Он(а)

Она стояла около входной двери, сжимала в пальцах ремешки небольшой сумочки, и кусала губы от волнения. Перебирала в уме варианты начала разговора, но никак не могла подобрать слов. «Здравствуйте, Цуруга-сан! Нет, слишком официально… После того, что было…» Воспоминание горячительным напитком пронеслось от горла до пят, воспламеняя тело, и вот щеки снова горят сладким стыдом. «А если просто… Я пришла поговорить! Да, точно! Так годится!» Она решительно кивнула сама себе, подняла взгляд к дверному звонку и резко втопила его до самого упора, не давая себе и шанса передумать. «А может его нет?» — пронеслась в голове мысль, которая, к собственному стыду, была полна облегчения. Она уже хотела вздохнуть и уйти подальше от злосчастной двери, как за перегородкой послышалось щелканье замка, лишая девушку всех путей к отступлению. Сердце сделало кульбит, и она смогла только каменным истуканом уставиться на показавшееся лицо актера номер один в Японии. Глаза сами нашли его губы, и сознание резко очистилось от всех нужных мыслей. «Этими губами он…» — Здра…здра…прив…я хотела!.. — опустошенный разум мало чем помогал, а язык не повиновался, в результате чего из горла вылетал какой-то бред, за который хотелось стукнуть себя посильнее. Он, однако, ни капли не обратил внимания на ее не самую выдающуюся красноречивость, а лишь смотрел так, словно неожиданно получил самый желанный подарок. Отчасти, это так и было… — Я не ожидал, что ты придешь, — произнес он, счастливо улыбаясь, и ей на секунду стало тяжело дышать от сияния его глаз. Дверь захлопнулась после того, как он мягко утянул ее в свою квартиру, и в следующее мгновение девушка оказалась прижата к мужскому телу. Она неожиданно осознала, как тревожит ее это простое выражение привязанности… — Я волновался… — пробормотал он ей в макушку и она тоже не удержалась от улыбки, довольно зажмурилась и спрятала лицо у него на груди. С того события прошла неделя, и их отношения значительно изменились… чтобы вновь застрять на непонятной планке. Ее семпай перестал сдерживать себя. Он не скрываясь наблюдал за ней всегда, когда имел такую возможность. И она ловила его взгляды, отправляя в ответ смущенную улыбку. Она стала замечать каждое его простое прикосновение… а касаться ее он стал часто. Очень часто… И даже разговаривать с ней стал по-другому. Но странность заключалась в другом. Несмотря на все это, они все еще не стали парой. И как назвать такие отношения?.. Сейчас он обнимал ее, одна его рука была обвита вокруг талии, вторая пальцами гладила волосы, и все его тело излучало заботу. Она понимала, искренне верила, что он любит ее и показывает это, но она не может так же… Ведь несмотря ни на что любая близость все еще смущает ее до дрожи в коленках. Скованность на обломках былых идеалов не дает вздохнуть спокойно. Хочется обнять его в ответ, но сжатые в кулаки руки все еще крепко прижаты к груди. Хочется поднять голову, сказать, что ее сердце готово вырваться от одного его взгляда, но язык не слушается. — Я… Цуруга-сан, я хотела поговорить… Он отстранился, посмотрел на нее взглядом, по которому ничего нельзя было понять, и настороженно спросил: — Это по работе? — Нет, это насчет… Нас… Он нахмурился, но тут же спохватился и натянул на лицо странную улыбку. Не фирменную улыбку Цуруги, но тоже не искреннюю, больше похожую на кривую ухмылку. — Хех, я начинаю переживать… Ты ведь ничего такого не напридумывала? — последнее он сказал словно в шутку, но она чувствовала его напряжение. — Нет, — поспешила она его успокоить... пока он сам чего не напридумывал. Облегчение, читающееся в его глазах, было явственным. — Тогда, будешь кофе? — Угу. Почему ей постоянно так до сумасшествия волнительно находиться рядом с ним? Хотя, о чем это она? Все ясно как день. Больше не получится прятаться за масками, не получится бегать от реальности, и не получится отрицать очевидное. Он помогает, оберегает, наблюдает, касается… Потому что она — Кеко! — ему нравится! Как бы не было странно это осознавать… Она никогда не знала любви. Никогда. И Рен… Он ведь — первый! Страшно… Страшно от мысли, что она не сможет ответить ему сполна. Сначала почувствовался запах кофе, а уже после за спиной послышались шаги. — И почему же ты все еще называешь меня так официально? — донесся его голос из-за спины, и она крепче сжала сложенные на коленях ладони. — Я не могу… Она услышала, как он хмыкнул, обошел диван и подал ей горячую кружку, а после, как всегда в последнее время, коснулся руки, легонько огладив ее подушечками пальцев. Она чуть не вылила дымящийся напиток на колени от неожиданности, хотя уже должна была к такому привыкнуть. Вновь его близость стала чувствоваться ярко, остро, и тут же пришло осознание, что он подсел слишком близко — она чувствовала его бедро своим. Его рука была перекинута за спинку дивана, но она кожей ощущала, что его пальцы могут в любой момент притянуть ее еще ближе. Руки невольно задрожали, и она поспешно сделала маленький глоток, пытаясь сделать это движение как можно более непринужденным, а потом сразу же убрала чашку на столик от греха подальше. Почему-то, когда она смущалась, взглянуть на него было тяжело… Она смотрела прямо перед собой, периодически отхлебывая остывающий напиток. Он не отрывал взгляда от нее, ластился, и чуть не мурлыкал от удовольствия. Одна, две минуты прошли в ожидании… Он наклонился, и в следующую секунду девушка с писком отскочила от него к другому краю дивана.  — Цуруга-сан! — обвиняюще воскликнула она, прижимая ладонь к уху, за мочку которого тот только что укусил. Нет, было не больно… Но… Но… Как так можно?! Мужчина смотрел на ее горящие щеки и еле сдерживал смех, рвущийся из груди, а после совершенно невинно вскинул брови.  — Что? Девушка еще сильнее надулась, отчего он не выдержал и все же засмеялся.  — Ну, не обижайся, ты просто такая напряженная была, что я не удержался. Мир? — предложил он, приглашающе раскинув руки, и серьезно добавил, — Ну, иди ко мне. Я хочу тебя обнять. Она тихо пробормотала себе под нос что-то про «невыносимых Цуруга-санов», хотя на самом деле хотелось подойти и вновь оказаться в его объятьях. Это ведь будет правильным, если она хочет показать, что тоже любит? А потом можно не только показать, но и сказать… Она ведь ради этого пришла… Ломать свое смущение, когда это качество всю жизнь упорно вбивали в черты твоего характера — очень тяжело. Но девушка также обладала и недюжинным упрямством, а потому все же смогла сдвинуться с места. Подобраться к середине дивана, глянуть из-под челки недоверчиво, как дикий зверек, встретиться с мягкой улыбкой и вновь размякнуть.  — Л-ладно, обнимай…