Самый лучший.

три года назад.

      У Хосока куча долгов и младшая сестрёнка на подготовительных курсах, у него самого выпускные экзамены и три подработки, было бы больше, но элементарно не хватает часов в сутках. А ещё он спит пару часов в день, вот уже около месяца, потому что спать - непозволительная роскошь в его положении. Но Хосок счастлив так, как может быть счастлив молодой человек, чья мечта вот-вот сбудется. Они в Сеуле уже два года, ещё чуть-чуть и бешеная гонка закончится, можно будет найти нормальную работу с дипломом на руках, можно будет кормить маленькую и худенькую Мину вкуснее, и спать можно будет часов по шесть, или даже больше. Можно будет расслабиться и получать удовольствие от жизни.       Своё обеденное время, на одной из подработок он тратит на расклейку объявлений, и пусть слякотный март и ледяной ветер, зато на заработанные деньги он сможет оплатить интернет, без которого учёба нереальна. Просиживать задницу в библиотеках - непозволительно. А вот дома, пока Мина сопит в своей комнате, наступает самое время учиться. Пальцы в обрезанных перчатках леденеют, щёки, кажется, вот-вот начнут трескаться, он дует на руки и греет ими кожу на лице, помогает мало, но хотя бы так. Хосок замечает знакомую красную шапку с помпоном в толпе, зелёные кончики волос на оранжевой парке. - Мина!       Девушка оборачивается, оглядывается нервно: - О, оппа... А ты что тут делаешь? - Работаю, - Хосок только замечает молодого человека рядом с сестрой. Голова не покрыта и сиреневые волосы торчат в разные стороны. Парень улыбается, скалит зубы и Хосоку становится ещё холодней, почему-то. - Здравствуйте, меня зовут Тэхён, мы с Миной на курсы вместе ходим, - он протягивает голую, без перчатки, руку. - А вы брат её, да? Она мне много про вас рассказывала. Мы шли кофе пить, не хотите с нами? - тёмные глаза скользят по пачке жёлтых листков в Хосоковой руке. - Я угощаю, - и снова улыбка, открытая, яркая, такой только старым друзьям улыбаются.       Мина краснеет, опускает глаза, неловко косится на парнишку, потом на брата: - Оппа, пойдёшь?       Хосок кивает и буквально плывёт следом. Тэхён безумно болтливый, рассказывает какую-то ерунду, вроде того, что ел на завтрак и какого цвета обои в его комнате, и улыбается слишком много. Всем. Хосоку, Мине, которая каждый раз краснеет, баристе за стойкой, какой-то незнакомой аджуме за соседним столиком... Ненормальный какой-то, думает Хосок, но улыбкой заражается и согревается быстрее, чем ожидал, даже не притронувшись к кофе. ***       Мина приходит всё позже, улыбается по-особенному и порхает как бабочка по кафешке, в которой работает брат. - Где сегодня была? - Мы с Тэхёном в библиотеку ходили. Он столько всего знает, так помогает мне... Не знаю, как бы я справилась без него. - Ну-ну, - Хосок улыбается и подмигивает. - Чеши домой, дурочка. - Йа! Почему это я дурочка? - Потому что влюблённая, - показывает язык, делает вид, что безумно занят и уходит в подсобку.       А девушка прячет лицо в ладонях, не прекращая улыбаться. ***       Хосок сдал экзамены, у Хосока вечеринка, на которую приглашена сестра и её парень, и... всё. У Хосока нет друзей, ему некогда их заводить. Под весёлые разговоры о планах на будущее выпивается не одна бутылка недорогого алкоголя и одна дорогого "Хён, такой день, я вот купил, не удержался", подаренная Тэхёном, распитая с ним же, так как разморённая сестра уже как час посапывает в своей спальне.       На балконе прохладно и Тэхён жмётся плечом ближе. Он не курит, просто стоит рядом, провожает взглядом уплывающие клубы дыма: - Хён, я бы хотел быть таким как ты. - М? - Ну, таким. Ты крутой. Столько работал, чтоб Мину прокормить, так заботишься о ней, пичкаешь едой, чтоб поправилась наконец. Заботливый и при этом не дурак, хорошо же закончил универ? - Белее чем, - Хосок ухмыляется. - Только это не геройство, а скорее наоборот. Мы могли бы жить дома, в Кванджу, в полном комфорте. Но я Сеулом с детства грезил, и сестру заразил. Учёбу нам родители оплачивают - считают это своим долгом. А вот всё остальное, - он окидывает рукой балкон. - Это мой сознательный выбор. Такое условие было. Мину не смог отговорить - увязалась за мной. Драгоценная моя сестричка. Так что ты её не обижай, дружок, иначе - убью.       И Тэхён верит, что убьёт. Глаза такие тёмные, зрачки расширенны до безобразия. Тэхён сглатывает слюну скопившуюся в горле и сипит: - Но ведь может такое быть, что обижу... Хён.       Хосок улыбается и хлопает по плечу: - Ты уж постарайся такого не делать.       Они молчат ещё минут пятнадцать, сигарета докуренная, расплющенная, покоится в жестяной банке из-под тунца, Хосок зябнет и растирает предплечья руками, но всё равно стоит, в комнату не заходит. Тэхён смотрит на мигающие вдалеке огоньки, закусывает губы и вздыхает, будто хочет что-то сказать, но никак не решится. Его профиль чётко очерчен мягким светом из комнаты, губы влажно блестят, неоднократно облизанные. У Тэхёна невероятно длинные и пушистые ресницы, он поворачивается к Хосоку, снова нервно сглатывает и говорит: - Хён, я, наверное, зря это всё затеял. Я пойду?       Хосок кивает. Спустя минуту, думает, что надо было спросить, о какой затее речь, он даже хочет догнать, когда видит маленький тёмный силуэт внизу, но что-то его останавливает. Он выключает свет на кухне, решая, что посуду уберёт завтра и ложится спать. Только уснуть не удаётся, голову не покидают мысли о парне сестры. Да мало ли, что он имел в виду, он же странный, этот парень. Улыбается много, разговаривает много, любит обниматься, щедрый до абсурда, мыслит глубоко, с ним чертовски интересно. А ещё он чувствительный, плачет над грустными фильмами, восхищается ерундой, вроде снежинок или осенней листвы под ногами. И Тэхён красивый, но об этом Хосок старается не думать. Нельзя ему думать о таком, но он думает. Красивый же. Волосы эти его смешные, губы розовые, глаза огромные. Даже большие уши ему идут. Ну, потрясающие же уши. Прекрасные. И пальцы длинные, красивые очень, и кожа мягкая. И пахнет от него вкусно, Хосок никак не поймёт чем, но определённо вкусно.       Он засыпает, думая, что нужно что-то с этими мыслями делать. Утрамбовать их поплотнее, запереть где-нибудь на дне подсознания, но для этого им лучше не видеться. Но об этом он подумает потом. ***       Мина сама не своя, перемывает тарелку в пятый раз и смотрит на неё рассеянно. - Эй, что случилось, мелкая?       Хосок заглядывает сестре в лицо и корчит рожицы, это помогало в детстве, когда та разбивала коленку или теряла любимую куклу. Но в этот раз не помогает. Девочка только вздыхает и снова опускает глаза: - Тэхён какой-то странный... - Что не так?       Мина мотает головой, ставит тарелку в сушилку, пододвигая брата плечом: - Не знаю. Другой просто. Молчит... ну, знаешь, для него ведь это не нормально. - А ты спрашивала, может у него случилось чего? - Спрашивала, говорит, что решил измениться, что не хочет больше, чтобы его за дурачка принимали, а кто его принимает то... Не понимаю, - она вытирает руки полотенцем и снова качает головой. - А может, вы с ним выпить сходите, может он тебе расскажет? - Я позвоню. - Спасибо, оппа! - девушка кидается брату на шею и звонко целует в щёку. - С меня кексы черничные. - Ладно-ладно... - Хосок смотрит в спину сестре и думает о том, что встреча с Тэхёном наедине - не самая лучшая идея, но чего только ради сестры не сделаешь. ***       Тэхён молчаливый и сдержанный, и совсем не подходит обстановке бара, хотя раньше отлично вписался бы. Он улыбается Хосоку, лишь слегка поднимая уголки губ, и заказывает такое же пиво. - Как дела? - Вообще-то нормально, - смотрит внимательно и снова улыбается так, что у Хосока сердце щемит, тоскливо, что ли. Но он лишь кивает и отпивает из своей бутылки. - А у тебя? - Работу ищу.       Тэхён кивает и делает глоток. И смотрит. Глаз не сводит, а Хосок не знает куда свои деть. - Хён, давай нажрёмся? - Мне завтра на собеседование. - М... - отводит глаза. - А зачем позвал? - Просто поболтать. - Мина попросила? - Ну, в общем-то... Да, - Хосок неловко улыбается и трёт шею. - Знаешь, хён, я тогда пойду?       Тэхён не ждёт ответа, просто встаёт и уходит, цепляя куртку со спинки стула. А Хосок не понимает в чём дело и мешкает пару секунд, но затем подрывается, слишком резко, переворачивает свой стул, извиняется перед другими посетителями, и выбегает следом, оглядываясь по сторонам в сумерках. Тэхён идёт медленно, опустив голову, и труда не составляет его догнать: - Да стой ты, - Хосок дёргает за плечо. - Я тоже переживаю. Дома проблемы?       Тэхён пытается отвернуться, а Хосок замечает, как влажно блестят щёки, парень утирает их рукавом: - Не дома. - Кто-то обидел? - Я... Я, кажется, скоро обижу, а ты сказал... ты сказал... Как я могу вообще, Хосок? У меня сердце разрывается, она мне правда нравится, но я же не могу, я поэтому и не могу, понимаешь?       А Хосок не выдерживает этих сведённых бровей, мокрых ресниц и трясущихся розовых губ, он притягивает к себе рывком и затыкает, впивается губами, сминает Тэхёновы, а тот не отстраняется, наоборот, цепляется пальцами за плечи и льнёт ближе, углубляя поцелуй, приоткрывая рот, ведёт ладонями по шее, обвивает руками...       Хосок отталкивает сам, оба дышат сбито и нервно облизываются, Тэхён быстро моргает и выдыхает: - Хён... ты... - Не лезь больше к моей сестре, не приходи к нам. Вообще к нам не приближайся, понял?       Хосок срывается с места, не оставляя шансы на ответы или вопросы. Голова пустая, только звон, и губы огнём горят. Тэхён вкусный и тёплый. И неправильный. И это всё - неправильно.