Решение всех проблем

Даже природа здесь была другой. Красивые белые цветы казались странными восковыми фигурами, а деревья с серебристой корой чем-то отдалённо напоминали сосны. Рядом нёсся и звинел своей чудесной мелодией ручей, ударяясь о камни. Сагранна... Кажется, так назвали это место адуаны. Здесь было жарко, но невыносимо приятно. Гарри казалось, что он попал в самый настоящий рай. Высокие горы, пронзающие пиками небеса, песни птиц, спокойный шаг лошадей и атмосфера сплоченности, единства. Мальчишка был бы всей душой благодарен лимонным долькам, если бы не странный монсеньор. Рокэ Алва что-то подозревал. Об этом говорили его вопросы, взгляды и таинственная змеиная улыбка. Этот человек казался воплощением Сатаны. Он будто в самую душу заглядывал. Они вступили в Полвару, которую Клаус назвал Пыльной Горой. Что же, действительность полностью соответствовала названию. Пыль попадала в глаза и рот, мешала дышать, но настроение от того не падало. Он не скучал. Гарри сам иногда задумывался, почему нет тоски по дому. Ответ появлялся сам: у него там не было дорогих людей. Сириуса Поттер знал не так уж и хорошо, а друзья... друзья отказались от него при первом удобном случае. Отвратительно и обидно. Куда лучше быть здесь, рядом с теми, кто не презирает, не выделяет из толпы, не ждёт подвигов от него.  Росшие вдоль дороги жалкие кустики казались серыми, конские копыта глубоко проваливались в похожий на муку порошок, смоляные волосы Рокэ за какие-то полчаса стали совсем седыми, да и все они походили на вооруженных до зубов безумных мельников. — Любопытное место, — снисходительно заметил Алва, — эти горы, похоже, сложены из очень мягкого камня. Мел, если не хуже. Лично я предпочитаю гранит. И что, наши бедные бакраны вынуждены здесь жить? — А куда им деваться? — пожал плечами Клаус. — Супротив седунов, жабу их соловей, им не выдюжить, а те велели им жить здесь. Конечно, те, кто посмелее, гоняют стада за Регалону, но баб с детьми держат тут. Правда, повыше пыли меньше будет. — Не сомневаюсь, — кивнул Алва, — потому что больше не бывает. Представляю, что тут во время дождей творится. — Тонут, — обрадовал таможенник, — как в болоте. И люди, и козлы. По весне поедешь, как пить дать, на костяк наткнешься. Видите скалу — на мертвую голову похожа, — так мы с папашей покойным на ней неделю ждали, пока просохнет, чуть кобылу мою не сожрали. А сразу за скалой и дорога будет, верней тропа, но проехать очень даже можно. Там нас козлятники и встретят. — Странное место эта Сагранна, — задумчиво произнес Алва, — почему-то здесь звери больше, чем в других местах. Тушканы эти ваши, дикие петухи, козлы… Говоришь, в холке до пяти бье? — Около того. Людей запросто таскают. — Юноша, — в этом блекло-сером месте синие глаза Алвы казались пугающе яркими, — вы не желали бы прокатиться на козле? Гарри вздрогнул. Он не понимал, о чём говорит монсеньор, потому что видел козлов в своём мире и осознавал, что на них кататься невозможно. Однако ответил парень честно, при этом представив себе большого козла с лошадиный рост: — Хотел бы. Очень. А что, можно? Рокэ лишь хмыкнул каким-то своим мыслям, не удостоив своего оруженосца ответом. Интересно, какие мысли таились в этой несомненно гениальной голове. Через некоторое время взору Гарри открылась любопытная картина: на горах стояли огромные существа с острыми рогами, сохранившие облик, но не размеры деревенских козлов. На них восседали наездники, которые казались истинными жителями гор, чудесно вписывались в пейзаж Пыльной Горы. Невольно у Поттера перехватило дыхание. Такой красоты он ещё не видел. — Нас ждут, — объяснил Клаус, — заночуем в нижней деревне, как раз к закату доберемся, а завтра, жабу их соловей, поднимемся в главное село. Бакна обещал собрать всех старейшин, а он всегда держит слово. — Эти, на козлах, к нам спустятся? — Нет, будут провожать поверху и отгонять каменных духов. Монсеньор, — видно было, что таможенник колеблется, — если седуны прознают, что бакраны с нами спознались, их всех вырежут. Подчистую. — Они, — Алва махнул рукой в сторону бакранов, — это понимают? — Еще бы. — И все-таки решились на встречу. Это хорошо. Гарри совершенно не понимал, что в этом хорошего, но спрашивать не стал. Он и без того боялся монсеньора. А задавать вопросы было и вовсе опасно. По крайней мере, так казалось Поттеру. — Вы ведь сейчас думаете о том, что бакраны легко могут перерезать нас ночью, верно? — лукаво спросил Алва. На его лице эмоции не читались вообще, он казался камнем, даже презрительная усмешка, которая тронула губы герцога, когда Гарри кивнул, не помогла понять настроение Рокэ, — закатные твари! И это мысли Человека Чести! Ричард Окделл, ваши кумиры, чтоб вернуть прошлогодний снег, то бишь времена Раканов, сговорятся хоть с Леворуким. Бакраны, чтоб отсюда выбраться и насолить бириссцам, пойдут еще дальше. Людям, юноша, надо доверять. По крайней мере, когда они ненавидят ваших врагов больше, чем вы сами. — Человека Чести? — вопрос вырвался случайно, а потому Гарри готов был прямо сейчас откусить себе язык. "И как можно быть таким идиотом?" — подумал про себя Мальчик-Который-Теперь-Окделл. Однако Алва ничего не сказал. Даже если Люди Чести и были как-то связаны с Ричардом Окделлом, заданный вопрос, видимо, был расценен как уместный или риторический. А может, монсеньор просто играет с ним?