Чужие секреты

Когда тебя приглашают на встречу таким обалденным образом, всякий задумается, а почему бы, собственно, ни согласится? Видать, накручивается что-то важное. Правда, все размышления я оставила на утро, но вопрос был снят и того к полудню, когда я летящей походкой пересекала многочисленные авеню. Гринлиф-Лэйн встретил меня потоком свежего – по городским меркам – воздуха, тянущимся с расчудесного парка Чиктоваги близ рекреационного центра. Я знаю всё это, поскольку выросла в этом районе, и публичка Чиктовага была единственной на всю округу библиотекой, в которой я нуждалась, ну, почти что всегда. Отец был тот ещё прохвост, и зарабатывал, мягко говоря, копейки, так что денег даже на элементарные книги не было. Есть в этом и свои плюсы – пришлось научиться искать нужную информацию в огромном количестве книг и сборников, и это отлично вырабатывает поисковые навыки. Хотя, в пору технического прогресса с этим справится даже ребёнок. Пятый, шестой, седьмой… И, наконец, восьмой. Угловой дом на пересечении двух проездов. Это жилой райончик, и на всю улицу здесь нет ни одного магазина, лишь уложенные в ряд семейные коттеджи. Примерно в таком я провела всё своё детство. Меня пробрала ностальгия, но, если подумать, ничего страшного в этом нет. В конце концов, помимо бедности и отсутствия матери, были и хорошие воспоминания. Дом с самого начала показался мне странным. На фоне остальных этот коттедж выделялся своей – эмм – серостью? Скукой? Скорее, он просто заброшен. И догадка подтверждается, когда у самой двери нахожу табличку – «на снос». Видать, что-то в этом домишке не приглянулось владельцам. Или, может, они всё-таки решили построить здесь магазин. В любом случае, номер дома ясно давал мне понять, что это именно то, что мне нужно. Стучусь. В ответ – глухота, поэтому без всяких угрызений совести захожу внутрь. А внутри, я вам скажу, всё ещё гораздо запущеннее, чем снаружи. В нос ударил запах плесени, пропитавшей каждую дощечку и стенку; некоторая мебель, что странно, осталась на своих местах, как например, старый диван в прихожей. И вся эта мерзость воняла так, словно в ней померла не одна крыса. Как хорошо, что я плохо позавтракала. Тут, скажу я вам, трудно сдерживать всё в себе. - Сорок первая Авеню, восьмой дом? – голос мой дрогнул. Тут ещё жутко страшно и темно, пыльно и затхло. Свет едва проникал сквозь грязные окна, так что становилось не по себе. Есть у меня одна привычка - в волнении сжимать себе пальцы аж до хруста в суставах. Так вот, в этот момент я чуть не сломала себе мизинец. - Привет! – вдруг пищит чей-то голос сбоку, и тут я не выдерживаю, подпрыгивая на месте. Тело по инерции падает на бок и врезается в стену; в этот момент я чувствую себя загнанным в угол животным. Обещаю кусаться и царапаться. - Эй, тише. Ты чего, подруга? – голос принимает более миролюбивый тон, и глаза мои встречаются с женским лицом. Ох, боже мой. Это всего лишь девушка. Улыбающаяся, невооружённая, простая девушка. Облегчённо вздыхаю, мысленно призывая тело оторваться от стены, но оно же с трудом поддавалось, будто стало вмиг деревянным. - Зачем так пугать? – ворчу я, и тут же вспоминаю главное,- Кто ты? Девушка – на вид ей лет двадцать пять – улыбается шире, делая шутливый поклон. - Лула Мэй,- тон примирительный, дружелюбный, и это значительно упрощает знакомство. Она кажется безобидной; главное, чтобы больше так не пугала. - Лула Мэй,- повторяю я и нервно хохочу,- Прошу тебя, не делай так больше. - Боже, прости. Серьёзно, не хотела тебя напугать,- девушка сводит брови, и видно, что ей действительно жаль. Мне она нравится. Конечно, не лучшая обстановка для новых знакомств, но ничего не могу с собой поделать. - Я Стэнли,- представляюсь, наконец отлипая от стены,- Ты меня сюда пригласила? Да, кстати, стоило бы вернуться к делу. Эта Лула, я её знаю. Одна из Всадников, да? Слышала, видела, знаю. О них уже и легенды слагают, собственно, и их дело пусть и отличается, но в какой-то степени родня моим разоблачительным делам. Робин Гуд, спасение невинных, правосудие восторжествует, и всё в этом духе. Так что, признав в девушке знаменитость, у меня напрочь слетели предохранители. Подумать только, ведь это ужасно странно. Наше поведение и реплики – чёрт, да мы общаемся, как закадычные подружки! - Не совсем,- отвечает Лула, и идёт по коридору, свернув на право. Следую за ней, и там уже нахожу нечто фантастически тревожное. - Ого,- изрекаю я, находясь под впечатлением. - Эхей, добро пожаловать! И все как один вздыхают. Бросают на Мэй взгляд банальщины и элементарной усталости, мол, Лула, говори внятно. А она чувствует себя, как нашкодивший котёнок, или просто непризнанный ум, чей гений погибает от сантиментов трёх – нет, всё же четырёх - мужланов. Мне бы отойти ненадолго, придти в себя, а потом уже вернуться на трезвую голову и встретиться лицом к лицу со всеми Всадниками. Просто знаете, ладно там Лула, у неё могла бы быть какая-то личная просьба, в чём я попросту не сомневаюсь, а тут, надо сказать, целая кампания. Что меня больше волнует, тут есть Мерритт Маккини. Самый. Настоящий. Мерритт. Маккини. Для начала хочу напомнить, как гипноз тесно переплетается с делом всей моей жизни, и как, собственно, я с этого тащусь. А теперь представьте мой взгляд. Боже, я, кажется, готова уписаться от счастья. Польщённая ухмылка мужчины лишь подтверждает это. - Стэнли Хоуз,- и тут моё внимание перехватывает кое-кто с габаритами поменьше. Человек Года, мировая звезда, экс-полицейский и просто скандальный мэн – Дилан Шрайк. О, боже. - Да, это моё имя,- неловко киваю, и с подозрением продолжаю коситься на Шрайка. Рука непроизвольно тянется к карману куртки, в которой как раз была карта с адресом. Но её там не оказалось! Обеспокоенно метаю взгляд вниз и начинаю проверять всё остальное, но Весы я так и не нашла. - Ку-ку,- пропела Лула, и лицо её источало гордость за себя,- Не это ли ищешь? В её руках я замечаю карту. Девушка подносит её к лицу и машет перед собой, внимательно осматривая находку. Секунд десять я терпеливо жду, когда хоть что-то случится, и тогда Лула утвердительно кивает своим товарищам. Атлас, главный среди них по масти привлечения народа, звучно хлопает в ладоши. - Итак, Дилан, не мог бы ты объяснить гостье цель нашей, мм, вечеринки? – сказал он в спешке. Даже его телодвижения были какие-то дёрганные, словно парень куда-то торопится. - Да, Дилан, будь добр,- хмуро отзываюсь я, качая головой в сомнениях. Эти ребята всё больше и больше ставят меня в глупое положение; сперва, я встретила Лулу, которая меня не сильно-то и впечатлила – хотя, стоит задуматься, почему это? После я нахожу полноценную команду Всадников в прогнившем до невозможности доме, встречаю своего без пяти минут кумира, их босса, а ещё красавчика Джека, всё это время держащегося в стороне. И, конечно, это вызывает у меня некоторое восхищение. Но теперь, когда эмоции от впечатления пропали, оставив за собой лишь маленький след, мне стало не до шуток. На кой чёрт я здесь? Но вернёмся к Дилану. Он, кстати, положительно кивает фокуснику и обращает на меня взгляд. О, я знаю этот взгляд. Сколько же ты не спал, дружище? - Стэнли,- Дилан делает паузу, и я слышу в его голосе сомнение. Устало киваю, подтверждая, что да, это моё имя. Не дяди, отца, брата и прочее,- Говорят, по всей стране орудует виджеланте, который сдаёт преступников полиции,- говорит Дилан, и тут-то мне становится нехорошо,- Хотелось бы начать с того, что мы знаем о твоей скрытой деятельности. Гипноз во благо, разоблачение звёзд криминалистики, спасение утопающих. Так ведь? Живот скрутило. По правде говоря, всё это с самого начало предполагало собой элементарную осведомлённость. Не станут же люди приглашать, что называется, обычного человека такими методами? Естественно, что-то подобное всегда будет связано с тёмными делишками. Вроде моих. И, заходя в дом, я уже наперёд знала – кто бы ни был не был Мистер Аноним, он обо мне что-то знает. Но, вашу мать, я и мысли не допускала, что это будут Всадники, и о моей жизни они, в общем-то, знают практически всё. Девяносто процентов моей жизни – это раскрытие преступлений. И отнекиваться поздно. Врать – тем более. - Так,- соглашаюсь, безапелляционно сдаюсь, и надеюсь, что эти ребята не собираются палить меня перед властями. А то уже страшно от собственных же догадок. - Отлично. Обычно мы этого не делаем, но сегодняшний день – исключение,- говорит он, скрестив руки на груди,- У нас к тебе предложение. - Ох? - Не спеши отказываться, красавица,- вдруг подмечает Дэниел, подмигивая. Донжуан, ей богу. Закатываю глаза. Я что, всерьёз закатила глаза? И это, видимо, не осталось незамеченным, потому что Мерритт вдруг прыскает, махая на Атласа рукой. На самом деле мне нравятся парни вроде Дэниела. Они знают, как занять девушку, привлечь и сделать так, чтобы дама не заскучала. Правда же, я ничего против него не имею. Но меня вымораживает, когда парни пытаются привлечь моё внимание своими ужимками и милыми словечками. - Да-а, на счёт предложения,- с нажимом выдавливает Дилан, неодобрительно косясь на фокусника,- Мы вербуем талантливых людей, которые готовы делать хорошие дела. Слышала об Оке? - Да,- качаю головой, и тут же хмурюсь. - Око – древнейшая организация, хранители настоящей магии и защитники тех, кто ее практикует. Кандидаты на посвящение в это общество должны иметь благие намерения. Как, в общем-то, у тебя. Перевожу взгляд на Мерритта. Ничего. Вгрызаюсь взглядом в Джека. Пусто. На Лулу, Атласа, ищу среди них поддержки и намёка на то, что у мужчины элементарные вспышки галлюцинаций, и что это он сейчас несерьёзно. Кажется, не выходит. А Дэниел понимает, что к чему ,и устало проводит ладонью по лицу, словно пытается снять с себя усталость. - Не пойми неправильно, так говорят книги,- говорит он, и, кажется, он смог меня убедить,- Но суть остаётся та же. Как бы мы того не хотели, или, даже если ты против, Хоузы очень тесно связаны с Оком. Странно, что ты вообще удивляешься этому. Отец тебе не рассказывал? - Стоп,- прерываю многообещающий монолог Дилана, взмахнув рукой,- Отец? С этого место поподробнее. Мой старик умер около пяти лет назад, и вся его жизнь была основана на уличных шулерствах и надежде прокормить свою семью, то есть, меня – он сам так говорил. - Стивен Хоуз, он был частью Ока. Я... Дилан сделал паузу. Было видно, как он напрягся, и эти чувства вмиг стали разделять и другие. - …я думал, ты обо всём знаешь. Поэтому продолжила дело отца. - Что? Слушайте, я не понимаю, о чём вы,- помахав руками перед собой, залепетала я. Моё лицо вытянулось, и возникла потрясающая мысль. Появилось желание убедиться в своей догадке,- Это что, типа скрытая камера? Я жертва вашего очередного фокуса? Пожалуйста, просто вытащите из шляпы кролика, я похлопаю, и, пожалуй, уйду. Всё это начинало действовать мне на нервы. - Погоди, хочешь сказать, ты правда не знала? – вдруг подал голос Джек, заслужив в ответ мой раздражённый взгляд. Он растерялся. Чудесно, просто чудесно. Стэнли, двадцать два года, пугаю маленьких мальчиков. - Если это всё, что вы хотели сказать, то я пойду,- бросаю я, качая головой,- Правда, у меня нет желания здесь оставаться. - Постой,- дёргается Атлас,- Давай-ка быстренько прогоним всё ещё раз. Ты Стэнли Хоуз, единственная дочка Стивена Хоуза, и сейчас ты зарабатываешь тем, что ездишь по штатам и раскрываешь преступников? Я ничего не перепутал? – красноречиво щурится. Ох, дамский угодник. - Всё верно. - А ещё ты знаешь об Оке, но без понятия, что твой отец – его часть? – подключается Лула, и я киваю. - Да, он рассказывал мне. Но Око – это ведь сказки? Он мне пудрил этим мозги лет этак десять, прямо до средней школы. И не состоял он ни в каких братствах, нет! Отец подрабатывал на грузоперевозках и был уличным фокусником. Дилан выступил вперёд. - Ты уверена в этом? - На все сто процентов,- отвечаю я твёрдо, полностью уверенная в своих словах. Мой отец, истинный весельчак и глупец, он бы никогда не стал утаивать от меня такие вещи. - Ясно,- вздыхает мужчина, проведя ладонью по своей шевелюре,- Вот как. Что ж, спасибо. Лула разочарованно вздыхает, и я чувствую себя нашкодившим котёнком, который разочаровал всех. Атлас мотает головой, а Джек смотрит куда-то в сторону, стиснув челюсть. Мерритт, доселе не принимавший участия в дискуссии, прошёл мимо меня. - Ясно. Значит, всё зря,- тише добавляет Мерритт. Мне становится стыдно, и было хочу извиниться перед ними за разочарование, как вдруг ощущаю на плече сильную хватку, а в ухо бьёт настойчивый голос. - На счёт три я щёлкну пальцами, и ты уснёшь, и забудешь всё, что-здесь-было-а-когда-проснёшься-то-не-вспомнишь-зачем-пришла-сюда-подумаешь-что-заблудилась-ты-уснёшь-через- один, два, три.