Спаси её

      Не знаю, о чём именно Чонгук разговаривал со своим хёном, но вернулся он гораздо веселее и сразу же повёл меня к ожидавшему Юнги. Нерешительно взглянув на Чона, а затем переведя взгляд на дверь, за которой находился кабинет Мина, я глубоко вздохнула и всё же вошла внутрь. — Присаживайся. Нам многое предстоит обсудить, — сидя за рабочим столом, Юнги выглядел намного серьёзнее и даже старше.       Последовав совету, я присела на стоящий рядом стул и приготовилась слушать. — Ты ведь понимаешь, что я не могу просто так отпустить тебя, — отложив в сторону документы, до этого находившиеся у него в руках, спросил парень, внимательно разглядывая меня. — Я хочу помочь вам. Ким Сонджун принёс мне не меньше боли, чем кому-либо ещё, а сейчас и вовсе отказался, поэтому я помогу вам, — решительно произнесла я, ожидая реакции Мина.       В ответ парень усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Я знал, что ты это скажешь, — довольно произнёс Юнги и протянул мне лежащие на столе документы. — Прочти их внимательно. — Что это такое? — пробежав глазами по непонятным для моего сознания фразам и цифрам, я уставилась на парня в ожидании ответа. — Твой любимый папочка втайне от всех оформил значительную часть акций на твоё имя, а так же всё состояние твоих родителей, дабы избежать налогов и перестраховаться в случае банкротства. Разумеется, тебе он ничего не сказал, так как боялся, что что-то пойдёт не так, ведь после восемнадцати ты сможешь распоряжаться всем самостоятельно, — я по-прежнему ничего не понимаю и просто пялюсь на Юнги, глупо хлопая глазами. — Но если он знал, что после совершеннолетия я смогу распоряжаться этим сама, то почему оформил документы на моё имя? — пытаюсь хоть как-то прояснить ситуацию и вновь перелистываю бумаги, но по-прежнему ничего понятного там не вижу. — Он ведь не ожидал, что в это время тебя похитят. Ему всего лишь нужно было бы переоформить документы на себя перед твоим восемнадцатилетием. Как раз в это время заканчивается разбирательство по делу, в котором твой отец является подозреваемым в коррупционной деятельности. В случае проигрыша его ожидает конфискация имущества, но, так как по доверенности кое-что принадлежит тебе, то конфисковать это не имеют права, — Юнги довольно ухмыляется, ожидая моей реакции. — Ты знал… — меня вдруг пронзает догадка, — с самого начала ты всё знал! Поэтому похитил меня именно сейчас, и поэтому просил то, что по документам принадлежит мне, и что отец не может тебе дать. Но… зачем? — наконец сложив всё в одну картинку, я начинаю понимать, ради чего здесь оказалась и почему Юнги так относился ко мне.       С самого начала я должна была стать не заложницей, а партнёром Юнги, чтобы помочь ему обанкротить Сонджуна. — Я знал, что он не согласится с условиями, и просто хотел, чтобы ты увидела настоящее лицо человека, который называет себя твоим отцом. Мне просто нужно твоё согласие, Хаджин. Решайся, — Мин протягивает мне руку и ждёт ответного жеста.       Недолго думая, я повторяю его действие, ещё больше желая уничтожить всё, чем дорожит Ким Сонджун. — Вот и умница, — довольный собой Юнги снова начинает копаться в документах, что-то разыскивая. — Юнги, я могу спросить кое-что? — неловко смотрю в его сторону, прикусывая от нерешительности губу. — Спрашивай, — не отрываясь от бумаг, разрешает парень. — Почему ты так хочешь обанкротить Ким Сонджуна? — услышав вопрос, парень замирает и медленно поднимает голову. — Я знаю, что это не моё дело и ты имеешь полное право не отвечать, но я… — Юнги не даёт мне договорить, перебивая согласием всё рассказать: — Всё началось девять лет назад, — предвкушая долгую и несомненно печальную историю, я поудобнее усаживаюсь и немного вытягиваюсь вперёд, ловя каждое слово парня. — Вместе со своей девушкой Юнхи я открыл фирму J-T Corporation, специализирующуюся на поставке и производстве компьютерного оборудования, — услышав знакомое название, я удивлённо расширяю глаза, но перебить не решаюсь. — Дела шли просто отлично, и прибыль не заставила себя ждать. Через год мы купили квартиру в Каннаме, а через два решили расширить сеть, открыв ещё несколько заводов по производству деталей в Инчхоне. Прибыли от производства вполне хватало для осуществления задуманного, но в нашей жизни вдруг появляется Ким Сонджун — отчим моей Юнхи, — Юнги говорит совершенно безэмоционально, но я вижу, как сложно ему даётся эта видимость спокойствия. Вижу, как блестят гневом глаза и постоянно сжимаются кулаки. Парень устало трёт переносицу и продолжает рассказ: — Юнхи просто не пришла домой с одной из встреч, а утром мне позвонили и выставили условия: или я переписываю всё, что имею, на имя Ким Сонджуна, или нахожу тело Юнхи в канаве на окраине Сеула. В тот же день я заключил договор дарения и передал все необходимые бумаги, но Юнхи так и не вернулась. Она не появилась и на следующий день, и через два. Я места себе не находил и с замирающим сердцем обзванивал больницы, так как номер, по которому мне звонили, был недоступен, — Юнги достал из ящика стола сигареты и, вытащив белую трубочку, поднёс к губам, поджигая с другого конца.       В мгновение запах табака заполнил комнату, а Юнги устало прикрыл глаза, видимо собираясь с мыслями. Я понимала, насколько тяжело ему всё вспоминать, поэтому не торопила. — Её тело нашли только через неделю на окраине Сеула, — парень сжал кулаки и сквозь зубы со злостью в голосе продолжил: — Я так и не смог доказать его причастность к гибели Юнхи, но, в последний раз прощаясь с девушкой на кладбище, пообещал ей и самому себе, что не оставлю это просто так. Я уничтожу Ким Сонджуна, даже если придётся умереть — Ты хочешь убить его?.. — нерешительно спрашиваю, всё ещё находясь под впечатлением от услышанного. — Нет. Это было бы слишком просто. Я заставлю его мучиться. Лишу самого дорогого: корпорации, денег, имущества, а Юна, узнав, что её муж — нищий, уйдёт сама, — Юнги закончил рассказ и затушил окурок в стоящей на столе пепельнице. — Что от меня требуется? — не теряя времени, сразу перехожу к делу, чувствуя закипающую внутри злость. — А ты человек дела, — вдруг расслабленно усмехается Юнги и, разложив на столе документы, принимается посвящать меня во все тонкости плана. — Постой! — резко подскакиваю со стула, чем знатно пугаю парня. — Раз я теперь не заложница, можно мне переехать из подвала? — умоляюще складываю руки на груди, с отвращением вспоминая сырую полутёмную комнату. — Свободных комнат здесь нет, но в комнате Чона есть лишний диван, — поразмыслив, предлагает Юнги и тут же звонит на мобильный другу, прося зайти.       Через несколько секунд в комнату вваливается Гук и удивлённо пялится на нас. — Что-то случилось, хён? — встревоженно спрашивает парень и подходит ближе. — У тебя ведь есть лишний диван в комнате? — загадочно спрашивает Юнги, переводя на меня взгляд. — Ну да, — неуверенно подтверждает парень и тоже смотрит в мою сторону.       Стушевавшись, я уже успела пожалеть о том, что вообще затеяла этот разговор, но жить в подвале больше не хотелось, а диван лучше, чем то, на чём мне приходилось спать до этого. — Значит Хаджин переезжает к тебе, — тоном, не терпящим возражений, произносит Мин и снова углубляется в документы.       Чонгук в недоумении смотрит на меня, а я в свою очередь низко опускаю голову, стараясь не пересечься с парнем взглядами. — Пойдём покажу, где она находится, — вдруг предлагает он, а я, дождавшись кивка головы от Юнги, следую за ним. — Ничего такого не думай! Я просто не хочу больше жить в подвале, — сразу же начинаю оправдываться, как только мы покидаем кабинет Мин Юнги. — Ага, — довольно ухмыляясь, поддакивает парень. — Ты что, не веришь мне? — начинаю искренне возмущаться. — Да не-е-ет. Что-о ты-ы. Коне-ечно верю, — передразнивает Гук, а я вдруг замираю на полпути. — Если ты хоть пальцем притронешься ко мне или попыта… — не успеваю договорить, как парень оказывается рядом, зажимая мне рот ладонью и совершенно серьёзно глядя в глаза. — Я не трону тебя до тех пор, пока ты сама об этом не попросишь, — без намёка на шутку шепчет парень и пристально смотрит, не убирая руки от лица, — поняла? — на всякий случай спрашивает и, дождавшись от меня подтверждающего жеста, берёт за руку и ведёт за собой по коридору.       Не знаю, в какой именно момент всё изменилось, и ненависть, закипавшая внутри при виде парня, куда-то исчезла, но сейчас я, кажется, могу простить его. Возможно, это произошло в тот момент, когда он не смог выстрелить, а может когда закрыл меня собой и даже не дёрнулся, когда Юнги нажал на курок. Он был готов умереть за меня лишь потому, что я та самая Хаджин, которую он так любил в детстве. Только в детстве ведь?..

***

      Комната оказалась очень уютной, но маленькой. Слева от входа стояла кровать, а справа, всего в метре, диван. Немного смутившись от такой картины, я принялась ходить по комнате, чтобы хоть как-то вернуть своему лицу естественный цвет. — Где туалет и ванная ты знаешь, а кухню покажу позже. Теперь ты можешь без присмотра ходить по дому, — поясняет Гук, стоя в дверном проёме. — А сад? Я могу гулять по саду? — резко оборачиваюсь к парню, поставив на место какую-то книжку. — Только со мной, — отрицательно качает головой парень и едва заметно улыбается уголками губ, отчего вокруг глаз образовываются маленькие морщинки. — Но ты ведь сказал, что я могу ходить свободно по дому, тогда почему нельзя по саду? — чувствую что-то подозрительное и, уперев руки в бока, пытаюсь добиться правды. — Вопрос закрыт. И не спорь со старшими, — прерывает наш спор парень, не переставая улыбаться. — Ты старше всего на два дня, а ведёшь себя так, словно на два года, — бурчу себе под нос и тут же замираю. Если у Чона День Рождения раньше моего на два дня, то он… завтра? — Ты помнишь? — немного удивляется парень и подходит ближе.       Делаю вид, что рассматриваю стеллаж с книгами, и в срочном порядке покрываюсь розовым оттенком, ощущая его присутствие рядом с собой. — Мы ведь дружили в детстве, поэтому помню, — стараюсь не проболтаться о том, что думала о нём все эти годы и очень скучала. — А мне казалось, я тебе нравился, — с ухмылкой переспрашивает парень за моей спиной.       Ещё больше краснею и начинаю хаотично перебирать книги, переставляя их с места на место. — Мне было всего шесть, помнишь? — стараюсь выровнять голос и не вспоминать, как замирало сердце, когда Гук по-дружески обнимал меня. — Так значит я тебе всё-таки нравился? — стоит на своём Чон, приблизившись так, что я могу почувствовать горячее дыхание на своём затылке. — Нет, — пытаюсь сказать как можно правдоподобнее, но кажется получается не очень.       Заметив моё замешательство, парень осторожно касается пальцами волос, а затем скользит руками по спине, останавливаясь на талии и прижимаясь ко мне сзади. — А ты мне нравилась, — над самым ухом шепчет, обжигая дыханием кожу. — А ещё Лирин, Суён и половина девчонок из нашего двора, — парирую, услышав в ответ хриплый смех. — Ну да. Я был не самым порядочным, но ведь это нормально для мальчишек, — Гук продолжает посмеиваться, зарываясь лицом в мои волосы. — Но ты больше всех. Я ведь даже пообещал, что женюсь на тебе, — уже серьёзнее произносит парень, не меняя позы.       На несколько минут я замолкаю и пытаюсь представить Чона в роли жениха. Получается не очень, ведь на месте невесты всё время стою я. Не хочется представлять его с другой девушкой. Особенно сейчас, когда он так забавно щекочет носом мне шею. — О чём задумалась? Представляла нашу свадьбу? — ехидно спрашивает Чонгук и слегка раскачивается вместе со мной из стороны в сторону. — Твою свадьбу, — специально выделяю первое слово и с восторгом ожидаю реакции. — То есть, ты отказываешься от своей клятвы? — слишком наигранно расстраивается парень, а затем громко смеётся, вызывая у меня лёгкую улыбку. — Обещаю заботиться о тебе и оберегать. Обещаю, что никогда не заставлю страдать. Обещаю быть всегда рядом. Обещаю согревать одним лишь только взглядом. Я никогда не заставлю тебя пожалеть. И никогда не позволю болеть. До конца дней своих держать за руку. И переждать любую разлуку… — уткнувшись мне в шею носом, прошептал Чонгук, прикрыв глаза.       На последних словах его голос дрогнул, а на мою кожу упала тёплая слезинка. — Прости меня, Джина. Прости, — не выпуская меня из объятий, умоляет парень, а я едва сдерживаю слёзы.       Я ведь забыла эту клятву, а Чон помнит до сих пор. Кто бы мог подумать, что сидя на лавочке у подъезда и держась за руки, придумывая эту глупую клятву от переизбытка просмотренных дорам, мы вспомним о ней через двенадцать лет, да ещё и в такой ситуации. — Знаешь, а я ведь забыла её, — поворачиваюсь к парню лицом, осторожно вытирая с его щеки непослушную слезинку, — а ты помнишь. — Может, для тебя это ничего и не значило тогда, но я всерьёз верил, что мы всегда будем вместе. Я ведь и предложил идею об этой клятве, только чтобы ты больше не общалась с Ёлем из соседнего двора, — по-детски обиженно откровенничает Гук, позволяя гладить себя по щеке. — Ой, я помню Ёля. Он такой милый был в детстве. Интересно, а какой он сейчас? — вдруг отрываю руку от чужой щеки и, почесав макушку, вспоминаю соседского мальчишку. — Джина, — угрожающе произносит парень, крепче прижав меня к себе. — Что? — удивлённо хлопаю ресницами. Чонгук молчит, пристально разглядывая меня, а затем начинает медленно приближаться.       Перевожу взгляд с его глаз на пухлые губы и прикрываю веки. Чон усмехается, но только я хочу открыть глаза, чтобы возмутиться, как чувствую нежное прикосновение. Бабочки из живота разлетаются по всему телу, а сильные руки, удерживающие за талию, не дают пошатнуться от нахлынувших ощущений.       Какое-то время Гук безуспешно пытается нормально меня поцеловать, но, будучи абсолютным дилетантом в таких делах, я просто стою истуканом, чувствуя себя если не бревном, то уж точно поленом.       Через несколько секунд парень сдаётся и, тихо посмеиваясь, отстраняется. — Ты в первый раз целуешься, что ли? — усмехаясь, спрашивает парень, заглядывая в глаза. — Ничего смешного, — вот блин, весь настрой пропал. Ухмыляется он тут. Смешно ему! — Что, правда? — вдруг посерьёзнел Чонгук и вновь припал к моим губам, целуя то мягко и осторожно, то напористо и страстно. — Приоткрой рот, — на секунду оторвавшись от меня, указывает парень и мгновенно проскальзывает языком вглубь рта.       И если сначала мне всё это казалось до жути смущающим и нелепым, то сейчас, отвечая на поцелуй Гука и обнимая его за шею, я чувствую, что хотела бы как можно чаще оказываться в такой «неловкой ситуации». — Я, конечно, всё понимаю, но, простояв вот так десять минут, уже задолбался тактично покашливать, — вдруг раздаётся за спиной Чона голос Юнги.       Отстранившись, парень поворачивается лицом к другу, закрывая меня собой. Моментально краснею и утыкаюсь носом в спину парня. — Хён! — вдруг протестующе восклицает Чонгук. — Ты не мог погромче кашлять? Тебя ведь не слышно было совсем, — бурчит себе под нос Гукки, продолжая закрывать меня от взора друга. — Ладно. Вы, это, заканчивайте. У нас много дел, — подшучивает парень и удаляется, показательно хлопнув дверью. — Идём. Дел и вправду очень много. Нужно всё закончить до моего Дня Рождения, — выхожу из-за парня и направляюсь в сторону двери, но видимо Чон ещё не всё сказал, потому перехватывает моё запястье, не давая возможности уйти. — Ты ведь понимаешь, что я не шучу? — переплетая наши пальцы, интересуется он. — У меня нет ничего кроме имени, да и характер оставляет желать лучшего, а ещё я причинил тебе много боли. И всё же, позволь мне быть рядом. Даже если ты ничего сейчас не чувствуешь и просто хочешь отомстить, позволь просто попробовать изменить твои чувства ко мне, — взяв мои руки в свои и обняв со спины, вызывает мелкие мурашки по всему телу, заставляя едва ли не задыхаться от переизбытка эмоций. — Почему вдруг? — настороженно спрашиваю, вспоминая первые дни моего пребывания здесь. — Это не вдруг. Мне правда очень хорошо с тобой. Рядом с тобой, Хаджин, я чувствую себя самим собой. Так же легко, как в детстве, — отвечает парень, даже не догадываясь о том, как реагирует моё сердце на его действия. — Думаю, нам пора идти. Поговорим об этом позже, — неловко отстраняюсь, направляясь в сторону кухни, но задерживаюсь на пороге, дожидаясь Чонгука. — Иди за мной, — показывает дорогу парень, пока я неспешно следую за ним по пятам.