Немой

      — Я слышал, вам все же удалось выжить.       Идиот.       Конечно, он выжил. Ему непростительна смерть. Сильнейший Воин человечества, последняя надежда.       Надежда.       На что? На спокойную жизнь? На жизнь, а не вечный страх. Страх перед Ними.       — Но вы повредили голосовые связки,..       Неужели?       — Так что больше не сможете разговаривать, да?       Зеленые глаза смотрели со скрытой надеждой на обратное.       Голова опущена. Черные пряди волос падают на тонкие, вечно нахмуренные брови. В полуоткрытых глазах тоска и покой. Шею обмотали тугие бинты.       — Вот всегда так, — тонкие пальцы рук покрепче сомкнулись в замок. — «Никто не знает, чем все может закончиться». Вы всегда говорите все в таком духе и ведете себя так, будто знаете все на свете.       А разве он говорит чушь? Каждая вылазка — это своего рода салки. Салки со смертью. До последнего не уверен: сожрут тебя сегодня, откусят руку, ногу… или же ты проживешь на один гребаный день дольше.       Вчера он очередной раз склонился на коленях около истекающего кровью тела. Некогда рыжий задорный парень с широкой улыбкой теперь доживает свои последние минуты, захлебываясь в собственной крови.        «Капрал, я ног не чувствую…»       Взгляд метнулся вдоль тела. Увиденное заставило зажмуриться от отвращения. Огромная лужа крови вместо ног. Сейчас с ним разговаривал не тот рыжеволосый курсант… обрубок, всего лишь уцелевшая часть.       «Все в порядке.»       Лжец.       Парень нес всякий бред, не понимая, что ему остались считанные мгновенья, в котором он рассказывал об идеальном мире без смертей, о своем стремлении избавить его от всех титанов, о матери, что ждет его дома. На этот раз она не дождется сына. Не прижмет к груди, со слезами на глазах благодаря Бога за его возвращение. Смерть догнала его. Проигрыш.       Сжимая дрожащую и уже оледеневшую руку подчиненного, он объяснял ему, что его жертва не напрасна, что его мечта об идеальном мире без этих тварей скоро исполнится. А парень лишь слушал. Слушал, пока его взгляд навечно не стал пустым, стеклянным. Широкая улыбка смотрелась жутко на безжизненном бледном лице.       Лжец.       Его смерть ничего не значила. Капрал даже не запомнил его имени… Зато взгляд матери погибшего надолго засел в его голове. Сквозь слезы горя была видна чистая ненависть.       «Вы — настоящие убийцы. Горите все в Аду!»       Он убийца.       — И в итоге все выходит так, как сейчас. Какой смысл рисковать, если даже не знаешь, чего ради?! — сорвался на хриплый крик Йегер.       «Да посмотрите же на меня!»       Взгляд серых глаз метнулся на источник шума, который давно начал раздражать.       — А… — только сейчас Эрен заметил, что капрал удостоил его своим вниманием. — Простите… И все же вы не знали, что все так обернется,.. — говорил он, словно себе. — Ровно как и я, — зеленоглазый отвернулся. — Я так легко выхожу из себя. И вы ни в чем не виноваты, — смущенно он разглядывал свои колени, с трудом терпя пристальный взгляд на себе.       Глупый.       Здорово, свесив ноги, сидеть на краю стены «Роза». Открывается прекрасный вид: солнце «догорает» на горизонте, окрашивает все вокруг в кроваво-красный, заставляя деревья отбрасывать длинные черные тени. Видимо, эти твари успели спрятаться до заката — у подножья стены их нет. Прохладный ветер дует в лицо, успокаивая.       Что их ждет завтра? Наступит ли оно вообще? Черт знает…       Тяжелая рука легла на каштановую голову и ободряюще потрепала густые волосы.       «Все будет хорошо»       — Извините. Я просто… очень хочу слышать, как вы говорите.