Глава 1
18 июня 2016 г., 21:33
Меня зовут Ким Хаджин. Я могу рассказать о друзьях или школе, но вряд ли вам будет это интересно. Уточню только одно: я из очень богатой и влиятельной семьи. Наверное, поэтому с мешком на голове и в наручниках нахожусь в багажнике и судя по всему еду куда-то за город по очень плохой дороге.
Не спрашивайте, как я оказалась в такой ситуации, всё слишком банально для дочери магната. Так как похищали меня уже не в первый раз и даже не во второй, я совершенно спокойно жду, когда машина притормозит у очередного загородного домишки, в котором я не задержусь больше суток.
Деньги и власть отца сделают своё дело, и совсем скоро я вновь буду дома: скрываться от мачехи, стараясь не попасться ей под горячую руку, и раздражать отца своим присутствием.
К сожалению, практически во всех богатых семьях царит хаос, который скрывается под маской идеальной семьи перед гостями или на телевидении. Жаль, что вся забота и внимание испаряется, стоит только захлопнуться входной двери за очередными посетителями нашего пентхауса. Я снова запираюсь в комнате, а отец с мачехой продолжают делать вид, что меня не существует. У каждого в семье свои проблемы, верно?
— Добро пожаловать в твой новый дом, принцесса, — один из похитителей открыл багажник и, вытащив меня оттуда, закинул на плечо, преспокойно занося в какое-то помещение.
Мы спустились по лестнице, и прохладный воздух вперемешку с едва ощутимым запахом сырости ударил в нос. Заскрипела дверь, и меня самым жестоким образом просто сбросили на бетонный пол. Послышался смешок, и парень покинул помещение, предварительно сняв наручники и скрипнув напоследок дверью.
Приземление получилось довольно болезненным, и, кажется, я сильно ушибла спину и локти.
— Какие-то нынче похитители жестокие. Раньше повежливее были, — прошептала я, снимая с головы мешок и оглядывая помещение.
Небольшое окно с решёткой, стул, стол и матрас в углу — не густо. Кое-как поднявшись, я похромала к окну, всё время оглядываясь на дверь. И только подойдя вплотную, я поняла, что для того, чтобы в него выглянуть, нужно быть ростом под два метра, а с моими ста семьюдесятью даже допрыгнуть проблематично будет.
Обречённо вздыхаю и направляюсь к стулу. Хочется присесть, а старый матрас, больше похожий на пристанище бомжа, не внушает никакого доверия. Сразу после того, как я устроилась, послышался звон ключей, а затем, противно скрипя, отворяется дверь, и в комнату входит молодой парень.
На вид лет двадцать пять, а улыбается, как серийный маньяк. Даже страшно стало, поэтому непроизвольно обхватываю плечи руками, продолжая наблюдать за ним. Нагло ухмыльнувшись, он подходит ближе и останавливается возле стола, находящегося всего в метре от меня.
Не раздумывая, присаживается на него, вытянув вперёд ноги, и продолжает молча рассматривать меня с ног до головы.
— Так вот ты какая, Ким Хаджин, — приятный голос совсем не сочетается с внешним образом маньяка, а улыбка, с которой он продолжает на меня пялиться, просто выбивает из колеи.
У меня уже есть небольшой опыт в похищениях, но сейчас всё по-другому.
— Долго я здесь пробуду? — стараюсь взять себя в руки, незачем показывать страх.
— Это зависит от твоего отца, крошка, — парень встаёт и, приблизившись, хватает за волосы, больно оттягивая. — Если он не сделает то, что я требую, тебе придётся несладко, — по щекам непроизвольно скатывается пару слезинок. То ли от страха, то ли от паники начинаю тихо всхлипывать. — Рано рыдаешь, — отпускает мои волосы и садится в прежнюю позу. — Ты ещё не знаешь, что такое настоящая боль, но скоро почувствуешь. Это я могу тебе гарантировать.
Вдруг раздаётся мелодия, и парень, отвлёкшись от меня, достаёт из кармана телефон.
— А вот и папочка, — усмехается парень и отвечает на звонок. — Ну здравствуй, Сонджун, — на том конце провода слышится усталый голос отца, в очередной раз пытающегося вытащить меня. — Имя Мин Юнги тебе ни о чём не говорит? — кажется, отец в шоке, потому что ещё несколько секунд царит молчание, а затем раздаётся отборный мат.
Усмехнувшись реакции своего собеседника, парень подмигивает мне и покидает комнату. Снова скрип двери, и я остаюсь наедине со своим страхом. Кажется, в этот раз всё действительно будет иначе, и как бы мне ни хотелось, в ближайшие несколько дней о доме можно забыть.
Вся сила воли сразу куда-то испаряется, и я, не сдерживаясь, начинаю громко всхлипывать, а затем и вовсе рыдать, поджав под себя ноги и уткнувшись лицом в колени. Через несколько минут слёзы утихают, но останавливаться я не собираюсь и продолжаю выть.
Голос у меня всегда был громкий, а сейчас, когда я назло всему вокруг уже не плачу, а кричу, и вовсе оглохнуть можно. За дверью не выдерживают, и в комнату врывается парень.
— Закрой рот, дрянь! — раздаётся звук пощёчины, а лицо горит огнём от удара.
Прямо передо мной стоит парень, потирая ладонь и скрипя зубами от злости. Я тут же замолкаю, постепенно отходя от истерики, которая сменяется злостью.
— Ты что себе позволяешь, мудак?! — потирая горящую щёку, сквозь зубы шепчу парню.
— Если не закроешь рот, я тебе его зашью, поняла? — угрожает он и, дождавшись испуганного кивка, покидает комнату.
Медленно сползаю со стула и, стараясь не шуметь, ползу на корточках к ближайшей стене. Сажусь на пол и прижимаюсь спиной к холодному цементу. Становится по-настоящему страшно, а всё, что происходило со мной до этого, кажется детским лепетом. Даже ссоры с родителями не так ужасны по сравнению с чувством безысходности, охватывающей сознание в такие моменты.
Постепенно вечереет, и комната погружается в темноту, а я рассчитывала, что здесь хотя бы свет есть. Надеюсь, хоть мыши по ночам не бегают, иначе придётся несладко.
Тонкая кофта больше не спасает от холода, и я начинаю дрожать, пытаясь согреться, но совершенно безрезультатно. Наоборот становится холоднее, а в темноте так и вовсе кажется, что не просто замерзаешь, а медленно умираешь.
Тело затекает от сидения, но двигаться с места страшновато, вдруг здесь и вправду грызуны водятся, поэтому, переборов голод, холод и страх, пытаюсь уснуть, чтобы этот кошмарный день быстрее закончился.
Надеюсь всё окажется плохим сном или выдумкой моего больного воображения, и утром я проснусь в своей постели.
***
— Давай, буди её, — сквозь сон доносится голос, и я мгновенно просыпаюсь от вылитой в лицо холодной воды. Первые минуты ошарашенно оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь, а когда в голове всплывает вчерашний день, зарываюсь руками в волосы от осознания того, что ничего не закончилось. — Хватит дрыхнуть. Сейчас с папочкой говорить будем, — произносит парень, который вчера представился моему отцу как Мин Юнги. — Хён, думаешь, он согласится? — спрашивает второй, брезгливо оглядывая меня с ног до головы. — Ради любимой дочурки, Чонгук, он на всё пойдёт, — отвечает Юнги и вытаскивает из кармана вибрирующий смартфон. — Ты подумал над моим предложением? — Мин отворачивается, принявшись ходить по комнате и обсуждать детали сделки, в то время как Чонгук усаживается передо мной на корточки и с интересом рассматривает. — Маленькая избалованная дрянь, — произносит он с отвращением. — Думаешь, раз родилась в богатой семье, то теперь на всех плевать? Решила, что выше остальных? — парень начинает нести какой-то бред, а мне становится по-настоящему страшно, но к счастью к нам подходит Юнги и передаёт мне трубку. — Господин Ким, — шепчу, наблюдая за тем, как вытягиваются лица моих похитителей. Отец запрещает называть себя папой и требует обращаться только господин Ким. Разумеется, при посторонних всё иначе, но сейчас нет смысла притворяться. — Довольна? Это всё из-за тебя. Из-за тебя я должен перевести кругленькую сумму очередным ублюдкам, — раздаётся крик на том конце провода, а я, не в силах сдерживаться, начинаю всхлипывать. Юнги выхватывает у меня телефон и приказывает замолчать. — Не слишком хорошие у вас отношения, — произносит Мин в трубку. — Вот только одних денег мало. Мне нужна корпорация. Если ты не перепишешь на моё имя J-T Corporation, дочурку получишь по почте и по частям. Срок тебе неделя. Не уложишься — твои проблемы, — Юнги кидает трубку, не дождавшись ответа, а затем присаживается напротив меня на корточки. — Слушай меня внимательно, Хаджин. Твой отец должен переписать свою корпорацию на меня. Если он этого не сделает или попытается найти тебя, то жить тебе останется недолго. Мне абсолютно плевать на тебя и твоё состояние сейчас, но если вздумаешь кричать или рыдать как вчера, Чонгук одним ударом не ограничится, поняла? — заторможено киваю, не в силах отвести взгляд от парня. Кто бы мог подумать, что за симпатичным фасадом лица скрывается самый настоящий ублюдок. — Вот и отлично, — произносит Мин, поднявшись и направляясь к выходу. — Гук, принеси нормальный матрас и одеяло. И потом покормить её не забудь. Если сдохнет, не видать нам сделки, — остановившись у дверей, говорит парень, пробежав взглядом по комнате. Чонгук согласно кивает, и уже через несколько минут в комнате появляется ещё один парень, принёсший одеяло, подушку и новый матрас. Впервые в жизни я была так рада постельному набору, пусть и совершенно обычному. Как только закрывается дверь, я с трудом поднимаюсь и на затёкших ногах иду к импровизированной кровати.***
Ночью спалось плохо из-за неудобной позы и холода, поэтому без сомнений закутываюсь в одеяло, решив, что если никуда не выпускают, то выспаться будет самым мудрым решением. Отключаюсь мгновенно, стоит только немного согреться. Открываю сначала один глаз и, убедившись, что я по-прежнему в подвале, устало вздыхаю и переворачиваюсь на бок. Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как я уснула, но солнце уже давно освещает комнату, а на столе стоит тарелка и стакан. Со вчерашнего дня ничего не перекусив, я мгновенно подхватываюсь и топаю к столу. Каша и чай. В другой ситуации я бы даже не притронулась к этому, но кто знает, сколько мне придётся здесь сидеть. Не умирать же с голоду. Всего через несколько минут тарелка оказалась пустой, а я удовлетворённо откинулась на спинку стула. В который раз скрипит дверь, и в комнату входит Чонгук. — А смазать дверь вы не пробовали? — спрашиваю у парня, морщась от противного звука. — Собирайся. Мы идём в туалет, — не обратив внимания на моё замечание, говорит он и в ожидании останавливается в метре от меня. — В смысле? — прозвучало немного странно, поэтому пытаюсь уточнить. — Два раза в сутки я буду водить тебя в туалет, и мне плевать, когда тебе хочется, а когда нет, усекла? Ещё и в туалет по расписанию ходить? Пытаюсь возмущаться, но всё же поднимаюсь и покорно иду к двери. Парень пропускает меня вперёд и показывает, куда идти. Приходится подниматься по лестнице, а затем идти по длинному коридору. — На окнах решётки, а ближайшие соседи в пятидесяти километрах отсюда, — видимо на случай, если я захочу сбежать, предупреждает парень. Согласно киваю и скрываюсь за белой деревянной дверью. В туалет не хочется, зато можно сполоснуть лицо и руки. Быстренько умываюсь и на всякий случай всё же посещаю белого друга. Кто знает, когда ещё удастся, может только вечером? — Давай быстрее, — парень по ту сторону двери начинает терять терпение. — Если ты сейчас же не выйдешь, то в туалет будешь ходить под моим надзором, — услышав последнее, мгновенно вылетаю из ванной комнаты под удовлетворённый смешок Чонгука. — Можно мне поговорить с Юнги? — спрашиваю у парня, когда мы возвращаемся в подвал — Пожалуйста, — добавляю на всякий случай. — Больше ты ничего не хочешь? — усмехается парень и скрывается за дверью. Ну что же, попытка — не пытка. Обречённо вздыхаю, и вдруг раздаётся скрежет двери, и в помещении появляется Чонгук, а за ним и сам Юнги. — Что тебе нужно? — с ходу спрашивает Юнги и тут же добавляет: — По всем вопросам обращайся к Чону, в любом случае твои просьбы никому не интересны. — Можно мне выходить на улицу? — заранее обречённо спрашиваю у Юнги, и тут же слышу громкий смех двух парней. — Может ещё и в кафе тебя сводить? — отсмеявшись, спрашивает Мин. — Пожалуйста. Хоть под присмотром или под конвоем, неважно. Просто разрешите мне выходить на свежий воздух. Всё равно сбежать я не смогу, верно? — с мольбой в глазах обращаюсь к Юнги — Некуда тебе бежать, принцесса, — усмехается парень, а затем добавляет: — Если будешь хорошо себя вести, Чонгук будет выводить тебя на час во двор. Мы же не хотим, чтобы дочка такого папаши заболела, сидя круглые сутки в подвале? — как-то слишком легко соглашается Юнги и, усмехаясь, покидает помещение вместе с Чоном. — Слишком быстро он согласился, — вслух рассуждаю, наблюдая, как закрывается дверь. — А впрочем какая разница? Главное, что теперь хотя бы час в день буду на солнышке, а то в этом подвале загнуться можно, — от нечего делать забираюсь под одеяло и закрываю глаза, вспоминая, как хорошо было в детстве: любящие родители и любимый старший брат, а ещё забавный мальчишка по соседству. Всё рухнуло в тот момент, когда мои родители вместе с братом погибли в аварии. Меня отдали в детдом, а через год удочерил господин Ким. Сначала я думала, что они посланы мне за страдания, а оказалось скорее в качестве наказания. Постоянные упрёки и издёвки дома, а на публике показушная забота, принёсшая моему приёмному отцу довольно громкую славу. Мгновенно цены его акций возросли вдвое. Ещё бы — взять из детдома сиротку и так тщательно её опекать может не каждый. Это ведь большая ответственность, а ещё и большие деньги за пиар. — Почему всё так? Ведь в детстве всё было так просто: куличики в песочнице и ромашки на день рождения от друга, — улыбаюсь, вспоминая лучшего друга детства. Как бы хотелось узнать, что с ним сейчас. Прошло ведь почти двенадцать лет с того момента, как он обещал, что женится на мне, когда вырастет, а я сказала, что не пойду замуж, а буду строить карьеру, чтобы стать богатой как папа. Вот она — ирония в действии.***
День тянулся ужасно долго. Ближе к вечеру открылась дверь, и в комнату вошёл Чонгук, оповещая о том, что-либо я иду в туалет, либо буду ходить под себя всю неделю. Мысленно проклинаю этого мудака и двигаюсь к двери, на этот раз ориентируясь сама. Поднимаясь по лестнице, вдруг оступаюсь и кубарем скатываюсь вниз, сбивая идущего за мной по пятам Чонгука. Пересчитав ступеньки, мы приземляемся в самом низу, причём я крепко ударяюсь головой, мгновенно теряя сознание. Едкий запах возле самого лица заставляет меня сморщиться, открыть глаза и охнуть от резкой боли в затылке. — Живая, — произносит Чонгук и выкидывает в мусорку ватку с нашатырным спиртом. — Балбес! Почему не уследил? А если бы она умерла? Ещё раз такое повторится, и будешь в одном подвале вместе с ней сидеть! — кричит Юнги и нервно хлопает дверью, покидая комнату. — Дура! — срывается на мне Чонгук и замахивается для удара, но резко замирает, а затем уже тише добавляет: — Голова кружится или может тошнит? Отрицательно киваю и вдруг замечаю небольшой шрам на шее парня у самых ключиц в форме буквы V. Растерянно хлопаю глазами и снова едва не теряю сознание. Этого не может быть! Нет, просто совпадение. Пытаюсь убедить себя, что мне показалось, но заподозривший что-то парень придвигается ближе, пытаясь определить, куда направлен мой взгляд. Нервно сглатываю, стараясь взять себя в руки и подумать о чём-нибудь другом. — Что, тошнит? — спрашивает Чонгук, когда я начинаю мотать головой, пытаясь прогнать наваждение. — Нет. Просто отведи меня обратно, — медленно поднимаюсь с дивана в незнакомой комнате и следую за удивлённым парнем. — Сейчас принесу поесть, — говорит Чонгук, когда мы оказываемся в подвале, и через несколько минут на столе красуется тарелка с супом и стакан чая. На автомате сажусь за стол и беру в руки ложку. Есть не хочется совсем, поэтому тут же откладываю её и направляюсь к кровати. Слёзы сами собой выступают на глазах, когда укутываюсь в одеяло и прикрываю веки. — Этого не может быть, — шепчу сквозь слёзы. — Гук не мог так измениться. Это просто совпадение, — словно мантру повторяю заветные слова, а в сознании всплывает образ моего охранника; затем воспоминания из детства, где улыбчивый мальчишка Гук со шрамом на шее в виде буквы V дарит мне ромашки в день рождения.
