На полных парусах

* * *

Эти клетки не были похожи на трюмы пиратских кораблей, но Эрик предпочёл бы трюм. Он бы предпочёл любой другой плен этому, разрывающему ему сердце. Команда должна была бы взбунтоваться, обвинить его в произошедшем, в том, что он поверил какому-то мальчишке – а теперь они все сидят в клетке и плывут к смертной казни. Будут болтаться в петле, все до одного, рядком, дружно и вместе. Но пираты «Её высочества» действительно были командой, и в этом была их безграничная сила. Принято думать, что пираты жестоки и беспощадны, а ещё, что они все поголовно крысы и за лишнюю монету готовы перерезать глотку тому, с кем ты только что сражался бок о бок. Со всем этим было крайне сложно спорить, если бы не «Её высочество». Эти ребята знали цену жизни друг друга и никогда не боялись прыгнуть в воду, лишний раз скрестить сабли или потратить ещё одну пулю – чтобы защитить товарища по команде. Их капитан лично вытаскивал не одного и не двух из своих пиратов с того света, рискуя своей головой. Да, они были настоящими пиратами – и настоящей командой, что бы ни происходило на борту. И сейчас, когда их поделили на две клетки, Леншерр не услышал ни одного обвинения в свой адрес, хотя, пожалуй, был бы даже не против. Ему хотелось, чтобы его обвинили, упрекнули, осудили – заставили отвлечься от того, что случилось. Но единственным, кто действительно понимал, что сейчас творится в душе капитана, был мистер Рок. Он смотрел на Эрика украдкой и с сочувствием, но подойти не решался. Первый помощник не видел Леншерра таким уже десять лет, но ром и мордобой тут точно не помогут. Капитан «Её высочества» сидел в углу клетки и смотрел прямо перед собой, не видя ничего. Леншерр не понимал, как так получилось, когда он потерял голову и себя целиком. Когда увидел Ксавье в платье? Когда первый раз поцеловал его? Нет. Когда только взглянул в его голубые глаза, такие серьёзные, такие смелые, этот мальчик не боялся ничего и готов был пойти на любую жертву ради спасения своей команды. Эрик понимал его – он и сам был таким же. И он, капитан «Её высочества», тоже стал жертвой в этой партии, Чарльз спас экипаж «Равенны» и даже смог спастись сам. Ценой команды «Её высочества» и сердца капитана Леншерра. Эрик прижался щекой к холодным прутьям, отстранённо смотря на своих людей. Он их предал. Поверил чужому, а их – предал, поддавшись чувствам. Если бы всё дело было только во влечении, в удовлетворении плотских желаний… Если бы. От воспоминаний о Ксавье кидало в жар. Как он вспыхивал, краснея до кончиков ушей – при любой пошлости, как расходились на груди края платья, больше не сдерживаемые лентами, как он выдыхал «Эрик…» в ухо капитану, такой послушный и ласковый, прирученный и покорённый. Маленький, лживый, лицемерный сучонок, вивший из Леншерра верёвки и легко вертевший им в любую сторону. Капитан сжал кулаки – и тут же расслабил руки. У него не хватало сил даже не то, чтобы злиться. У него ни на что не было сил, только пустота в груди и тупая боль там, где должно быть сердце.

* * *

Чарльз метался по своей каюте, пытаясь хоть до чего-нибудь додуматься. Мысли путались, сбивались, мешали друг другу, он проплакал не меньше пары часов, прежде чем смог взять себя в руки. Помогло только понимание того, что он – единственный на этом корабле, кто может их спасти. Теперь осталось придумать, как. Эрик не обернулся. Ксавье закусывал губу, чтобы не заплакать снова, но понимал – сейчас не время и не место жалеть себя. Он должен был их вытащить любой ценой, даже если сам после этого окажется на эшафоте. Чарльз схватился за стену, от мысли, что Эрика могут повесить, ему стало плохо. Встряхнув головой, юноша даже ударил себя по щеке, чтобы вернуться в реальность – и продолжил судорожно соображать. Он ходил кругами по каюте, пытаясь что-то придумать, но все планы заходили в тупик, а мысли перемешивались с какими-то странными воспоминаниями прошедших дней. «- Почему у вас нет флага? - Потому что ходить под флагом – подчиняться общим правилам. Мы вне их.» Сев на край кровати, Чарльз сжал голову руками, почти сразу начиная ударять по ней ладонями с двух сторон. Думай, думай, думай… Как? Как их вытащить? «- Что это за медальон? - Вроде семейной реликвии. От отца к сыну. - Не думал, что у вас такое бывает… - У вас? - У пиратов… - Мы тоже чуть-чуть люди, представляешь.» Главное – выбраться из своей каюты, её, конечно, не заперли, но у двери стоит солдат, который сразу доложит отцу и адмиралу Шоу, если Чарльз покинет её. Слишком много людей на корабле, уйти незаметными при таком раскладе практически невозможно, даже если он посреди ночи вытащит их из тюрьмы… Что же делать?.. «- Зачем? - Если он начнёт буянить, просто подмешай ему в питьё. Щепотки хватит – уснёт крепко и мгновенно.» Чарльз вскинул голову и метнулся к стулу, на котором висела одежда с корабля – отец потребовал переодеться в чистое и приличное, а не щеголять в пиратской рубашке. Ксавье дрожащими руками ощупывал карманы своих потрёпанных брюк – и тут же просветлел, вытаскивая маленький мешочек. Мистер Рок после первого ужина дал ему этот порошок – как защиту от не в меру страстного капитана, но снотворное так и не пригодилось, однако Ксавье всё равно таскал его везде с собой – на всякий случай. Чарльз прижал мешочек к себе, закрывая глаза и вспоминая уроки военного дела. Сколько там должно быть человек на королевском корабле?..

* * *

Большая часть команды «Её высочества» всё-таки смогли уснуть, несмотря на жёсткий пол – они пираты, им не привыкать. Эрик тоже бы сейчас спал, если бы не ноющая боль в груди. Ему казалось, он не уснёт больше никогда. Мистер Рок тоже бодрствовал, но, в отличие от своего капитана, он был гораздо проницательнее – и то и дело поглядывал на лестницу. Он верил в чудеса, всё ещё верил, несмотря на свою долгую пиратскую жизнь. Как ни странно, их не охраняли, должно быть, считали, что жёстких прутьев клеток и так хватит. Эрик вскинул голову, услышав шаги, и тут же поднялся с пола. Он знал, что не спутает их ни с какими другими – никогда в жизни. С лестницы показался свет – кто-то спускался к ним с фонарём в руках.