Гермиона Грейнджер и Агония золотой троицы

      Пятого сентября у Джинни прошло все просто замечательно. Профессора Хогвартса не только признали ее право на использование магии, но и, посовещавшись с представителем Министерства, решили выдать ей аттестат без экзаменов. Поттер была вне себя от радости, а вместе с ней и я.       Естественно, что наша компания не могла пропустить это событие, и мы устроили в честь Джинни пикник неподалеку от Хогсмита, благо погожий осенний денек это позволял. Мы, то есть виновница торжества, я, Билл с Флер и Джордж с Дафной, расположились на живописной полянке леса, что окружал деревушку. Так как решение было по большей части спонтанным, провизию мы закупили в «Трех метлах» у мадам Розмерты.       Благодаря и погожему деньку, и удачному поводу, да и выпивке у всех настроение было благостно-веселым. Меня же снедало желание обсудить мое открытие последних дней. По многим факторам, малозависевших от намеченной жертвы, мои выбор оной пал на Джинни. Когда улеглись первые порывы веселья, и наши пары стали больше внимания уделять своим половинкам, чем окружающим, я и Джинни отправились побродить по небольшой рощице ясеня, что была неподалеку.       Мы какое-то время бродили молча, так как я думала с чего начать разговор, но не нашла ничего лучше чем сразу зарядить подруге:       — Джинни, а давай я сейчас попробую вызвать новую форму Патронуса…       Поттер резка остановилась, словно налетела на невидимое дерево, и беззастенчиво уставилась на меня:       — Ты что уже вызывала?       — Пока нет, хочу при тебе попробовать, — с началом разговора я как-то промахнулась, — думала тебе интересно будет.       — Конечно, интересно! — Джинни и не пыталась сдерживать свое любопытство, но и беспокойство сквозило в ее голосе. — А ты решила вопрос по ограничению применения?       — Нет и, если честно, то даже не собираюсь, Джинни! — я сама почувствовала такую уверенность в своих словах, которую не ощущала, когда сама для себя решала эту дилемму. — Я решила, что для меня это не имеет никакого значения, что я и не буду даже думать об этом. Я всю жизнь обходилась без всех этих Непростительных Заклятий, так почему их использование должно меня сейчас волновать?       — Не знаю, Герми… не знаю… — она размышляла прямо на ходу. — Ведь могут возникнуть и непредвиденные обстоятельства, Гермиона. Ты сама при разговоре с Аберфортом вспомнила тот случай с Малфоем.       — Ну, да. Вспомнила, — напоминание подруги несколько смутили мою уверенность, — но я же ничего ему не сделала!       — Ага, не сделала! Только линию носовой перегородки поправила на свое усмотрение! — парировала, смеясь, подруга.       — Так это не считается! — я хотела бросить это негодующе, но получилось весело.       — Ну, будем пробовать? — вернулась я, вдоволь отсмеявшись, к первоначальному вопросу.       — Подожди. Все-таки, Гермиона, серьезно, — Джинни опять была задумчива. — Не зря же перестали использовать высшую форму. Одно дело, если это ловкая дезинформация Министерства, а другое, если все так и обстоит на самом деле.       — В том то и дело, что сейчас нет никакой возможности установить, как было на самом деле! Дементоров использовали еще основатели Хогвартса, а это двенадцатый век. Азкабан к тому времени также уже существовал. И нет никаких упоминаний, когда прекратили использовать человекоподобный Патронус. А это в свою очередь означает, что проверить есть ли ограничения или нет, можно только эмпирически. — я чувствовала всю силу своей убежденности, — И я хочу тебе сказать, Джинни, что я не хочу это проверять! Я не верю, что нельзя прожить свою жизнь, чтобы ни разу не воспользоваться Непростительным Проклятием! И именно это я с удовольствием докажу!       — Герми, тише. Нас могут услышать, — она несколько отпрянула от моего напора, — чуток успокойся — я ведь лишь помогаю тебе, хочу, чтобы ты все взвесила, и не жалела о сделанном выборе.       — Ой, извини. Я в правду, что-то завелась… Ну, попробуем? Только я еще не уверенна, какие мысли нужно использовать…       Джинни лишь кивнула и зачем-то спряталась за ближайшее дерево.       Я несколько раз глубоко вздохнула, приводя свои мысли в порядок, и представила себе свою жизнь, как набор самых знаковых для меня событий: моя первая книга, гордость родителей от моих успехов, первый день в обычной школе, первая высшая оценка, Хогвартс, Рон и Гарри, Гарри, побеждающий Волан-де-Морта, друзья…       — Экспектро Патронум!       Но с первой попытки возник мой обычный патронус — выдра. От моего недоумения он исчез через пару мгновений. Значит, что-то другое надо вкладывать в слово Жизнь. Что? Я не могла так сильно ошибиться! Или могла?.. Но это ведь не все, что есть в жизни. Я попробовала добавить еще мысли о музыке, которую я полюбила, благодаря родителям, мысли о деревенском пейзаже с его ароматами свежескошенного сена из моего детства…       — Экспектро Патронум!       И в этот раз появилась моя выдра, только ее размер был подобен слону. Что это значит? Я на правильном пути? Или просто ращу патронуса-мутанта? Что еще включает в себя Жизнь? Кто осознал себя как частичку этого мира… Да, вроде бы, так сказал Аберфорт… Человек — это частичка мира… Жизнь человека — это частичка жизни мира… А жизнь мира…       — Экспектро Патронум!       Роща озарилась серебристым светом, сейчас она была похожа на лес при лунном свете, только луна, его освещавшая, была ярче солнца и стояла на земле. Перед мной стоял весьма правдоподобный человеческий… патронус… От успеха у меня глаза затуманились, и его видела сквозь радугу слез.       — Гермиона! Гермиона, у тебя получилось! — Джинни подскочила ко мне и крепко-крепко обняла.       — Да… у меня получилось, — я все еще разглядывала его, глядя поверх плеча подруги.       — Ну что ты, дуреха, плачешь… Все хорошо…       — Хорошо… я сама до конца не верила…       Тут до нас донеслись звуки продиравшихся сквозь лес человеческих ног, и я быстро убрала патронуса.       — Что у вас происходит здесь? Мы видели зарево! — первые появились парни, а за ними их девушки — все были встревожены и держали палочки в руках.       — Ерунда! Герми несколько перестаралась со своим любимым заклятием холодного огня, — слукавила Поттер.       Ее слова немного успокоили собравшихся, но женская половина недоверчиво смотрела на меня.       — Все хорошо, девчонки, — уже я постаралась их успокоить.       — Ладно, пойдем, — сказала Флер, под руку уводя Дафну, — мы ждем вас на поляне.       За ними потянулись и парни.       — Джинни, мне кажется, что и тебе надо научиться…       — Мне тоже так думается…       — На, возьми это почитать на неделе, — передала я свои заметки подруге, — а на выходных мы с тобой попробуем. Хорошо?       — Да, конечно. А теперь давай вернемся, а то и так всех перепугали.       Я была довольна собой. Я была довольна достигнутым результатом, и меня не пугали никакие последствия. Моя решимость не знала границ. Я была полностью уверена в успехе. Мне даже не казалось необходимым проверить высшую форму патронуса на дементоре. Все, что я узнала из книг, все, что я прочувствовала в той роще, говорило мне, что это уже не имеет никакого значения.       Сейчас меня волновали лишь два вопроса. Как организовать уничтожение дементоров, так как усилий одного человека будет явно недостаточно. А этот вопрос нужно было проработать до восьмого октября. А второй вопрос заключался в том, как сохранить все в тайне до заседания Визенгомота. И решения этих вопросов противоречили друг другу.