На полных парусах

* * *

Чарльз стоял на палубе, у самого борта, держась за один из канатов и смотря вдаль. Он с наслаждением вдыхал морской воздух, пусть тот и был, по большей части, ароматом рыбы и соли. Он был свободен – впервые за долгое время. Он бродил по кораблю, заглядывал в трюмы, каюты, держался за штурвал, залезал на мачты – ему было интересно всё – и обо всё он спрашивал у Эрика или мистера Рока. Ксавье же посоветовал не хранить китайские фейерверки, украденные с одного из азиатских торговых кораблей, так близко к воде – как и порох, они могли отсыреть, и от них не будет никакого толку. «Её высочество» шла свободным курсом, мерно качаясь на морских волнах. Ясное небо, яркое солнце – всё было прекрасно для Ксавье в эти дни, всё казалось ему волшебным. Дело было даже не в духе приключений, которым пиратский корабль был буквально пропитан, нет… Дело было в его капитане. Чарльз обернулся, чувствуя на себе внимательный взгляд. Эрик даже не стал делать вид, что это получилось случайно – нет, он разглядывал своего пленника откровенно и внимательно, наслаждаясь зрелищем. На Ксавье были собственные брюки – и его, Эрика, рубашка, белая, свободная, потому что была больше минимум на размер. Чарльз туго замотал её на талии длинным чёрным поясом из простой ткани, в трюме нашлись его сапоги, после сушки почти не пострадавшие. От пояса он совершенно бессовестно отрезал ленту, которой завязал волосы – и теперь стоял на его, капитана Леншерра, корабле, свободный и прекрасный. Эрик разрешил ему гулять по кораблю буквально вчера, до этого капитан просто закипал при мысли, что кто-то ещё будет смотреть на его сокровище, а в том, что прекрасный аристократ будет привлекать внимание, он не сомневался. Но потом Леншерр понял, что это его команда – и он должен им доверять. И разрешил. Ксавье поначалу встретили враждебно, насмешками и званием «капитанской подстилки», но уже к концу долгого морского дня большая часть команды смотрела на него иначе. Взгляд пронзительных голубых глаз, в которых не было ни страха, ни надменности, поражал на месте каждого, словно Ксавье был колдуном. Он иронично отвечал на нападки, не боясь скрестить сабли, ведь всё-таки кое-чему его научили, например, фехтовать. Но – самое главное – он был добр, а это то редкое качество, которое почти исключено среди пиратов, поэтому, когда Чарльз в середине знойного дня разносил пиратам воду, всем, от мистера Рока до последнего матроса, они вдруг увидели его с другой стороны, подивившись отношению этого мальчишки. Нож у горла, полёт за борт, оскорбления – он словно забыл это, наливая каждому из огромной бутыли, без труда таская её на себе. - Где бы он ни оказался, его разорвут на кусочки гиены – сухопутные или морские, - заметил первый помощник, глядя на то, как Чарльз поит пирата, порезавшего ему лицо. – Добро не бывает вознаграждено. Они сидели на ступеньках, ведущих с двух сторон на площадку со штурвалом, прячась от жары в тени. Мистер Рок вместе с капитаном наблюдал, как Чарльз разносит воду. - Или бывает, - Эрик вновь следил взглядом за своим пленником, который сам его пленил – как раз глазами, губами и целиком самим собой. - Вы влюблены, капитан. Леншерр чуть вздрогнул, переводя взгляд на море. Мистер Рок мог бы прочитать ему долгую нотацию о том, что предупреждал, что просил не трогать мальчишку, что нужно было просто запереть его в каюте и выгулять пару раз в платье – но не более. Но он молчал. Первый раз за десять лет он видел своего капитана действительно счастливым, а, несмотря на пиратскую жесткость, мистер Рок был привязан к Эрику, потому что буквально растил его вместе с его отцом и дедом. - Готовы ли вы отдать его? – первый помощник заглядывал в глаза Леншерра, понимая, что он сам боится этого вопроса – и не хочет искать на него ответ. Эрик качнул головой. - Или мы его отдаём, или идём ко дну. Мистер Рок давно не слышал столько боли в голосе капитана. Ни надрыва, ни надлома – но хрипотца, которая говорит о том, что у Эрика всё во рту пересохло от мысли, что им придётся расстаться. Чарльз подошёл, словно почувствовав беспокойство капитана, и протянул ему простой кубок с водой. - Воды, капитан? - Спасибо, ваше высочество, - Леншерр забрал кубок, глазами смеясь над молчаливым возмущением Чарльза. Воспользовавшись тем, что Ксавье отвлёкся – предложить воды первому помощнику, Эрик рывком усадил его к себе на колени, отбирая бутыль и ставя рядом. Чарльз открыл рот, чтобы возмутиться уже вслух, но капитан ловко заткнул его поцелуем, прижимая к себе обеими руками. - Морской дьявол побери этот пояс, - проворчал он, безуспешно пытаясь забраться рукой под ткань рубашки. Ксавье рассмеялся, чуть обнимая его за шею, всё ещё смущаясь проявления чувств. - Так вам и надо, капитан. - Я говорил тебе, что будет за «вы», «вам» и прочее. Чарльз вспыхнул, Леншерр же развернул его к себе лицом, сжимая затянутые в ткань брюки ягодицы и снова целуя Чарльза. Тот схватился за запястье пирата, безуспешно пытаясь убрать его руку. - Нас увидят! - То есть, ты думаешь, что по твоим крикам никто не догадался, чем мы занимаемся? – он глянул за плечо Чарльза. – А ну, морские крысы, хватит глаза выкатывать. За работу. Ксавье прятал лицо на груди капитана, пылая от стыда. Эрик был крайне доволен результатом и поцеловал его в висок. - Сегодня проверим, что ты умеешь делать своим ртом. - Эрик!.. - Сам напросился.

* * *

Капитан лежал в своей каюте на кровати и отказывался верить, что этот мальчишка раньше не брал в рот. У него получалось хорошо, слишком хорошо, дьявольски хорошо… Эрик глухо простонал сквозь стиснутые зубы, всё-таки не удерживаясь и вцепляясь пальцами в тёмные волосы. Смотреть он опасался – они едва начали, и Эрик понимал, что мог и кончить при одном взгляде на Чарльза. Но сдерживаться было так сложно – и он опустил взгляд, чтобы тут же охнуть от наслаждения. Капитанская рубашка бесстыдно спадала с веснушчатого плеча, утром Чарльз затянул на ней небольшую шнуровку, Эрик же грязно выругался, когда смог её ослабить, но не стянуть рубашку с Ксавье – чёртов пояс держал её намертво. Чарльз легко толкнул капитана на кровать, щёки его пылали, но по всему облику юноши было заметно, что ему, несмотря на стыд, хочется попробовать сделать это. Он не решался – и Эрик сам высвободил свой член, а что было дальше – помнил уже смутно, его накрывало волнами удовольствия, Чарльз заставлял его забыть обо всём в этом мире. Устроившись чуть удобнее, Ксавье осторожно сжал пальцами основание члена, медленно обводя кончиком языка головку. Ему было интересно, что чувствует Эрик, но капитан был не состоянии говорить и, кажется, вообще что-либо делать. Леншерр забывал, как дышать, а когда Чарльз обхватил головку губами, посасывая с характерным звуком, он и вовсе чуть не задохнулся. И был слишком наивен, думая, что этим ограничится. Когда мальчишка начал двигаться, с каждым новым разом погружая член в рот всё больше, Эрик совершенно потерял рассудок, даже не нажимая на голову Чарльза, просто держа руку на затылке, чтобы иметь хоть какую-то связь с реальностью. Ксавье выпустил твёрдый член изо рта и коснулся губами основания, медленно проводя ими до самой головки. Леншерр готов был продать себя, свою душу и свой корабль в момент, когда Чарльз предпринял попытку взять его целиком, несмотря на внушительный размер. Капитан невнятно простонал, едва не теряя сознание от наслаждения – и кончил, не успев даже предупредить Чарльза. Эрик приподнялся на локтях, хотя хотелось просто лежать и, наконец, дышать – и чуть не кончил снова, увидев, как Ксавье глотает. Юноша поднял голову, неловко вытирая губы пальцами, и тут же закусил нижнюю, смотря на Эрика своими огромными, голубыми и совершенно невинными глазами. - Ну как?.. Леншерр не помнил, как стаскивал с него одежду, кажется, он просто разорвал на Чарльзе свою же рубашку, наплевав на пояс. Он не позволил Ксавье ни закусывать губы, ни закрывать рот рукой, с наслаждением слушая его крики и стоны в голос, потому что делал всё, чтобы Чарльз хоть на секунду почувствовал то же наслаждение, что и доставил. Эрик покрывал поцелуями, кажется, каждый сантиметр тела юноши, лаская и ладонями, и языком, пока не получил желаемое – Ксавье вскрикнул звонче, чем обычно, и кончил, послушно прижимаясь к своему капитану сразу, покорно подставляя губы под требовательный и властный поцелуй. - Вот так, - Эрик усмехнулся, обнимая своего аристократа. Чарльз потёрся щекой о его плечо – и уже через минуту задремал, вымотавшись. Да, капитан был влюблён. И, к счастью, взаимно.

* * *

Это было слишком быстро. Корабль на горизонте, крик вдаль смотрящего, суматоха на «Её высочестве». Эрик увидел ужас в глазах Чарльза – и почувствовал, как его собственное сердце сжимается от боли. Сомнений не было – это за его любовью. Ксавье едва сдерживал слёзы, вцепившись в камзол капитана и мотая головой. Он не хотел, нет, не сейчас – они просто не могли расстаться. Эрик осторожно поцеловал его в висок. - Я могу украсть тебя. - Нет… - Чарльз вытер пару слезинок, всё-таки выступивших в уголках глаз. – Они будут стрелять по вам, они вас потопят. Нет. Голос Ксавье вдруг стал таким твёрдым и уверенным, что Эрик лишь сильнее прижал его к себе. Его Чарльз готов был сделать что угодно, лишь бы сохранить для капитана «Её высочество». Леншерр страстно поцеловал юношу, не желая отпускать, но понимая, что это необходимо. Он не верил в богов, но готов был молиться им о новой встрече с этим голубоглазым ангелом. Мистер Рок связал Чарльзу руки и завязал рот, ему тоже было жаль расставаться с этим мальчиком, но и он понимал – их отправят на дно, если они не отдадут Ксавье. А жаль. - Если вы начнёте там прощаться, он точно тебя не отпустит, - мистер Рок сжал плечи Чарльза. – Так что тебе лучше молчать. Леншерр с первым помощником и парой матросов поднялся на борт корабля, где его ждал отец Чарльза вместе с сундуками чистого золота. С ним был и адмирал Шоу, достаточно взрослый мужчина, командующий флотом его величества. Эрик отстранённо подумал о том, что насколько же важен Чарльз, что за ним прибыли таким составом. Он стоял за спиной Ксавье, придерживая его за плечо. - Ваше золото, капитан Леншерр, - мистер Ксавье смотрел на сына с неподдельным беспокойством, но было видно, что наличие Чарльза живого – уже успокоение для отцовского сердца. - Сколько там? - Вам и вашей команде хватит на всю оставшуюся жизнь. - О, вы недооцениваете команду «Её высочества», - капитан усмехнулся, и пираты с ним одобрительно загудели. - Прошу вас, отдайте моего сына… - Капитан! – совсем юный матрос, сидящий на мачте «Её высочества», закричал так громко, что его услышали и на соседнем судне - и в голосе его Эрик услышал испуг. – Нас окружают! Он не лгал. Со всех сторон «Её высочество» обступали корабли военного флота короля. Чарльз дёрнулся, но Эрик больно схватил его за волосы. - Слово, говоришь?.. Леншерр не помнил, чувствовал ли он когда-нибудь такую боль. Ему казалось, что сердце его сжали в тиски – и тут же разорвали на миллионы кусочков, что его вырвали у него из груди и теперь топтали ногами. Было больно дышать, было больно говорить, даже смотреть на Чарльза было больно. Он его предал. Он его обманул, хотя клялся, что даёт слово. А ведь… а ведь капитан правда полюбил – первый раз в жизни так сильно и искренне, и вот что получил взамен. Эрик выхватил нож, резко приставляя его к горлу юноши. Пылающими от ярости глазами он смотрел на отца Чарльза и адмирала, который тут же схватился за оружие, как и все солдаты на корабле. - Отпустите его! - Если мы отправимся на корм акулам – только вместе с этим сукиным сыном. Чарльз что-то замычал, но Эрик вновь дёрнул его за волосы, теперь ещё больнее. Ему и правда хотелось вонзить этот нож – сначала в сердце Ксавье, потом в своё, кажется, только так он мог унять боль. Леншерр вдруг ощутил абсолютную пустоту в душе, словно там всё выжгло пожаром. Пусто. Тихо. Одна лишь боль. - Отпустите его, капитан, - адмирал смотрел зло, и Эрик отвечал ему не менее злым взглядом. Он снова потянул Ксавье за волосы, сильнее прижимая нож к его горлу. Сейчас. Раз – и всё. Капитан судорожно вдохнул аромат волос юноши, который ни с чем не спутать. По щекам Чарльза текли слёзы, скрываясь в повязке, которой мистер Рок заткнул ему рот. Рука Эрика дрогнула, и по шее Ксавье побежала струйка крови – но и только. Он не смог. Через секунду его уже схватили и связали, нож упал на палубу чужого корабля – но Эрик этого не слышал. Он не слышал ничего. Кажется, его ударили, он не был в этом уверен, его уводили сразу в тюрьму на судне – и он не оказывал никакого сопротивления. - Нет, отец! – Чарльз стащил повязку с лица, если ему освободили руки. – Я дал слово! Отец! Адмирал! Я дал слово!!! - Тише, Чарльз, тише… - мистер Ксавье пытался его обнять и успокоить. – У тебя шок, мальчик мой… - Нет! – юноша дёрнулся в сторону уводимых пиратов, но адмирал Шоу крепко схватил его, удерживая; Чарльз кричал, захлёбываясь слезами. – Эрик! Эрик! ЭРИК! Эрик не обернулся.