Он(а)

Он делает шаг вперед. Смотрит темным, блестящим взглядом в ее глаза, в которых читается интерес и легкое недоумение. — Цуруга-сан? Она прижимает руки к груди, зовет его не-его именем и смотрит робко, но доверчиво-доверчиво. Не боится. Совсем. Шаг за шагом, медленно подбираясь к ней, он все больше видит в ее глазах робкое смятение. Она в растерянности делает шаг назад, и упирается ладонями в шершавую стену, когда он подходит почти вплотную. Теперь, чтобы видеть его глаза, приходится поднимать голову, а он, в свою очередь, не может отвести взгляда от ее шеи. — Ц-цуруга-сан?.. Пальцы сами сжались на замочке розового воротника, но тут же оказались перехвачены дрожащими женскими ладонями. Волнение захватило ее. Она тянулась, силилась заглянуть в его глаза, вся очаровательно-румяная от такой непривычной близости… И он не смог не поймать ее взгляд. Ее глаза, почти желтые, манящие… В этом густом мёде замерло его сердце, и сладко до сумасшествия в этой тягучей массе — так, что даже спасаться не хочется. Он притянул к лицу тонкие девичьи пальчики, перехватил, и мягко, совершенно нежно уткнулся в них носом. — Не мешай… Влажно двинуть губами, мягко сжать кожу на костяшках, чуть зажать зубами — совсем не больно, но смущающе. Она пискнула, вся сжалась и слабо попыталась отстраниться. Безуспешно. Он посмотрел на нее из-под ресниц — она жмурилась и заметно вздрагивала от его прикосновений. Но не ругалась, не кричала… Мягко развести руки, возвращая себе доступ к воротнику, немного приспустить замочек вниз… — Посмотри на меня… Она дрожала, тихо плакала от смущения, но со свойственным ей упорством смогла поднять тревожный взгляд, в котором — о боже! — не было осуждения. Он взял ее ладонь, поднес к своей груди, и прикосновение ее кожи даже через ткань ощутилось каленым железом. — Чувствуешь? — спросил он, кажется, вздрагивая от собственного сердцебиения. Она еле заметно кивнула, пугливо сжимаясь, и отчего-то слова — самые главные, те, которые вот уже долгое время рвутся из его души — произнеслись просто и естественно: — Я люблю тебя. Она громко выдохнула, словно воздух разом покинул ее легкие. Ее глаза, растерянные, широко-распахнутые, смотрели на клетки его рубашки, на застегнутые пуговицы, на короткие рукава — куда угодно, только не на него. Он чувствовал ее панику, излучаемую каждой клеточкой ее тела. Он мягко сжал ее ладонь. Кислород тяжело проникал в легкие. Он приоткрыл рот, чувствуя постоянное желание сглатывать и облизываться — настолько сухими казались губы. Склонился ниже, опаляя дыханием ее лицо. Скользящим, едва ощутимым движением коснулся сжатых губ, нежно прижался к подбородку и вновь возвратился выше. Девушка всхлипнула, слабо упираясь ладонями в твердый живот. — Ц-цуру… — Тише… — прошептал он, вновь прикасаясь к ее губам, только на этот раз — сильнее. Он медленно целовал, плотно прижимаясь ртом к ее, и утопал в ее вздохах и ощущении горячего дыхания на лице. В какой-то момент — он не смог его уловить — разница в их росте стала слишком ощутима, и он резко поднял ее за бедра, отчего она ахнула ему в губы от неожиданности. Этот тихий звук отдался горячей истомой, и выдох на родном языке произошел непроизвольно: — Oh… God… Ладони горячо зудели от мягкости ее бедер, язык влажно скользил по ее… Вжимая ее в стену собственным телом и чувствуя дрожь от волнения, в нем все ощутимее росло болезненное желание близости. Отстраниться от открытых губ, мягко чмокнуть их и спуститься ниже, к шее. Он влажно сжимал губами кожу, чувствуя, как содрогается тело под ним от каждого прикосновения. — А… М-м… Ах… — она кусала себя, пыталась как-то удержаться от этих — слишком! — странных звуков, но могла только сильнее сжимать пальцами темные волосы. — Не… Не надо… Я не… Чужие прикосновения к телу ощущаются слишком остро, слишком интимно и слишком откровенно. Хочется сжаться, спрятаться от них, чтобы наконец вернуться в правильный, спокойный мир, где только ты властвуешь над собственным телом, где оно не горит в адовом огне и где ты не вздыхаешь и не всхлипываешь от волнующей нежности мужских поцелуев. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — тихо выдохнул он, вновь вернувшись к ее лицу. Он держался на непозволительно близком расстоянии, рвано дышал ей прямо в губы и… Ждал ответа. «Хитрый… Какой-же он хитрый…» — всхлипнув, подумала она… И отрицательно качнула головой.