На закате дня

      — Тецу! Ну, Тецу!!! — звонкий девчачий голос заставил парнишку устало вздохнуть. С неохотой отложив в сторону недочитанную книгу, он поднялся и подошёл к распахнутому окну.       — Привет, Момои, — голос Тецуи был спокоен. Девушка, что стояла у него под окном, нетерпеливо потаптывала ножкой.       — Тецу! — при виде парня она не смогла сдержать счастливой улыбки. — Хэй, Тецуя, пошли гулять!       — Прости, но Харука ещё не вернулась. Без её ведома я не могу уйти из дома.       — Но сколько можно тут сидеть? — возмутилась девчушка, нервно поправляя розовые локоны, которые лезли в глаза. — Ты же из дома раз в неделю выходишь! Только и делаешь, что сидишь, читаешь да травки эти перебираешь!       Тецуя устало прикрыл глаза. Этот разговор с подругой повторялся практически каждый день. Эта энергичная девчонка всё никак не могла понять, что у него, Куроко Тецуи, нет никакого желания выходить на улицу.       Какова была истинная причина этого нежелания, Куроко точно не знал. Возможно, это были люди, что постоянно на него смотрели, постоянно о чём-то шептались за его спиной. Или мальчишки, с которыми в своё время он так хотел дружить, и, которые, тоже в своё время, наваляли ему тумаков, не желая играть с проклятым, коим его считал весь их небольшой городок. Зачастую Тецуя мечтал, чтобы люди просто перестали его замечать, как это сделали его родители, жалея, что у них такой сын.       Но это было невозможно с его внешностью, которую мальчишка так ненавидел. Он ненавидел свои мягкие волосы нежно-голубого цвета, свои цвета лазури глаза и слишком бледную кожу. Тецуя ненавидел все это. Слишком яркий. Слишком приметный. Слишком другой.       Когда люди встречаются с чем-то странным, неизведанным, отличающимся от того, к чему они привыкли, срабатывает защитный механизм и люди подсознательно остерегаются этого. Так и с ним. Практически всё население городка были кареглазые, темноволосые и с золотистой кожей. Он же был, как бельмо на глазу. Люди боялись его, называли проклятым или ребенком дьявола.       В детстве, ещё не познав этой простой, казалось бы, истины, Куроко сильно задевало поведение горожан, соседей и детей, но больше всего ему было непонятно и больно от равнодушия родителей. Он смотрел, как соседский мальчишка весело идёт вместе со своим отцом по улочке в сторону озера, неся небольшую удочку. Или как другой мальчишка вешал красивый скворечник, который он построил вместе со своим отцом. А потом Тецу смотрел на своего отца, что совершенно не обращал на сына внимания. С возрастом пришло смирение. Он понял, что не стоит ждать от этого мира чего-то хорошего.       И единственным спасительным островком стала травница, что жила на окраине городка, у самой кромки леса. Её уважали и побаивались, к ней приходили за помощью и на неё слали проклятья. Но женщина лишь снисходительно улыбалась и продолжала разбирать пучки с травами, которые так заботливо собирала в лесу все утро.       Их встреча стала переломным моментом в жизни голубоволосого парнишки.       В очередной раз убегая от мальчишек, что опять решили поиздеваться над ним, Куроко не заметил, как на кого-то налетел. Сверху раздался удивленный вздох, а Тецуя уже вжимал голову в плечи, ожидая презрительного взгляда, грубых слов или даже удара. Но ничего из этого не последовало. Взамен он встретился с широко распахнутыми от удивления глазами цвета карамели. В следующее мгновение удивление сменилось нежностью. Лицо женщины озарила ласковая улыбка.       — Ты куда так спешишь, малыш?       От такого обращения парнишка немного стушевался и не смог вымолвить ни слова. За спиной раздался топот ног, заставивший его нервно обернуться. Куроко сам не заметил, как спрятался за широкую юбку женщины, доверчиво прижимаясь к ней. Мальчишки, увидев их, резко затормозили.       — Это же та сумасшедшая ведьма, что живёт около леса? — громко зашептали они.       — И что теперь делать?       — Давайте оставим его, может она его съест или превратит во что-нибудь…       Травница незлобно усмехнулась, потрепала Тецую по волосам и весело сказала:       — Хм, а я-то думала, что бы приготовить мне сегодня на обед! А тут целых три аппетитных тушки! Отменное будет жаркое.       Дети с благоговейным ужасом смотрели на неё, не в силах пошевелиться. Женщина, довольная произведённым эффектом, беззлобно шикнула на них:       — А ну все по домам!       Просить второй раз никого не пришлось. И лишь Куроко всё также стоял на месте, судорожно хватаясь за юбку незнакомки.       — А вы, правда, из меня жаркое сделаете? — тихо спросил он.       Женщина снова посмотрела на него с удивлением, а потом рассмеялась.       Вскоре Тецуя узнал, что её зовут Харука и она целитель. Теперь он практически целыми днями пребывал у неё дома. Харука учила его читать и писать, учила различать лекарственные травы и как они могут помочь. Больше Куроко не чувствовал себя таким одиноким, и его жизнь наполнилась новыми красками. Он взахлёб поглощал одну книгу за другой, с удовольствием ходил в лес и собирал травы, внимательно следил, как женщина делает из них лечебные отвары и мази. Казалось, она совершенно не замечает того, что парнишка хоть чем-то отличается от остальных.       — Тецу! Ну, оставь ты ей записку! Там ярмарка в самом разгаре! — Момои была одна из тех немногих, кто со временем наладили отношение с голубоволосым.       Взвесив все «за» и «против», Куроко обречённо вздохнул, понимая, что девушка от него не отстанет.       — Хорошо, подожди немного.       Отойдя от окна, он услышал радостный возглас, и тень улыбки скользнула по его губам.       Во время ярмарки их городок будто оживал. Обычно полупустые улицы заполнялись народом, а на небольшой круглой площади в центре города появлялись ряды с торговыми лавками. Тецуя любил эти дни. Они всегда были наполнены лёгким весельем. Люди не обращали на парнишку никакого внимания, занятые покупками.       И в этот раз все было просто замечательно. Они с Момои ходили по рядам, разглядывая диковинные штучки, привезённые из далёких городов, а иногда и стран. Затем весело ели яблоки в глазури, продолжая болтать о всяких пустяках.       Момои весело рассказывала о своем странном коте, когда дорогу им перегородили. Это был Рехей — личный кошмар Куроко Тецуи. Он был на голову выше Тецуи и более плечист. Карие глаза зловеще прищурились, а кулаки немного сжались. И хотя Куроко сохранял спокойное лицо, в душе у него всё просто тряслось от страха.       — Момо, малышка, только не говори мне, что променяла шикарный вечер со мной, на ЭТО, — Рехей с презрением оглядел голубоволосого.       — Рехей, мы с тобой уже говорили на эту тему, — выступила вперед девушка. — Так что нечего докапываться до Тецуи.       От этих слов парень лишь сильнее сжал кулаки.       — Эй, Куроко, ты так и будешь, как и раньше, прятаться за юбками девушек? — зло зашипел Рехей.       — Даже не думал, — за все эти годы парень научился хорошо владеть своими эмоциями, и это его не раз спасало. — Извини, но мы с Момои хотели посмотреть ей новое зеркальце.       Схватив девушку за руку, он попытался обойти преграду. Но видно не судьба.       — Ты! Кусок дьявольского дерьма! — Тецуя не успел заметить, как оказался схвачен за грудки и подвешен в воздухе.       — Рехей, а ну, быстро отпустил его! — визгнула девушка, хватая парня за руку.       — Да чёрта с два! Как же он меня достал! Весь такой из себя не такой! — Рехей уже повысил голос и вокруг них начала собираться толпа.       Куроко поморщился. Висеть в таком положении было чертовски неудобно.       — …наших девушек! — брюнет всё никак не хотел успокаиваться, распаляясь всё больше. Он смотрел на безэмоциональное лицо Тецуи, и это злило его ещё больше. В какой-то момент он просто не сдержался. С силой встряхнув парнишку, Рехей со всей щедростью врезал ему.       Куроко глухо застонал, не мягко приземляясь. Часть лица в области носа пульсировала и болела. Он аккуратно прикоснулся к ней, а потом ошарашенно посмотрел на пальцы, с удивлением обнаруживая на них кровь.       Пару свежих капель упало на землю.       Это, наверное, было странно, но за все неполные девятнадцать лет жизни его ни разу не ранили до крови. Мальчишки, конечно, издевались, но ему каждый раз удавалось улизнуть от них до того, как всё зайдет так далеко. Так же, сам по себе, Куроко был не очень активным. Он не носился сломя голову, как это делали другие дети, он мирно сидел на месте и читал очередную книжку. Поэтому можно сказать, что Тецуя впервые видел свою собственную кровь.       Толпа, что успела собраться вокруг них, загудела. Рехей так и стоял, тяжело дыша и сжимая-разжимая кулаки. Момои быстро рылась в своём небольшом мешочке, где носила всё самое нужное, в поиске платка. А Куроко всё также сидел и смотрел на свои пальцы, окрашенные в алый.       Вдруг по его позвоночнику прошлась горячая волна, заставляя тихо вскрикнуть от боли. Дойдя до основания шеи, она не утихла, а наоборот, начала набирать обороты. Тецуя сидел не в силах пошевелиться и пытался понять, что с ним происходит. Но тут огненная волна вновь прошлась, уже охватывая каждый участок его тела. И он закричал. Парень больше был не в состоянии удерживать рот закрытым, хотя и понимал, что показывать свою слабость ни в коем случаи нельзя. Но тело уже перестало его слушаться. Огонь, что находился внутри, казалось, сжигал все органы.       Люди в ужасе наблюдали за тем, как Куроко кричит и корчится от боли. Дрожащими от напряжения пальцами он пытался содрать с себя рубашку. Рехей, наконец очнувшись от шока, подскочил к девушке, что сидела рядом, тихо рыдая, и оттащил её подальше.       — Вот она пошла, дьявольщина… — шептали люди.       — Бесы лезут из него, нужно пристрелить мальчонку, чтобы не мучился.       Вслед за новым криком раздался громкий треск ткани. Тецуя не понимал, что происходит, его мозг отказывался формировать хоть какие-то мысли. Скрюченными от боли пальцами он с воем раздирал на себе рубашку, не заботясь о том, что на груди остаются небольшие царапины от ногтей. Ему казалось, что его бросили на костёр, но вскоре боль в руках и ногах поутихла, сконцентрировавшись на спине. Парень быстро перекатился со спины на живот, стараясь хоть немного уменьшить боль.       Толпа тихо ахнула, а перешептываний становилось всё больше. Дело было в том, что на белоснежной коже, начиная от основания шеи и заканчивая поясницей, проявлялся необычный рисунок.       Это всё продолжалось ещё около часа, пока рисунок не приобрёл завершённый вид. Теперь каждый мог рассмотреть белоснежного аиста, взмахнувшего крыльями, будто собиравшегося взлететь, двух золотистых карпов, чешуя которых поблёскивала на солнце, а на заднем плане виднелась цветущая сакура.       Эта картина завораживала, не позволяла отвести взгляд, но и пугала одновременно. Куроко лежал на пыльной земле абсолютно без сил. Он чувствовал, что спина ещё горит, но это сущий пустяк по сравнению с той болью, которую он испытал ранее.       Его уплывающее сознание цеплялось за размытые силуэты. Парень понимал, что ему нужно срочно подниматься и уходить. Потихоньку люди начинали отходить от полученного шока, и то тут, то там слышались какие-то выкрики.       Его руки дрожали, но Тецуя всё-таки сумел приподнять себя. Первая же попытка встать с треском провалилась. Всё вокруг будто плясало. С попытки, наверное, пятой ему всё же удалось более менее встать и сделать первые неуверенные шаги. Чуть не упав, но успев ухватиться за какого-то мужчину, Куроко более уверенно, но всё ещё пошатываясь, побрёл домой.       Нужно ли говорить, что уже достаточно давно своим домом он считал именно тот небольшой домишко у самой кромки леса. Чтобы добраться до него, голубоволосый потратил все остатки своих сил. И стоило ему переступить порог дома, как сон сморил его, погружая в беспокойную, но дарящую такой долгожданный отдых, тьму.       Плавая в этой спасительной тьме, Куроко даже и не подозревал, как сильно теперь изменится его жизнь. А за тысячи миль от него, пять совершенно разных, но таких же ярких парней наблюдали, как на их телах проявляются необычайной красоты рисунки.