восхищался ее силой, то сейчас она пугала ее. Не сама Кати, конечно же, а то, что она каким-то образом может навредить самой себе. Такая сила не может прийти просто, без последствий, хотя Макаров очень надеялся, что эти последствия обойдут Катину стороной. Не зря же столько лет смешение двух генов было строго-настрого запрещено, и контролировалось советом, а за нарушение следовало жестокое наказание. Отец совсем не прозрачно намекнул ему, чтобы он внимательно следил за Катиной, но он и без его предупреждения намеревался делать это. Он не хотел и на несколько секунд оставлять ее одну, хотя находиться рядом постоянно было невозможно. Макаров поднялся с кровати, натянув на себя футболку. Катины, как всегда, не было рядом, так как она каждое утро поднималась еще до рассвета и бежала на тренировку с Феликсом. Она хотела тренироваться именно с ним, потому что Феликс ни капли ее не жалел, даже когда она приходила с синяками по всему телу, а Макаров злобно рычал на него, она продолжала ходить. Каждый день. Тренировки на борьбе, выносливости, силовые, стрельба — Катина делала все, чтобы не отставать от них. И у нее прекрасно это получалось. Но тот факт, что она рвалась на задания, ему совершенно не нравился. Он был совершенно точно против. Никаких заданий, пока он не разорвет Горду и его отца на части, а также всех их приспешников. Задания, которые они берут у полиции — пожалуйста, хоть все пусть забирает, только вместе с его командой, но он был согласен на это. Но ничего, что связано с отловом и убийством безумных. Он не позволит ей влезть, она неопытна, а также слишком опасно выводить ее во внешний мир, так как Горда только и ждет, чтобы они совершили ошибку. Клим не имеет никакого права давать ему эту возможность. — Клим, ты не представляешь, что я сегодня сделала, — Катина влетела в комнату небольшим светловолосым ураганом, который сносил все на своем пути. — Я смогла уложить Феликса на лопатки, он, конечно, говорит, что поддавался, но я ему не верю. Только она могла заставить его улыбнуться только своим появлением. Клим поймал ее в свои объятия в переходе между гардеробной и спальней. Кати была ощутимо ниже его, но никого идеальнее для себя он и придумать не мог. Она словно вся была создана для него: ее запах, сводящий его с ума каждый раз, ее длинные светлые волосы, большие голубые глаза и хрупкая фигурка, в которой оказалось содержится так много силы. Он уже представить не мог, каково это — жить без нее. За эти три месяца она полностью заполнила собой его жизнь, а Макаров был совершенно не против. Они столько пропустили за год разлуки, что теперь надышаться друг другом не могли. Клим даже не хотел пускать ее одну на тренировки, но Кати не хотела, чтобы он ходил с ней, потому что якобы не могла тренироваться в его присутствии. Он отвлекал ее, хотя ничего не делал. Просто смотрел. — Доброе утро, Ангел, — прошептал он ей в волосы, хотя знал, что она встала еще часа три назад. — Когда мы уже проснемся вместе, не скажешь мне? — Клим, я после тренировки и вся потная, — недовольно пробурчала она, но вырываться не стала. — Мне нужен душ. — Я предлагаю совместный, — ухмыльнулся он, оставляя дорожку поцелуев на ее шее, задирая руками ее тренировочную форму. За эти три месяца они сполна восполнили то, что пропустили за год, но Макарову все было мало. Он хотел ее практически каждую минуту: целовать, прижимать к себе, любить. Ему было мало ее, так чертовски мало, что он готов был придушить Феликса за то, что тот забирает ее у него на такое длительное время, Глеба, Мирославу, даже Арта, с которым он ее познакомил по неосторожности, и теперь он учил ее метать ножики, что было его любимым занятием. Помимо хакерства, конечно. Арт, Глеб, Феликс, Мира — его команда, которой он доверял безоговорочно. Он сам их выбрал из кучи новобранцев. Всех, кроме Миры, конечно, сестра сама доказала, что имеет право быть частью их команды, хотя и по праву могла стать руководителем собственной. Феликса забрали из детского дома еще в возрасте четырнадцати лет, и он был самым старательным из всех, с Глебом Клим познакомился в школе и предложил ему стать носителем, а Арт сам нашел их базу, предложив поработать над их сетью, так как он взломал ее буквально за несколько часов. У каждого из них была своя небольшая команда, состоящая из пяти-семи человек, но все они безоговорочно подчинялись ему. А теперь рядом еще была она, но с ней он совсем не хотел работать в одной команде. Хотел бы запереть ее в самом надежном месте и никому не показывать. Чтобы никто и никогда не посмел причинить ей боль, навредить ей хоть немного, она создана для того, чтобы он ее любил, чтобы целовал каждый миллиметр ее совершенного тела. Он не готов был увидеть ее в гуще какой-либо битвы, потому что прекрасно знает свою реакцию. У него снесет крышу, если кто-то зацепит ее. — А я предлагаю совместный завтрак, — Катина быстро клюнула его в щеку и юркнула в ванную, захлопнув перед ним дверь, прокричав оттуда: — А еще мне надо с тобой серьезно поговорить. Клим тяжело вздохнул, набирая номер кухни, распоряжаясь, чтобы им принесли завтрак в комнату. Наизусть назвав любимое блюдо Катины, а также заказав ее любимый латте с карамельным сиропом, он подумал о том, что им было бы неплохо перебраться на другую базу, возможно, даже в другую страну, пусть, он и не любил прятаться. Он не мог рисковать ею, слишком многое стояло на кону, чтобы показывать свою гордость и непобедимость. Макаров не мог допустить, чтобы существовала хотя бы малейшая вероятность того, что ее заберут. Даже думать об этом было невыносимо. Нет, отправить нужно ее одну. Как бы Клим не хотел оставлять ее без своей личной защиты, это был единственный возможный вариант, потому что ему необходимо было, наконец, покончить с Кристианом и его сынком, чтобы они могли жить спокойно. Вместе. Это было то, о чем он мечтал все эти три месяца. Смотреть на нее и понимать, что ничего и никто ей не угрожает, что нет никакой опасности. Хотя он сомневался в том, что когда-нибудь перестанет переживать. Несмотря на всю ее силу, для него она всегда будет маленькой хрупкой девочкой, которую необходимо защищать. Катина вышла из душа в одном только белом махровом полотенце и с распущенными мокрыми волосами, с которых еще капала вода. Она что-то довольно щебетала о прошедшей тренировке с Феликсом, но он никак не мог оторвать от нее глаз. Никогда не видел ничего прекраснее. Никакие девушки не могли сравниться с ней. Элина звонила ему до сих пор, надеясь непонятно на что, однако, он даже не брал трубку, надеясь, что она сама все поймет и перестанет его тревожить. С тренировками ее тело стало еще прекраснее. Он знал, что под этим полотенцем скрываются упругие округлые ягодицы, тонкая осиная талия и самая прекрасная грудь, которую он только видел. Макаров не мог просто смотреть на нее, зная, что под этим полотенцем. Сразу хотелось перехватить ее за талию и опрокинуть на кровать. И он обязательно сделает это, но сначала выслушает, что она хочет ему сказать. — Так, о чем ты хотела поговорить? — спросил он, откусывая яблоко. — Феликс сказал мне, что несколько безумных бродят недалеко от Весткастла, — осторожно проговорила она, садясь на кровать. — Я хочу это задание. Голубые глаза с присущей ей непокорной непоколебимостью уверенно смотрели на него так, словно это решение не подлежит даже обсуждению, но Клим слишком хорошо ее знал, чтобы повестись на это. Раздражение заполнило его сознание. Она уже пыталась его уговорить на задание месяц назад, они тогда серьезно поругались, Кати не разговаривала с ним два дня, а сейчас она снова решила пренебречь своей безопасностью и думает, что он позволит это? Ни за что. Ее безопасность — единственное, что имеет значение. — Нет, Катина, — сделав особый акцент на ее имени, сквозь зубы процедил Клим. — А Феликсу стоит оторвать его чересчур длинный язык. Глупо было надеяться, что она просто так его послушает, потому что Катина Драгомир больше всего на свете ненавидела, когда ей что-то запрещали. Хочешь, чтобы она сто процентов что-то сделала — запрети ей это. Астра знала об этом, как никто другой и несколько раз предупреждала его об этом, но Макаров не слушал. Она говорила, что Кати не сможет долго находиться взаперти, но малышка должна была, черт подери, понять, что все это делается для того, чтобы она была в безопасности. Никакое здание в мире не охранялось так, как Весткастл. Клим по несколько раз на день проверял систему безопасности и отчитывал всех, кто совершал хотя бы малейшую ошибку. Руслан Драгомир был кем угодно, но не глупцом, ему достаточно одной его оплошности, чтобы вычислить их местоположение, но Макаров не мог допустить, чтобы он поймал эту возможность. Он не допустит этого. — Брось, Клим, их всего двое, и они недалеко, — пожала плечами Кати. — Это не займет больше часа, я могу пойти с Мирой или с Феликсом и Глебом. А до этого ты что, собиралась идти одна? Клим ненавидел с ней ссориться, но, видимо, именно к этому все и шло. Драгомир вела себя, как ребенок, и это ему совершенно не нравилось. Смотрела на него своими этими голубыми глазами и надеялась на то, что он разрешит ей подвергнуть себя опасности? Черта с два. Никаких заданий, пока Руслан и Кристиан Драгомир не будут лежать в земле. Никаких выходов даже на шаг за пределы Весткастла. — Нет, разговор на этом окончен, Катина, — отрезал Макаров. — Ничего не окончен, — возмутилась она, заставив его закатить глаза. — Я готова, я, правда, готова. Нас никто не заметит, вряд ли Руслан знает даже примерное местонахождение Весткастла, и уж точно не бегает по лесу. — А безумные тогда откуда здесь взялись? Не Горда ли скинул ненужный хлам? — приподнял брови Клим. — Кати, прекрати вести себя, как ребенок, и включи голову. Я собираюсь в ближайшее время отправить тебя с Мирой в северную базу, она в семи часах дороги. Он знал, какая реакция будет, но рано или поздно он должен был сообщить ей об этом. Северная база — идеальный вариант для нее, он сможет доверить ее Фризу, человеку, который полностью контролирует базу и всех ее жителей. Фриз не допустит, чтобы она совершила глупости, которые как раз в ее репертуаре, а если Мирослава будет рядом, то ему будет еще спокойнее. Там она будет в полнейшей безопасности, потому что Горда уверен в том, что Макаров не отпустит ее так далеко от себя. Осталось только объяснить это Катине Драгомир. — Меня? — переспросила она, удивленно глядя на него. — А ты, позволь спросить, чем заниматься будешь? — Я вычислю твоего дядю и двоюродного брата и убью их, я не думаю, что это займет много времени, — пожал плечами Клим. — Слишком затянулась эта война, пора ее закончить. Он действительно так считал. Почему-то он абсолютно был уверен в том, что если бы у отца было немного больше храбрости, то он уже давно разобрался бы с Кристианом и его приспешниками. Но Виктор медлил по одной, известной только ему одному, причине. Это неимоверно раздражало. Их разведчики давно уже вычислили бы местонахождение их баз, а натренированные носители в пух и прах разбили бы армию Кристиана. Клим сам займется этим вопросом, когда будет уверен, что младшая Драгомир находится максимально далеко от всего происходящего. Одного Арта было достаточно, чтобы вычислить все их базы, а одна его команда с легкостью проникнет и прикончит ублюдков. Макаров не будет спрашивать разрешение больше. Устал уже от этого. Пусть его отчитывают, сколько угодно. После того, как он приведет свой план в действие. — Ты, правда, решил, что я буду отсиживаться взаперти, пока ты будешь рисковать своей жизнью? — прищурившись, спросила Катина. — Ты думаешь, что я смогу оставаться в стороне? Она встала с дивана, отводя от него взгляд, прошествовала к шкафу, открывая его слишком резко. Полотенце упало к ее ногам, а Клим, склонив голову, начал внимательно наблюдать за тем, как она натягивает белые кружевные трусики, а затем с необычайной легкостью застегивает на спине легкий бра, идеально подчеркивающий сформировавшуюся грудь. Он мог бы наблюдать за этим действием целую вечность, только бы она позволила. Невероятно красивая. Если бы еще не была такой упрямой. — О, я уверен в этом, Ангел, — проговорил он. — Давай закончим на этом, ты так и не позавтракала. Она с легкостью запрыгнула в зауженные светлые джинсы, а затем выудила из шкафа теплый светлый свитер, который тут же надела на себя, вытянув из-под него все еще влажные волосы. Драгомир была зла, Клим чувствовал это в каждом ее движение, но он ничего не мог с этим поделать. Ей придется смириться с тем, что она поедет одна в Северную базу и позволит ему разобраться с теми проблемами, которые накопились здесь. Он просто не сможет присматривать за ней и выслеживать ее семью. Она должна это понять. Именно поэтому ей нужно уехать, чтобы он не переживал еще и за нее каждый раз, когда уходит из дома. А Фриз скорее умрет, чем подведет его. Клим знал этого беловолосого обладателя гена еще с самого детства, когда отец отправлял его на тренировки в Северную базу. Фриз в то время уже выполнял сложные задания, несмотря на то, что ему было всего пятнадцать. Мира будет ему докладывать обо всем, что происходит в Северной базе, и если произойдет что-то подозрительное, то она сразу ему позвонит. — У меня резко пропал аппетит, — отрезала Кати, надевая массивные кроссовки. — Я пойду на полигон, постреляю, хорошего завтрака. Не успел Клим посмотреть на нее, как хлопнула дверь в его комнату, говоря о том, что девушка покинула ее. Кати всегда ходит на полигон, когда ей нужно подумать о чем-то, поэтому Макаров не стал ее останавливать. Она должна понять, что он прав, что он делает это только ради ее собственной безопасности. Драгомир только три месяца назад поняла, что в ней есть ген, а уже собирается в бой против безумных, против Кристиана и Горды, против всего мира. Слишком много на себя берет, обычно, это плохо заканчивается. Чрезмерная самоуверенность еще никогда не доводила до добра. Если ей необходимо время, чтобы понять это, то он готов был дать ей его.

***

Полигон встретил ее абсолютной тишиной. Здесь не было никого совсем. Идеально, чтобы выпустить свою злость. Катина зашла в оружейную, решив, что блочный лук — идеальное оружие для снятия стресса. Она подумала о том, что уже давно не стреляла по шарикам, заправив автомат обычными бейсбольными шариками, она направила его в воздух, как можно выше, настроив режим выброса в разные стороны. Драгомир обожала эту игру, так как это было не так легко, как стрелять по неподвижным манекенам. Он считал, что она ни на что не способна. Чертов Клим Макаров действительно относился к ней, как к маленькому несуразному глупому ребенку, которого нельзя пускать гулять в одиночку. Первый шарик полетел в солнечную сторону, поэтому Кати, прищурившись от яркого утреннего света, натянула тетиву, прицелившись. На это ей потребовалось всего несколько секунд. Первая стрела пробила шарик полностью, Катине обратила внимание, куда она полетела дальше. Ей достаточно было того, что она попала в цель. Перехватила из колчана вторую, ожидая, пока автомат запустит следующий шарик. Все еще мокрые волосы прилипли к лицу, но она не обращала на это никакого внимания, потому что злость грела ее изнутри. Он хочет отправить ее в Северную базу, чтобы она не мешалась под ногами, когда она действительно может помочь. Она все эти три месяца не вылезала из тренажерных залов, чтобы быть полезной, а Макаров отправляет ее подальше, когда она только научилась правильно использовать свою силу. Шарик вылетел в южную сторону, заставив Кати резко обернуться, выпустив вторую стрелу из лука. Она пробила мячик, издав характерный звук. Невыносимо! Когда он уже начнет воспринимать ее всерьез? — Если ты думаешь, что я буду сидеть в стороне, то ты глубоко ошибаешься, Клим Макаров, — прошипела она, с нетерпением ожидая, когда же автомат выпустит ее следующую мишень. — Я столько тренировалась, я, черт возьми, тоже хочу бороться. Кати уже не представляла свою жизнь без этого чувства. Без чувства, как ген пульсирует в крови во время спарринга, во время бега или во время прыжков с невероятной высоты. Зрение было насколько острым, что Драгомир всерьёз подумывала о том, что восемнадцать лет жила в полнейшей слепоте. Она ни черта не видела, не слышала, не чувствовала. Астра просто лишила ее настоящей жизни, а сейчас ее пытается лишить этого Клим. Человек, которого она так сильно любит, что иногда это кажется невозможным. Автомат выпустил целых два шарика в разные стороны, увеличивая сложность, но Катине это только еще больше нравилось. Оба шарика были пробиты с разницей всего в две секунды, а на губах Кати заиграла торжествующая улыбка. Это действительно всегда помогало ей снять стресс. Больше всего удовольствия она получала от стрельбы, а ее фаворитом всегда был блочный лук. Было в нем что-то особенное, что тянуло ее к железной рукоятке. Оставит ее одну. Сидеть в четырех стенах и думать о том, что она совершенно бесполезна, когда это не так. Она ведь может помочь, даже Феликс, каким бы чопорным и строгим он ни был, говорит, что она развивается очень быстро. Кати просто не сможет сидеть дома и думать о том, что где-то в четырехстах километрах от нее Клим рискует своей жизнью, чтобы обеспечить им всем безопасное существование. А она будет гадать жив он или мертв. Несправедливо. И как ей доказать ему, что она способна защитить себя самостоятельно? Что она уже готова к заданиям? Она ведь даже выйти за территорию Весткастла не может, что уж говорить о каких-то доказательствах, а задания давать ей он отказывается, аргументируя это тем, что ее двоюродный брат рыщет повсюду в ее поисках. А если не получится его победить в ближайшее время, то сколько ей еще сидеть взаперти? Год, два? Автомат выпустил еще один шарик в противоположную сторону, но когда Кати обернулась, чтобы выстрелить, она обнаружила перед собой Мирославу Макарову, едва не выпустив в нее стрелу. Кати недовольно произнесла, шумно выдохнув от облегчения: — Ты смерти своей хочешь? А если бы я выстрелила? — Брось, Кати, каждый в Весткастле знает, что ты не промахиваешься, — отмахнулась младшая Макарова, падая на траву. — Я сюда сбежала от Глеба, говорит, что у меня неправильно поставлен левый хук, представляешь? Пытается доказать мне это уже второй день, невыносимо его терпеть. А ты чего срываешься на ни в чем неповинных бейсбольных мячиках? Катина Драгомир действительно промахивалась очень редко, только при очень сложных заданиях, которые требовали слишком большой концентрации, но ей просто-напросто не хватало опыта. Она сомневалась в том, что такие ситуации могли приключиться в реальной жизни. Из ста раз она попала бы девяносто девять, а сотый наверняка хотя бы зацепила бы. Она нажала на кнопку выключения автомата и аккуратно положила лук на полку, подумав о том, что было бы неплохо прогуляться, а заодно поискать выпущенные стрелы. Это тоже должно было ее успокоить. В теории. — Клим, — просто произнесла она, ложась на траву рядом с Мирославой, подумав, что хороший разговор тоже должен пойти ей на пользу, а Макарова была для этого лучшей собеседницей. — Я могла бы догадаться, — кивнула она. — Ну и что натворил мой непутевый братец на этот раз? И Кати начала свой долгий, полный возмущенных эпитетов, описывающих ее брата, монолог. С каждым произнесенным словом ей становилось легче, словно злость выходила из нее через эти слова. Но желание доказать Климу, что она чего-то, да стоит никуда не пропало. Кати мечтала, чтобы он, наконец, увидел в ней бойца, а не маленькую напуганную девочку. Мирослава, необходимо было отдать ей должное, внимательно выслушала ее, изредка вставляя небольшие уточняющие вопросы, которые только еще большее распаляли Драгомир. Погода, словно почувствовав ее настроение, резко испортилась, но Кати не обратила на это никакого внимания, только лишь отметила, что наверняка вот-вот сорвется ливень. Промокнуть сейчас хотелось меньше всего, а в проникающем под свитер мерзком ветре было мало приятного. Земля была холодной, еще три месяца назад Кати поднялась бы на ноги и побежала бы домой, боясь заболеть, но теперь эта проблема была невозможной. Ген давал иммунитет практически ото всех возможных вирусов. Это здорово облегчало жизнь. — И что мне с этим делать, Мира? — спросила она, закончив свой рассказ про безнадежно испорченное утро. — Ты же тоже видишь, что я готова к бою с кем бы то ни было? Я не хочу в Северную базу, а ты тем более, я думаю, не хочешь туда ехать в качестве моей няньки. — Ты, правда, достигла многих успехов за это время, — согласилась Мирослава. — Но пока Клим своими глазами не увидит, он ни за что не допустит тебя к чему-то, что он считает даже минимально опасным. Эта забота, которая сначала так сильно ей нравилась, теперь стала конкретной проблемой, с которой ей необходимо было что-то делать. Оставалось только придумать, ведь он категорически отказывается слушать ее и понимать, потому что думает, что все это только лишь причиняет ей опасность, считает ее чересчур самоуверенной, но Кати действительно могла со многим справиться. Это было очевидно для всех, кроме Клима Макарова. Вдруг глаза загорелись идеей, а она резко обернулась в сторону Миры, которая тут же отрицательно замотала головой, прочитав все в ее глазах. Она буквально чувствовала ее на ментальном уровне. Но Макарова нужно была ей для того, чтобы этот план сработал. Только с ней он получиться. — Те безумные в лесу, — произнесла Кати, внимательно всматриваясь в лицо Макаровой. — Мы прикончим их, только нужно выбраться за территорию Весткастла. Пазл сложился в ее голове. Осталось только придумать, как им выбраться за территорию так, чтобы их не вернули через две минуты, а так и будет, потому что Климу сразу сообщат, если она попросит открыть ворота самостоятельно. Шестеренки активно крутились в голове, прорабатывая все возможные варианты, но пока единственный возможный был довольно сомнительным, потому что была большая вероятность того, что если она попросит Арта помочь, то он сразу же расскажет Климу об этом. Пора бы ей уж найти собственных друзей здесь, а не дружить с друзьями Макарова. Это совершенно непрактично. — Послушай, Кати, Клим от меня и места живого не оставит, — проговорила Мирослава обречено, но затем на ее губах заиграла привычная довольная улыбка. — Но у меня есть план, как мы сможем выбраться отсюда незамеченными на два часа, не больше. Катина удивленно взглянула на нее. В Мире она не сомневалась никогда, именно она всегда поддерживала все ее идиотские идеи, если не сама их предлагала. В семье Макаровых она единственная была такой безбашенной, но Драгомир до ужаса нравилось это ее качество. Если бы не Мира, то здесь было бы до ужаса скучно. — Хватит сполна, — воодушевленно кивнула Кати, потирая ладошки в предвкушении. — Мы оставим по стреле в телах безумных, а когда Климу сообщат об этом, он, наконец, поймет, что я могу участвовать в битвах. — Их всего лишь двое, это должно быть очень просто даже для меня одной, поэтому нет никакой опасности, — согласилась Мирослава, поднимаясь на ноги, подавая ей руку. — Феликс идет, притворись расстроенной. Кати ухватилась за маленькую, но сильную руку Миры, посмотрев в сторону замка, из которого шла грузная массивная фигура ее тренера, которого она успела полюбить за это время, несмотря на то, что он нисколько ее не жалел, сбивая с нее все десять потов за каждую тренировку. Именно благодаря его стараниям она имеет сейчас ту физическую форму, которая позволяет выстоять в спарринге с ним больше пятнадцати секунд. Он показал ей ее сильные стороны, научив правильно пользоваться ими, и указал на слабые, показав, как можно скрыть их. Из Феликса получилась прекрасная нянька. — Заноза, Мира, вы решили отморозить себе задницы? — произнес он, внимательно пробежавшись по лицу Драгомир. — Блондинка быстро побежала в столовую на завтрак, пока я не заставил ее пробежать спартанский марафон на голодный желудок, а брюнетка зайцем попрыгала к Арту в кабинет, у него есть для тебя дело. Перед тем, как разойтись в разные стороны, Мира коротко кивнула Кати, шепнув, что найдет ее после ужина. Предвкушение пробежалось по венам. Эта ночь должна была изменить представление Макарова о ней. Она сделает все для того, чтобы ее план сработал. Только лишь какое-то нехорошее предчувствие затаилось где-то в глубине сознания, но Кати предпочла проигнорировать его.