Благими намерениями...

Вечерело. Усаги тихонько приоткрыла входную дверь и осторожно заглянула внутрь. Родные должны были быть на прогулке, и встретить ее могла только Луна, однако Усаги так сильно устала, что не хотела никого видеть, особенно вредную кошку.       Прошло четыре года с тех пор, как Сейлор воины победили Галаксию, а Старлайты вернулись на родину. Пару раз они прилетали, порой писали длинные письма, присылали фотографии, но постепенно отношения сошли на нет, и вот уже полгода девочки ничего не слышали о своих далеких друзьях. То Ами, то Мако порывались отправить весточку, но все было недосуг, так что никто не знал, как поживают звездные воины, с которыми когда-то сидели за одной партой.       Время бежало неумолимо. Девочки окончили школу, и почти все продолжили учебу: Рей по-прежнему занималась чем-то мистическим, Усаги даже не могла сказать точно, чем именно. Ами мечтала стать врачом и сейчас была как никогда близка к цели. Мамору уехал на год в Америку, но потом вернулся, и вот уже три года влюбленные не расставались. Минако и Мако поступили в один университет с Усаги. Жаль было, конечно, терять Ами: за время, проведенное в старшей школе, они привыкли проводить вместе уроки и перемены, но судьба неумолима. Ами теперь почти совсем не виделась с девочками, пропадая днями и ночами в лаборатории, на семинарах и дополнительных занятиях.       Порой Усаги скучала по прежним временам, даже по демонам. Когда девочки жили в постоянном напряжении и страхе, то становились ближе друг к другу, а теперь… нет, они не рассорились, не было громких скандалов, но встречаться стали реже… Ничто не связывало больше великолепную пятерку. Разумеется, если бы что-то произошло, любая из девочек сразу бросилась бы на помощь остальным, но ничего не происходило, и каждая погружалась в свой собственный мир мелких забот. Прошло то время, когда у них не было друзей, прошло то время, когда Сейлор-братство заменило отвергающий их мир людей. Все невзгоды остались позади. Рей была занята делами общины, писала песни, порой выступала на концертах местного значения. Минако из-за учебы все никак не могла воспользоваться своим шансом стать звездой, но продолжала ходить на кинопробы. Её красоту заметили в университете, многие юноши ухаживали за ней, так что она добилась того, о чем мечтала столько лет — повышенного внимания. Только Артемис, о котором она совсем позабыла, был недоволен многочисленными поклонниками и розовыми букетами. Чем именно занималась Ами, точно никто не мог сказать. Говорили просто — наукой, не вдаваясь в подробности (а по правде сказать, боялись не понять, если она вдруг возьмется объяснять подробно). Сама Ами в последнее время была мрачна: поговаривали, что у неё не ладится учеба. Мако ходила во множество кружков, освоила готовку в совершенстве, всерьез занялась карате.       Казалось бы, судьба девочек устроена и благополучна, но… не было больше веселых посиделок у Рей за подготовкой к экзаменам, не было шумных вечеров в «Короне». Раньше они часто встречались — что-то обсудить, чем-то поделиться, но теперь вечно оказывалось, что у кого-то нет времени, что не совпадает расписание, да мало ли, какие еще могут быть причины! Усаги много месяцев пыталась собрать всех вместе, но потом поняла, что это бесполезно, и стала встречаться с каждой подругой по отдельности. Порой присоединялся кто-то ещё, но редко.       Усаги вздохнула, разуваясь: они два года мечтали о мирной жизни без боли и страха, крови и смерти. Они получили её, но ценой потери дружбы… И если бы можно было хоть кого-то обвинить в этом! Но нет, они сами виноваты.       Усаги вспомнила их последние посиделки пару месяцев назад. Девочки собрались вместе после почти трехмесячного перерыва. Усаги любила всех подруг, она рада была видеть их и весело болтала, но даже она заметила, насколько все холодны друг с другом. Много позже она попробовала осторожно разговорить подруг и узнала, что Рей, например, страшно раздражает отсутствующий вид Ами, которая вообще непонятно зачем пришла на вечеринку, если думает о чем-то своём, а Мако уже чуть ли не год не может вернуть ей какой-то диск. Ами говорила, что Минако очень шумная и слишком большая мечтательница. Минако указывала на Рей, как на источник чудовищного шума и агрессии. Мако призналась, что Минако стала чересчур заносчива, а Ами совсем не думает о том впечатлении, которое производит на окружающих.       Ничего гадкого не было высказано вслух в тот вечер, все сидели за одним столом, шутили, смеялись. Минако была необычайно многословна, рассказывала о своих успехах с большим воодушевлением, но её образ жизни явно пришелся не по душе Рей и Ами. Последняя и вовсе открывала рот, только если к ней обращались, и, казалось, не всегда и слышит, о чем говорят остальные. Мако всячески расхваливала свои блюда и едва ли не насильно заталкивала в рот подругам изощренные яства.       Усаги осталась очень недовольна встречей и понимала, что собрать девочек ещё раз будет крайне проблематично. Да, скоро летние каникулы, но у Рей, кажется, будут какие-то практики, у Ами — лаборатория, в которой она чуть ли не ночует, а с Минако и Мако они и так часто видятся. Может быть, удастся поехать втроем на море, но ведь втроем — это совсем не то!       — С возвращением, Усаги!       Девушка обернулась: в дверях стояла мама.       — Мам, привет, а что ты тут делаешь? Я думала, ты гуляешь с папой и Шинго.       — Они пошли в кино. А я подумала, что мы с тобой так давно не чаевничали вместе…       — Ой, мамочка, я тебя обожаю! — Усаги повисла на шее матери, узрев на кухонном столе чашки, чай и лимонный пирог. Все дурные мысли сразу как ветром сдуло. Она засунула в рот огромный кусок торта и попыталась, не прожевав толком, проглотить.       — Осторожно, подавишься, — предупредила Икуко, ласково улыбаясь.       — Ничего! — Усаги уже тянулась за новым куском. — Мамочка, ты просто прелесть!       — Усаги, я хотела сказать тебе… — мать очень внимательно посмотрела на дочь.       — Что?       — Я хотела рассказать тебе о своей мечте.       — Мечте? — переспросила Усаги. Это слово больно кольнуло её, напомнив о Малышке, о Пегасе, которых она так давно не видела.       — Да, я всю жизнь мечтала увидеть тебя в свадебном платье, — сказала Икуко. — Мамору — прекрасный юноша, вы уже шесть лет вместе. Он неплохо зарабатывает, у него своя квартира. Усаги, ты бы доставила нам с папой огромную радость, если бы вышла за него замуж. Я знаю, какой порывистой бывает молодежь, и вы уже не дети. Усаги, — её тон стал очень серьезным, — я очень хочу внуков, но… внуков от законного брака.       — Мама… — у Усаги даже кусок изо рта выпал. — Неужели ты думаешь, что мы…       — Нет, конечно, но все же бывает. Вы молоды, кровь кипит. Нет, милая, я тебя ни в чем не обвиняю, я только предостерегаю, — Икуко улыбнулась своей самой теплой улыбкой. — Я же говорю, это просто моя маленькая мечта. Если ты не уверена в своих или его чувствах, то, поверь, никто никогда не принудит тебя, но мне кажется, что шесть лет — достаточный срок, чтобы проверить друг друга…       — Да, мама, конечно, — Усаги сощурилась. — Я думаю, что смогу скоро исполнить твою мечту.       — Нет, ты, разумеется, сперва подумай, — тут же всполошилась мать, — ни я, ни папа ни в коем случае не принуждаем тебя и не выгоняем из дома, просто я хотела сказать, что мы совсем не возражаем, если ты…       — Спасибо, мама, — Усаги поцеловала ее и обняла. — Спасибо, ты мой самый близкий друг!       Усаги не была бы Усаги, если бы через двадцать минут все девочки не узнали бы сногсшибательную новость. Мамору, разумеется, тоже. Усаги прыгала по комнате от счастья. Наконец-то состоится церемония, которая свяжет их с Мамору брачными узами, наконец-то будет повод увидеться со всеми девочками! Бывшая воительница просто не могла поверить в собственное счастье!       Однако в одиннадцать вечера ей позвонила Рей и попросила срочно зайти. Усаги испугалась, увидев подругу в коммуникаторе серьезной и чуть ли не напуганной, и, захватив на всякий случай брошь для перевоплощения, со всех ног бросилась в храм. К её огромному удивлению, там собрались все ее подруги и… Мамору.       — Что-то случилось? — закричала она. — Новый враг? Демон? Пожар?       — Нет, нет, что ты, все нормально, — уверила её Мако. — Ничего страшного.       — Ами, а разве у тебя есть время, чтобы приходить так поздно по пустякам?       Та только кивнула.       — Усаги, это касается нас всех, поэтому мы и собрались так поздно, — сказала Рей. — У Ами появилась одна мысль, у меня другая, у Мако третья. Мы обсудили их по телефону и решили собрать совет.       — Да что случилось-то? — Усаги обеспокоено посмотрела на Мамору.       — Я и сам не в курсе, — ответил юноша. — Мне, как и тебе, позвонили, но ничего не объяснили.       — Так что?.. В чем дело? — Усаги обвела взглядом присутствующих и только теперь сообразила, что никто из подруг не желает смотреть ей в глаза, а Мако и Рей подталкивают Ами, Рей что-то шепчет ей, а та молчит и, кажется, краснеет…       Наконец, Ами набрала в грудь побольше воздуха и очень тихо начала:       — Усаги, я очень рада за тебя, да, правда, очень! Нет, это и правда прекрасная новость, что ты хочешь замуж, ведь вы с Мамору… Но, прости… Но… — Ами замялась, а потом вдруг выпалила, будто решившись на что-то: — Помнишь, мы были в будущем?       — Да, конечно, — лицо Усаги приобрело мечтательное выражение, когда она вспомнила красоты города будущего, — я стану королевой Хрустального Токио в тридцатом столетии!       — Да, да, именно об этом и речь, — Ами снова растеряла решимость, сбилась и замолчала.       — Господи, вечно мне говорить приходится, — вздохнула Рей. — Ладно. Усаги, как ты помнишь, король Эндимион не говорил, станешь ли ты правительницей всей Земли или одной лишь Японии, он вообще в подробности не вдавался, и мы толком ничего не знаем о том, как оно там будет в будущем… Но сейчас не это важно! — Рей нахмурилась. — Ты станешь правительницей. Понимаешь? Пра-ви-тель-ни-цей! Королевой, самой главной, у тебя будет власть то ли над всеми странами мира, то ли только над Японией… Ты понимаешь?       Усаги смотрела на нее, не понимая, к чему та клонит, но чувствовала — Рей намерена сказать что-то не слишком приятное.       — Так вот… — Рей перевела дыхание. — Ты осознала, что тебя ждет?       — Ну да, — недоуменно ответила Усаги.       — Ну тогда ты должна понимать, что быть королевой — это не только носить корону, красивое платье и танцевать на балу, — припечатала Рей. — Это огромная ответственность.       — Я понимаю…       — Ну, а раз понимаешь, то подумай: ты хотя бы политологию учила? В экономике разбираешься? Можешь вообще представить: что такое — править миром? И как это делать?       Усаги подавленно молчала, понимая, что Рей права.       — К тому же, — добавила та, — ты, кажется, говорила, что хочешь посмотреть мир, но… Я не помню, когда должна родиться Чибиуса, но это ведь может случиться в самое ближайшее время… И что, ты собираешься постигать мир беременной? И, кстати, это не так уж дешево… И я уж не говорю о том, что хотя все мы любили Малышку, вела она себя просто отвратительно!       Усаги оглянулась в поисках поддержки, но подруги хранили мрачное молчание, только Мако коротко кивнула, подтверждая правоту Рей.       — Я уж не знаю, отчего так вышло, — сказала та. — То ли ты с ней в будущем плохо обходилась, и она тебе попросту мстила, то ли буянила на свободе, где никто от нее не требовал соблюдать этикет… Но я не удивлюсь, если окажется, что ты, Усаги, просто не смогла привить своей дочери никакого понятия о правилах приличия, — Рей вздохнула, и тут неожиданно вступила Ами:       — Мы все были в Хрустальном Токио, Усаги. Ты помнишь, там ведь все из хрусталя! Все дома, все школы… и все достопримечательности, все дворцы, которым многие столетия… Все памятники архитектуры покроются хрустальной коркой!       Она умолкла, и слово снова взяла Рей, и на этот раз миндальничать с подругой не стала.       — В общем, Усаги, ты все ещё хочешь замуж? Ведь Земля может заснуть в любую секунду после вашего брака! А учитывая то, что Король Эндимион пугал Мамору снами о том, что «как только вы станете единым целым, мир разрушится, и с Усаги Цукино, принцессой Серенити, случится нечто ужасное», то, похоже, трагедия произойдет сразу же после торжества. Ты действительно хочешь уничтожить прямо сию секунду весь старый мир?       Рей замолчала. Несколько минут в храме стояла гробовая тишина. Из глаз Усаги тихо капали слезы. Она не поняла и половины того, о чем так горячо говорила Рей, но осознала главное — если она выйдет замуж за Мамору, все будут страдать, старый мир погибнет, и этого просто нельзя допустить.       — Неужели я прошу слишком многого? — наконец, выдавила она. — Всего лишь немножко счастья для себя и Мамору…       — Усаги, — Мако обняла её. — Поверь, никто из нас не хочет лишить тебя его. Послушай…       — Ничего не хочу слушать, — Усаги бросилась к Мамору. — Ты же будешь моим мужем! Ты же мне поможешь, правда? Ведь ты же станешь королем!       — Усаги, — Мамору обнял ее за плечи. — Мне очень больно говорить это, но… Рей права. Я совсем не представляю себе, каково это — править миром… Ну или даже одной страной. Для этого нужно столько знать, столько уметь, а мы с тобой… Ну, тише, тише…       Усаги рыдала безудержно около получаса. Счастье было так близко, так возможно, а она не могла дотронуться до него!       — Ещё не все потеряно, — подала голос Ами.       Усаги подняла на неё заплаканные глаза.       — Если ты… Если все мы будем упорно учиться, изучать историю, политологию, экономику, еще множество наук, то сможем стать достойными правителями… Наверное.       — Не наверное, а точно, — решительно сказала Минако. — Где наша не пропадала? Мы же воины в матросках! Мы столько раз спасали мир, жертвовали ради него своими жизнями, всем, что у нас было, что же мы, не освоим какую-то там экономику?! Не выучим какое-то там право для того, что люди всей Земли были счастливы? Да неужто мы не сможем?       — Конечно, сможем, — поддержала подругу Рей. — А заодно окончим университет, найдем себе отличных парней и с чистой совестью погрузим Землю в сон на тысячелетие!       — Да, я тоже хочу иметь друга, — сказала Мако, — а ещё — получить все возможные пояса по карате.       — А главное, надо поездить по достопримечательностям Японии и насладиться ими в последний раз, — подала голос Ами. — Потом ничего этого уже не будет.       — Ну, разве мы не выстоим? — обратилась Рей к Усаги. Та вопросительно посмотрела на Мамору.        — Я всегда буду с тобой, — ответил он ей и поцеловал в лоб.       Усаги зарделась и кивнула.       Летние каникулы были в самом разгаре, но девочки и не думали отдыхать. С утра и до вечера они сидели у Рей, как в старые добрые времена, и штудировали, штудировали, штудировали трудный материал, разбирались в исторических хитросплетениях и политических интригах прошлого и настоящего, смотрели новости, обсуждали происходящее в мире, пытались вникнуть в тонкости разных экономических укладов, даже играли в политические игры.       Усаги, с одной стороны, была замучена непосильной учебой, но с другой — могла постоянно видеться с подругами, и это не могло её не радовать. Исчезли скованность и напряжение, девушки вновь чувствовали себя одной семьей, порой даже ночевали вместе. У всех было радостно на душе от того, что команда сейлоров возродилась. Усаги чувствовала себя уютно, как никогда, среди самых дорогих её сердцу людей. Ей хотелось, чтобы эти занятия никогда не кончались…       Все изменилось случайно. В середине августа девочки, как всегда, занимались. Мамору не смог прийти, поэтому Усаги ныла и отчаянно скучала, Рей постоянно делала ей замечания, Ами объясняла что-то Мако, Минако рисовала в тетрадке чертиков. Луна и Артемис спали под столом, не обращая внимания на шум и гам. Вдруг Луна встрепенулась, вскочила и замерла.       — Что с тобой? — спросил Артемис, приоткрыв один глаз.       Луна не ответила, а вспрыгнула на стол.       — Девочки! — заорала она так, что перекричала даже Рей. Все удивлено посмотрели на взъерошенную кошку. — Девочки, — уже спокойно продолжила она, добившись всеобщего внимания, — пожалуйста, подождите меня, я скоро вернусь. Если меня не будет через десять минут, перевоплощайтесь и идите к старой сакуре во дворе.       — Что случилось? — послышался разноголосый хор.       — Ничего! — крик Луны успокоил всех в момент. — Я просто прошу вас, не выходите отсюда, пока я не приду. Пожалуйста! — и кошка выскочила за дверь.       Все недоуменно посмотрели ей вслед.       — Артемис? — спросила Ами.       — Я ничего не понял, — честно ответил кот, — но ей, видимо, грозит опасность, — он тоже бросился к двери.       — Подожди, — окликнула его Минако. — Луна же просила, чтобы никто не ходил за ней. Может, её там ждет поклонник!       — Минако, — прошипела укоризненно Рей.       — А что? Я просто предположила…       Прошло пять минут, Луны не было.       — Надо сходить за ней, — решила Мако.       — Ещё рано, — безапелляционно заявила Рей. — Может, Луна готовит нам сюрприз?       — Да какой сюрприз, — возразил Артемис, — она же сказала, чтобы вы, если что, перевоплощались.       — А, может, это шутка?       — Луна так не шутит!       — Девочки, — в эту минуту Луна просунула усатую мордочку в комнату.       — Луна, с тобой все в порядке? — бросилась к ней Усаги.       — Да, — кошка выглядела сильно смущенной, — девочки, с вами хотят поговорить. И я обещала, что вы не будете перевоплощаться.       — Перевоплощаться? Что, новый враг? — Рей и Мако вскочили со своих мест, нащупывая давно забытые жезлы.       — Нет, нет, нет, — поспешила успокоить всех Луна, — ну, во всяком случае, меня убедили, что ничего страшного не произойдет. Пожалуйста, отложите жезлы в сторону.       — Да что происходит? — недоумевала Минако.       — Пожалуйста, я прошу вас!       Девочки повиновались, хотя происходящее никому не нравилось.       Луна отступила от порога. Дверь распахнулась.       — О боже! — воскликнула Усаги.       — Вы?! — ужаснулась Рей.       На пороге дома стояли четыре лорда Темного Королевства во плоти. Те самые лорды, половина которых погибла на глазах у воинов — они могли поклясться в этом.       — Добрый день, — произнес Джедайт, входя в комнату.       — Вы… — Минако не успела договорить. В глазах у нее потемнело, она упала на бок, чудом не ударившись виском о край стола.       — Минако! — вскрикнула Усаги и застыла в ужасе: Ами тоже повела бессмысленным взглядом и уронила голову на руки, а вслед за ней и Мако потеряла сознание.       Но самым странным было то, что странная напасть постигла и лордов: вот рыжий Зойсайт, недоуменно округлив глаза, мягко осел на пол, умудрившись даже в обмороке принять изящную позу, затем едва ли не поперек него рухнул Нефрит, Кунсайт придержался было за косяк, но беспамятство настигло и его, и он сполз на пол, безуспешно пытаясь удержаться в сознании. Последним был Джедайт, но Усаги к нему не присматривалась, лорды сейчас волновали ее меньше всего.       Из девушек дольше всех продержалась Рей: ее внутренняя сила позволила ей какое-то время противостоять беспамятству, но, наконец, и она сдалась…       — Рей! Мако! Ами! — звала Усаги, захлебываясь слезами. — Девочки, что с вами? Это злая магия! Что мне делать? Воды! — она забегала по комнате, вылила на Мако остатки холодного чая, но та даже не шелохнулась.       Артемис хотел было броситься на лордов с когтями, но они даже не подавали признаков жизни, и предположить, что их же собственная злая магия возымела такой эффект, ударив по хозяевам, было сложно.       — Усаги, похоже, это какие-то третьи силы! — пыталась докричаться до девочки Луна. — Немедленно перевоплощайся!       — Ах, да, Лунная Призма, дай мне силу!       Но от того, что у Усаги появились крылья, легче ей не стало. Правда, она немного успокоилась и огляделась: восемь юношей и девушек лежали на полу без сознания. Рядом стояла ваза с цветами. Усаги не нашла ничего лучшего, как вылить воду на голову Рей — не помогло.       — Что же мне делать?.. — обратилась она к Луне.       — Понятия не имею, — ответила кошка обеспокоенно. — Видимо, ждать. Если это новый демон, он рано или поздно объявится!       — Я не могу просто так сидеть и ждать! — вскричала Сейлор Мун. — Поцелуй Серебряной…       — Нет! — кошка вцепилась ей в руку, не пожалев когтей. — Ты даже не представляешь, какие последствия может иметь твое оружие для обычных людей или демонов. Лучше просто сядь и подожди. Если тебе нечего делать, почитай учебник.       — Как ты можешь думать об учебе в такой момент! — огрызнулась Усаги, но все же села на пол и стала ждать. Прошло десять минут — ничего не происходило. Усаги развоплотилась, посчитав, что, наверное, демон скорее объявится, если не будет чувствовать энергии сейлоров. В комнате нарастало нервное напряжение. От волнения Усаги даже забыла спросить у Луны, откуда взялись лорды, а сама кошка не заводила разговора на эту тему.       И только Усаги окончательно решила вызывать «скорую» и Мамору, обеспамятевшие начали понемногу возвращаться к жизни. Кошки и Усаги нервно следили, боясь, что умами их друзей и бывших врагов завладели демоны. Но нет, взгляды были вполне осмысленные.       — Зойсайт…       — Меркури…       — Юпитер….       — Нефрит…       — Кунсайт…       — Венера…       — Джедайт…       — Марс…       Имена эхом отзывались в тишине часовни. Усаги недоуменно переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит.       — Марс, ты ведь Рей, а Меркури — это Ами? И ты, Марс, живешь здесь? — скорее подтвердил, чем спросил Джедайт.       — Да…       — Я знаю, что Венера — это Минако Аино, — продолжил Кунсайт. — А вот личность Юпитер никому установить не удалось.       — Мако… Макото Кино, — эхом отозвалась девушка.       — Я думаю, — продолжил Кунсайт, — что каждый из нас завтра придет к одной из вас и обсудит сложившуюся ситуацию. Это дело очень личное и требует скорейшего решения. Сейлор Мун, — обратился он к Усаги, — мы пришли сюда для того, чтобы сообщить вам: наше королевство возродилось, на этот раз в параллельном мире. У нас достаточно соседей, поэтому мы более не собираемся нападать на Землю. Энергии нам хватит и так. Мы не враги вам, и мы учли прежний горький опыт, — он едва заметно вздохнул. — Кто же мог знать, что обычная дипломатическая миссия так обернется… Мы уходим сейчас, чтобы вернуться завтра и решить личные вопросы. А послезавтра, полагаю, мы обсудим то, к чему удастся прийти поодиночке. Честь имею, — коротко кивнул он.       Демоны исчезли.       Усаги только глазами хлопала. Она не очень хорошо поняла, что ей сказали — понимать должна была Луна, на то она и наставница. Усаги гораздо больше волновало состояние подруг, а они стояли как в воду опущенные, и все, даже задира Рей, молчали, а Мако не обратила внимания на то, что её одежда залита чаем.       — Девочки, что с вами? — прошептала Усаги.       — Просто мы вспомнили, — тихо ответила Минако, — и, кажется, они тоже…       Серебряное Тысячелетие — страна любви, мира и надежды. В этой стране впервые появились четверо воинов в матросках, защищающих свою принцессу. Принцессу, которая полюбила земного принца Эндимиона и погибла из-за любви. Да, эту историю они вспомнили давно, почти шесть лет назад, когда Кунсайт отправил их в многомерный хаос. Вспомнили они и отдельные эпизоды своей жизни, все, как на подбор, связанные с принцессой, но они не помнили ни семьи, ни других друзей. Теперь они вспомнили все, вспомнили свою жизнь от рождения до смерти и свою любовь.       Телохранительницы принцессы были влюблены, страшно влюблены в земных генералов. Об их любви слагали легенды. Война началась практически сразу после того, как пары поклялись друг другу в любви и верности, сразу же после того, как произошла помолвка. Металлия превратила генералов в страшных монстров, они забыли о любви, а девушки погибли. Королева Серенити, видимо, стараясь избавить своих любимиц от боли потери, не стала возвращать им эту часть воспоминаний. И вот они возродились на Земле в двадцатом веке. Рей, Ами и Усаги помнили, как собственноручно отправили Джедайта под самолет, как он исчез оттуда и больше не появлялся. Мако даже не встретилась со своим Нефритом — он умер до её появления на руках у Нару в окружении рыдающих воинов в матросках. Раненого Зойсайта с поля битвы унес Кунсайт, и сейлоры больше его не видели, но Сейлор Мун помнила, как Кунсайт говорил, что уничтожит их в память о Зойсайте, значит, скорее всего, тот скончался от полученных ран. Кунсайта убила Сейлор Мун, прикрытая щитом, созданным другими воинами. Перед смертью он поминал Зойсайта… И хоть бы частичка воспоминаний проснулась в душе хотя бы одного из восьми! Хоть бы малюсенькое воспоминаньице! Но нет…       — И что же теперь? — спросила ошарашенная Луна. — Что вы намерены делать?       — Я… — начала Минако, но осеклась.       — Девочки, давайте пойдем по домам, — предложила Ами. — Они завтра зайдут за нами. Кунсайт прав, это личное дело каждого из нас. И если то, что он сказал, правда, то они нам больше не враги.       — Да, и правда, пойдемте, — начала собирать свои вещи Мако.       — И давайте условимся, — предложила Рей, — что вечером, часов в девять, опять встретимся здесь и все обсудим, хорошо?       Девочки кивнули.