Чужие секреты

Гляньте-ка по-быстрому в окошко. Куда оно выходит, это совершенно не важно – на жилой райончик Ковент-Гарден или торговые улицы Малибу. Ведь где бы вы не находились, у людей всегда найдётся что-то общее. А именно, сокровенная тайна. Вы знаете, сколько стоят чужие секреты? Есть один человек, который может дать цену любой тайне. Собственно, что за вздор, скажите вы. Но давайте копнём глубже. Ведь бывают секреты и пострашнее бесплатного проезда в метро и вырванных страниц из дневника. Например, директор транснациональной компании не только потрошит счетчики на парковке, но и ворует около пятидесяти процентов всех взносов граждан, а одну милую старую монахиню называют «Кровавый ужас Уинчестер-Сити», сами понимаете, по вполне очевидным причинам. И все они остаются безнаказанными. Но около года назад, вместе с появлением Всадников, на свет появился ещё один Робин Гуд, о котором, увы, не слагают столь же бравых легенд. Речь обо мне. Кстати, привет. Та монахиня пыталась меня придушить, и, по правде говоря, у старухи есть яйца; она почти меня уложила. Даже дробовик достала. Пришлось популярно объяснить этой бабке, что у меня, разумеется, есть запасной вариант – умру я, и тогда мои друзья выложат видеоряд доказательств в интернет. Друзей этих, на самом деле, нет, и не было вовсе, но бабка повелась. Они всегда ведутся. Как мне, вы спросите, удалось? Не люблю хвастаться, но есть у меня талант к гипнозу. И я, ломая надежды на крутой блогбастер, не врач, не фокусник, не экстрасенс-фбр-медиум-маг-линчеватель. - Вы такой милый, Чак,- читаю его бейдж и чуть посмеиваюсь. Очень даже натурально посмеиваюсь, игриво, не забывая строить глазки незадачливому портье. А мальчишка, ещё такой молодой на вид, начинает сиять ярче звёздочки, протягивая ключи от номера. - Номер триста девятый, мисс Хоуз. - Больше спасибо,- с трудом выдавливаю из себя улыбку и стараюсь придать ей особую очаровательность, однако, кажется, выходит не очень, и под сдержанным взглядом портье выхожу из зала. Забыла сказать, актёр из меня тоже не очень. Ресепшен пройден, на очереди лифт и длинный, богато убранный коридор. Такие отели мне не в новинку, но гораздо проще кантоваться где-нибудь в мотелях, а потом ехать дальше работать. Ух, работать. Звучит-то как. А работой это назвать, если честно, трудно. Может дело всей жизни? Вот так в самый раз. В номере просторно, имеется балкон и шикарный вид на южную часть Пятой Авеню. Вижу через окно пробки, толпы людей и даже вертолёт, но, к великому счастью, в отеле предусмотрена звукоизоляция. Для начала неплохо. От всех этих старушек-убийц и козлов из правительства у меня берёт обороты мигрень. Стремительными темпами. Кидаю сумку на кровать, когда в дверь вежливо стучаться, и на пороге меня встречает швейцар, который так скоро притащил мой багаж. Скудный, надо сказать, багаж, состоящий из одного лишь чемодана. Люблю путешествовать налегке. Отпускаю мужчину и прощаюсь с десятью долларами. Надо сказать, сегодняшний день оказался насыщенным и принёс немалую прибыль. Собственно, швейцар получил столько не в силу моей безграничной щедрости, а толстого кошелька. Как, оказывается, много могут выложить на стол серийный убийцы. Ну, правильно, монахиням, наверное, платят не очень много. Крутится бабка, ничего не скажешь. Первым делом достаю ноутбук и подключаюсь к сети. Пять минут, и материал на «Кровавый ужас Уинчестер-Сити», Мэган Суитлис, отправлен полиции в надежде, что правоохранительные органы предотвратят новые жертвы. Сейчас вы, наверняка, осуждаете меня. Но послушайте вот что – эта старуха, Мэган, убила десятерых. Десять, мать её, невинных душ, среди которых были чьи-то отцы, жёны, дети. Даже деньги её не оправдывают. В конце концов, я ведь проделала нелёгкую работу, разоблачив её. И нет ничего странного, что за это мне что-то да полагается. Не станет же полиция платить какой-то странной бабе, которая на блюдечке преподносит им преступников. Спрашивается, почему эта самая баба решает дела полиции лучше, чем сама полиция? Это, кстати, напрямую связано с тем, почему я и предпочитаю работать одна, без всяких там «друзей». Я, что странно, не была детективом по определению. Скорее сыщик, этакий Шерлок Холмс, но без чуда дедукции – мозги не под это заточены. Вместо этого у меня есть талант покруче. Кстати, прежде чем открыть секрет фирмы, задам вопрос – почему полиция не может раскрыть некоторые дела? По-идее, у них же доступ к камерам по всему городу, свободный пропуск на любые мероприятия и любые встречи с любым человеком. И это, как правило, выводит на несколько подозреваемых. И когда остаётся последний, явно же, что это он преступник. Так почему бы его не пихнуть за решётку? Доказательства, порой, накопать трудно, как в случае с Мэган. И ничего с этим не поделаешь – проходит месяц, и дело отправляется в утиль. Моя задача состоит в том, чтобы смело идти вопреки всем моральным нормам и предубеждениям, заявлять своё скромное, а на деле громкое «нет». То есть, доводить дело до конца. Мэган была осторожна и действовала исподтишка. Я тоже так умею. В частности, находить в базе полиции (а то и за завтраком в утренней газете) подозреваемых в преступлении, чтобы потом идти и вытравливать из них вещие доказательства. А теперь - внимание! – самое интересное. Отец мой имел классное увлечение, пудрить людям мозги. И так уж сложились звёзды, что мне, как его ребёнку, стало любопытно. И вот, где-то к семи годам, я узнала о такой штуке, как гипноз. Да, да, знаю. Не Чарльз Ксавьер с его уду-вуду телепатией, но зато хоть что-то. В принципе, вытравить из людей правду не так уж и сложно. Пара телодвижений, несколько слов, щелчок пальцев, и воришка сам принесёт тебе украденные деньги, даст опечаток пальцев и снимет на камеру чистосердечное признание. А затем он забывает об этом, и забывает меня, а возвращаюсь я уже с полным пакетом вещих доказательств его вины, угрожаю, беру деньги за молчание, пожимаю ручку и улепётываю восвояси, не забыв анонимно сдать урода полиции. Нечестно? Ой, да бросьте. Я, вроде как, мир спасаю от всяких умных подонков, умеющих заметать следы, нет? С Мэган я взяла пять тысяч баксов, набив цену, потому что десять человек – это уже, простите, заслуживает смертной казни. Теперь вы понимаете, почему я работаю одна. Один чёрт ты объяснишь народу, что я разоблачаю преступников. Вы бы поверили такой тёлке? На вашем месте, я бы не стала этого делать. В конце концов, гипноз – вещь сомнительная, и вряд ли он уместен в таких делах. Но раз я не гоняюсь за популярностью, с таким положением дел смириться можно. А ещё в этом есть огромная доля риска. Даже Мэган долго держала дробовик у моего лица, прежде чем согласилась на эту сделку. Существование «типа» друзей, у которых якобы есть копии доказательств, спасают мне жизнь. Но рано или поздно может попасться отъявленный псих, который срать на это хотел, и есть шанс моей скоропостижной смерти. Без славы и уважения. Ах, я же вроде не гоняюсь за популярностью, так? Забудьте о том, что я сказала о бесславной смерти. Зато я многое сделала в своей жизни правильного. Оставив ноутбук в покое, я на всякий случай не стала удалять папку с именем Мэган Суитлис. Пусть это и вещее доказательство моей причастности к делу, зато всегда можно будет обезопаситься. Лишняя информация никогда не будет лишней. Перелёт из Уинчестер-Сити в Нью-Йорк сильно меня утомил. Сил не хватало даже на то, чтобы нормально, по серьёзному снять с себя джинсы, не говоря уж обо всём остальном. Уже лёжа на кровати, источая тонны лени и гемора, трясу ногами в надежде, что бездушная материя наконец сама слетит с ног. Надеюсь, что когда я буду принимать ванну, то не усну от банальной усталости. И я, правда, допускаю мысль такой вот бесславной кончины. Кхм. Ну ладно. Может, немножечко славы мне всё же хочется. Но я могу прожить и без этого. В конце концов, моё тело настолько обмякло, что о ванной и речи быть не может. Душ - мой максимум, который я просто обязана из себя выжать. Уже не помню, как поднялась с кровати и оказалась в ванной комнате абсолютно нагая, но это дало мне повод глянуть в зеркало и мучительно скрипнуть зубами. Разумеется, меня огорчило лицо. Мешки под глазами явно не прибавляют мне шарма. Вода быстро смысла моё недовольство, оставив на его месте лишь сонность и мягкую дрёму. Решив не задерживаться, я вяло накинула на себя тяжёлый халат и вернулась в комнату, где меня ждала кроватка. Дорогая, любимая, долгожданная кроватка! Без лишних слов я падаю на мягкие простыни и уже закрываю глаза, как вдруг вспоминаю, что надо бы выключить свет. С губ тут же слетает недовольное сопение, но надо бы продрать глаза и дотянуться до выключателя – на счастье, он оказался совсем рядом, у кровати. Вот только взгляд успел зацепиться за нечто в прикроватной лампе. Нет, я не сошла с ума – в стеклянном ободке действительно что-то торчит, то, чего попросту не должно здесь быть. Вмиг я даже забываю о том, как сильно хотелось спать; рука осторожно тянется к диковине. На один миг мне кажется, что это какая-то брошюра отеля, но, взяв это в руки, у меня отпадают всякие сомнения. Это была карта. Не просто карта, а Таро «Весы». И адрес. Авеню 41, дом 8.