Мальчик-Который..

      Гарри неспешно спрыгнул со ступеньки поезда и глубоко вдохнул щедро приправленный исходящими клубами дыма воздух. Он наконец-то был в Лондоне, беззастенчиво оставив позади свой третий курс, а впереди его ждало целое лето. Лето, свободное от вездесущего профессора Реддла и от его проклятых багряных глаз. От его чарующего голоса и заразительного смеха, что раздавался лишь за закрытыми от посторонних дверями кабинета защиты. Он витал только между ними. Словно это был секрет. Их секрет, справедливо поделённый на двоих. И каждый раз оставаться с ним наедине становилось все сложнее. Тем более невозможно было пытаться не уплывать в свои мысли после первого получаса в той духоте. Нет, не от жары, а от запаха. Невыносимо душно было от парфюма профессора, заставляющего Поттера потихоньку сходить с ума. Голова кружилась от безумного сочетания брусники и свежей смолы. Но это было так одурительно, что Гарри не напрасно опасался стать от него зависимым. А еще больше кружило голову осознание, что только он, Поттер, видит его таким. Не Северус, справедливо считающийся его лучшим другом, а именно он. Только слизеринец видит его в одной тонкой рубашке, что иногда по-блядски прилипает к стройному влажному телу во время особо выматывающих тренировок, с мокрыми от пота смоляными волосами, которые он раздражённо откидывает с висков и лба назад тонкими белыми пальцами, и с безумной, завораживающей улыбкой. Она ему нравилась больше всего. Еще его завораживало то, как он облизывает пересохшие в пылу дуэли губы, как задерживается самым кончиком языка на до ужаса идеальных клыках. Он был самим воплощением греха. Никакие красавчики из манги и в подметки ему не годились. И иногда очень сложно было сконцентрироваться и не отвлекаться от импровизированного боя. Но еще более соблазнительным профессор выглядел в своем тонком черном свитере из кашемира с воротником под горло. И поверх он специально не накидывал мантию, явно прекрасно зная, как крышесносно выглядит в нем в сочетании с облегающими шерстяными брюками. Как тростник, который Гарри раньше любил рассматривать на картинках в библиотеке. Он был изумительным. Особенно когда предлагал ему вина после очередной тренировки, на что Гарри традиционно отказывался. Тогда Реддл пожимал плечами и отхлебывал прямо из горла. И чтобы смотреть, как плавно двигается острый кадык, никакого вина и не было нужно. Профессор одним своим существованием заменял его. И это было невыносимо. Оторвавшись от дум, он перевел взгляд на удаляющуюся атлетичную фигуру ловца слизеринской сборной. Малфой заметно вытянулся с их первого курса и уже опережал его на добрых полголовы, на что не уставал ему указывать. Но Гарри, тоже прибавивший в росте, хотя и не настолько, не терял надежды когда-нибудь сравняться с ним. А на все его подколы отвечал, что несомненно еще будет смотреть на него сверху. И замолкал, прекрасно понимая всю двусмысленность, но непременно делая невинное лицо. Будто это только Драко не о том думает. Надо признать, тот, как и предсказывал Гарри, довольно похорошел, особенно когда перестал зачесывать волосы назад, позволяя им свободно спадать на лоб. И хитрый гад прекрасно это понимал, теперь уже вместе с Поттером принявшись обольстительно улыбаться направо и налево. В общем, за пару лет изменилось многое. Но только не Дурсли, терпеливо ждущие его по другую сторону барьера. Тетя все также сторонилась мужа, Вернон ни на грамм не похудел и не сбрил уродливые усы. Один только Дадли поменялся, вытянувшись похлеще Малфоя и сбросив пару десятков кило, став шире в плечах и несколько крепче. Тепло поприветствовав семейство, прибывшее встречать его полным составом, он занял свое место, про себя глубоко польщенный, и устроил неизменную сумку в ногах. Поттер уселся поудобнее и прикрыл глаза, намереваясь отдохнуть после долгой поездки. Засранец Драко всю дорогу не давал ему уснуть, болтая так, что не закрывался рот, и начинал щекотать его, стоило ему усомниться в том, что его слушают. И только статус лучшего друга не давал ему быть посланным. Проснулся Гарри от того, что кто-то аккуратно расталкивает его за плечо. Стоило разлепить глаза, как Дадли убрал руку и сказал: — Приехали уже, выходи. Гарри благодарно кивнул и выбрался из машины вслед за Дурслем, при этом не переставая отчаянно зевать. — Спасибо, — он закинул сумку на плечо и пошел по направлению в сторону дома. Вернон и Петунья уже были внутри. Он поблагодарил их, что забрали его с вокзала, и, сославшись на мигрень и сильную усталость, отправился досыпать.

***

      Подонок Тедди разбудил его в пять чертовых утра, закидав несчастное окно камнями. — Выходи, — громко прошептал он, стоило его заспанной роже высунуться наружу. — И привет. Подняв бровь на такую бесцеремонность, Гарри молча показал ушибленному на голову другу смачный фак, но, тем не менее, оделся и вышел, решив не умываться, а просто протереть глаза и закинуть в рот жвачку. — Ну, привет, — поздоровался он, слегка передернувшись от утренней прохлады. Только занимался рассвет, а Смэлту уже не спится. — А че на час раньше не пришел? — Спал, — фыркнул тот и накинулся с объятиями. — Я соскучился, вообще-то. — Да, я тоже, — Поттер сомкнул руки за спиной друга и недовольно продолжил: — но это не повод лишать меня сна. — Да-да, — оборвали его, — я плохой, и вообще, «иди к черту, Смэлт», — Тедди весело хмыкнул и отстранился. — Сто раз проходили. — Я не виноват, что ты за сто раз запомнить не можешь, — Поттер сунул замерзающие руки в карманы любимых синих джинсов и насмешливо посмотрел на друга. С их последней встречи тот еще немного подрос, черты лица слегка заострились, но он по-прежнему был тем же мелким мальчишкой, едва достающим ему до уха. Таким же худым и лохматым. Только вот от прежнего характера мало что осталось. Из писем Гарри понял, что тот от скуки связался с бывшей шайкой кузена, сочтя их вполне себе нормальными. Было ли в них что-то нормальное на самом деле, юноша не знал, о чем и говорил многократно Смэлту. Но тот и слушать не желал, постоянно меняя темы и отмахиваясь. В итоге Поттер просто пожал плечами и больше его не трогал. Сам разберется. Он нянькой для дураков не нанимался. Когда-нибудь да поймет, что был неправ. А сейчас ему хватало и того, что на лето Тедди забывал о них полностью, посвящая все свое время ему, Гарри. Парни шли по тихим, безлюдным улицам и болтали обо всем подряд, делясь последними новостями. Гарри жаловался на Драко, который уже два года не стеснялся и будил его всякими извращенными способами. От ведра воды до носков Гойла прямо в постель, заканчивая банальным скидыванием с кровати. А все для того, чтобы пойти с ним на утреннюю тренировку. Он же теперь спортсмен. Последнее слово Гарри выдыхал как обзывательство, на что Смэлт смеялся и говорил, что хотел бы с ним встретиться. Поттер пофыркивал, но обещал, что когда-нибудь он их познакомит. Тедди же болтал о своих приключениях. От росписи заборов честных жителей баллончиками, до побегов от полиции. Последнее для него казалось самым веселым. А еще он курил. Много и со вкусом. Пока они дошли до парка, тот успел избавиться от половины пачки, и Гарри удивлялся, как он еще не умер от такой убойной дозы. В итоге друг остался без сигарет и получил затрещину, но зато Поттер чуть-чуть успокоился. Совсем чуть-чуть.

***

      В середине августа Гарри стоял у окна в своей комнате и задумчиво выпускал колечки дыма через форточку. Отчего-то ему казалось, что маленький фильтр способен согреть ледяные пальцы. Он тянулся за этим эфемерным ощущением, понимая, что больше уцепиться не за что. Яркий огонек сигареты был единственным, что не давало сбиться и не утонуть в замогильном холоде за спиной. Он открыл его для себя совсем недавно. В день, когда Смэлт впервые предложил попробовать, а не отбирать злосчастную пачку. Признаться, сначала было мерзко. Прогорклый дым врезался в небо, заставляя кашлять, и вонял похуже червей в кабинете декана. Но потом стало легче. Стало спокойнее. Именно тогда ему показалось, что пальцы перестали мерзнуть. Они будто бы окунулись в спасительное тепло. И чернота кошмаров отошла на второй план. Кошмаров, что мучили его с самого первого дня, как он начал практиковать некромантию. Полгода назад. С тех пор каждую ночь его не покидало ощущение, что сотни цепких, ледяных рук пытаются затащить его под воду озера с черной водой. Настолько черной, что опусти туда руку, ты ее ни за что не увидишь. Эти фантомные пальцы хватали его за лодыжки, тянули руки и пытались закрыть глаза. И с каждым днем они затаскивали его все глубже, не давая и шанса остаться на сером песке острова реальности, окруженного проклятой темной гладью. Он устал просыпаться посреди ночи в холодном поту, устал пытаться заглушить гулкие удары собственного сердца. Устал от шума крови в ушах. Просто устал. Его спасали сигареты. После парочки затяжек он успокаивался, холод отступал, а сотни черных бабочек, слетавшихся к нему по ночам, исчезали в табачном дыме. Теперь они с Тедди курили на равных. Но он еще и по ночам. Прямо как сейчас, стоя у окна и глядя на ровные ряды черепичных крыш, залитых лунным светом. Его снова терзали кошмары.

***

— Знаешь, Гарри, — задумчиво потянул Смэлт, выдыхая табачный дым через нос, — я тут подумал. — Мм? — Поттер оторвал сигарету от губ и, лениво выдыхая, приоткрыл один глаз. Трава мягко шелестела под головой, густая крона неизвестного ему дерева надежно скрывала от палящего полуденного солнца, и Поттера незаметно разморило. Было уютно лежать вот так на траве в парке и неторопливо курить. И ни о чем не думать. Абсолютно.       Тедди приподнялся на локте и навис над ним, выпуская очередную струю дыма ему прямо в лицо, а затем нерешительно наклонился и коснулся его губ своими. Поттер удивленно приоткрыл рот и ответил, зарываясь пальцами в густые пшеничные волосы. Поцелуй вышел терпким и до ужаса неумелым. Они постоянно стукались зубами, слишком сильно кусались, но отвлечься друг от друга не могли. Губы Смэлта, сухие от дыма, были мягкими, слегка обветренными и отчего-то такими притягательными, что отстраниться было бы просто кощунством. Гарри млел от новых ощущений, от рук, неторопливо хозяйничающих в его шевелюре, и от тепла, исходящего от тела Тедди. От хлещущих эмоций звезды парадом скакали перед глазами, а из головы вылетела последняя адекватная мысль. И холод отступал.       Спустя пару минут он все же смог оторваться, но только для того, чтобы опрокинуть податливого друга на спину и, нависнув над ним, вновь поцеловать. И продолжать до тех пор, пока не заболят губы, пока дыхания не станет настолько мало, чтобы задыхаться. Пока конфеты не станут горькими и пока трава не почернеет. Чтобы потом мягко упасть на траву, разделить сигарету на двоих и снова целовать.

***

       Иногда Гарри даже сомневался, хватит ли ему расширенного пространства сумки, чтобы уместить все свои вещи. Одежда, книги, конспекты и переписи книг, найденных в Выручай-Комнате, всякий нужный хлам, а теперь еще и сигареты. Три блока. На первое время. Потом можно и еще заказать. В школу хотелось до мурашек. Хотелось увидеть Малфоя, выслушать его хвалебные речи прошедшему Чемпионату Мира по квиддичу, о котором он и так говорил почти в каждом письме. Хотелось увидеться с парнями, опять позубоскалить с Блейзом, да даже наорать на Долгопупса хотелось. Но больше хотелось на уроки Защиты. Чтобы опять залипать на Реддла, на его походку, на его бледные тонкие руки. Чтобы утопать в звуке бархатного голоса, стараясь не захлебнуться. Хотелось согласиться выпить с ним вина, посмотреть на удивленное лицо и предложить сигарету. А еще хотелось согреться. Расплавиться в духоте запаха, от усталости лужей растекаясь в гостевом кресле. Он и не представлял, что можно так скучать по кому-то. По тому, кому ты вообще не нужен. И никакой Смэлт со множеством жарких поцелуев и прикосновений не смог бы затмить ту бурю, непременно возникающую, стоит только посмотреть на профессора издалека. На его точеный профиль, летящую быструю поступь, королевскую осанку и улыбку, о которой знает лишь он, Гарри. От этого становилось физически плохо. До пятен перед глазами. Поттер закинул сумку на плечо и спустился вниз. До отъезда на вокзал оставалось всего полчаса. После первого курса его уже не брал мандраж, руки не тряслись, горло не пересыхало. Было только чуть-чуть любопытно. И все. Дурсли тоже уже собирались, чтобы проводить его полным составом. Тетя, судя по голосу, причитала и не могла выбрать, какое платье лучше надеть. Дадли стоял в прихожей у зеркала и сонно пытался расчесать волосы, в то время как Вернон суетливо ходил по дому в поисках ключей от машины. — Утро, — поздоровался со всеми брюнет, на что ему нестройно ответили. Поттер хмыкнул, глядя на брата, быстро зашнуровал кеды и вышел «подышать». Курить он не решался, боясь гнева тетки, хотя очень хотелось. Разочарованно он подумал, что придется подождать до вокзала, если не до самого поезда. Теперь-то Поттер понимал всю ценность тамбуров. На крыльце традиционно сидел Тедди, опираясь спиной о перила. И тоже не курил. Завидев его, он быстро поднялся и подошел поближе. Спешно чмокнув в губы, Смэлт обнял Гарри и уткнулся носом куда-то в район ключиц, рвано вдыхая порошковый запах на футболке. — Пока, — шепнул он на грани слышимости и отстранился. — Пиши мне. — Пока, — мягко улыбнулся Поттер и взъерошил светлые волосы, чувствуя легкую горечь на языке. — Обязательно. За спиной послышался скрип двери, и Смэлт поспешно удалился, не желая контактировать с соседями. — Твой парень, да? — беззлобно хмыкнул Дадли, остановившись совсем рядом. — Нет, — Поттер покачал головой, — просто друг. — Странные у вас отношения, — Дурсль покосился на него, но комментировать не стал. — Какие есть. Он явно хотел спросить что-то еще, но в эту минуту из дома вышли Петунья и Вернон, остановившийся закрыть дверь. Молча они сели в машину и поехали. Разговор с кузеном так и остался незаконченным.